Модные сумки весна-лето 2017

Модные сумки весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные цвета 2017

Модные цвета 2017

Ламанова надежда петровна модели платьев


Кутюрье Надежда Ламанова и стиль Серебряного века

В Музее Москвы на Зубовском бульваре 17 мая открылась выставка «Мода в зеркале истории. XIX-XX вв.». Экспонаты подобраны в фондах Музея Москвы, кроме того демонстрируются наряды из частного собрания историка моды, телеведущего и коллекционера Александра Васильева (того самого собрания, о котором так много говорят). Интересно посмотреть на двухвековое преображение российской моды в историческом контексте, который устроители выставки постарались воспроизвести.

300 костюмов и 500 аксессуаров, антикварная мебель и предметы интерьера, ретроавтомобили, велосипеды, швейные машинки и другие экспонаты, размещенные на двух этажах, придают выставке особый стиль. Два века истории моды – два века русской жизни: бальные платья эпохи императора Александра I; наряды эпохи романтизма в интерьерах русской усадьбы 1830-х годов, великолепие модных лавок Кузнецкого моста и витрин первых универсальных магазинов Москвы, наряды для  героинь Чехова, дам эпохи Серебряного века, аскетичные фасоны времен гражданской войны, образцы скромной советской моды и наряды звезд советского экрана.


Меня же больше всего порадовало, что на выставке представлена коллекция работ Надежды Ламановой, удивительной отечественной мастерицы, достойной стоять в одном ряду с великими кутюрье. Именно о ней я хочу немного рассказать.
Имя Надежды Ламановой и поныне вспоминают, а в начале XX века оно было знакомо каждому образованному человеку в России. Она «одевала» царскую семью, дам из высшего света, балерин и актрис; впрочем, ее работы были доступны представительницам разных кругов. После революции Ламанова шила платья женам советских руководителей, создавала «моду для широких масс», делала костюмы для театральных спектаклей и кинофильмов. Ее модели с успехом экспонировались на международных выставках. Но главная заслуга Ламановой в том, что она определила внешний облик людей Серебряного века и способствовала формированию его удивительной эстетики.


Надежда Ламанова

Надежда родилась в 1861 году в семье обедневшего потомственного дворянина полковника Петра Михайловича Ламанова в деревне Шутилово Нижегородской губернии. Первые годы жизни она провела в имении отца, а потом жила у дяди в Нижнем Новгороде и училась в гимназии.
К моменту завершения Надей Ламановой гимназического курса ее семья оказалась в бедственном финансовом положении из-за множества долгов, оставленных старшим братом отца. Родители были не в состоянии содержать младших дочерей, и Надежда, рано начавшая трудовую жизнь, забрала сестер к себе в Нижний Новгород. А она была старшей из пятерых сестер! Вскоре они переехали в Москву. Двадцатилетняя Надя поступила на работу в Сергиевский дом трудолюбия - приют для неимущих.
Работая в приюте, Надежда посещала школу кройки и шитья госпожи Суворовой, где обучались лучшие московские «модистки». Совершенствуясь в портновском деле, девушка поняла, что ей хочется самой придумывать модели дамских платьев.


Одна из ранних работ Ламановой из коллекции Государственного Эрмитажа

После смерти отца Надежда становится единственной кормилицей осиротевшей семьи (небольшое имение Ламановых практически не приносило доходов). Жизнь Нади и ее близких была очень скромной, почти бедной, но девушка надеялась добиться перемен к лучшему собственным упорным трудом. Успешно проучившись два года, Ламанова перешла на работу в знаменитое московское ателье мадам Войткевич. Благодаря своему таланту она быстро стала ведущей закройщицей («моделисткой»).


Бальное платье

Прежде чем начать работу, Надежда внимательно изучала облик заказчицы, а потом долго прикладывала ткани к фигуре модели, вдохновенно «колдовала» над складками шелка, муара, бархата, струящимися кружевами, лентами. Все скалывалось булавками, а когда измученная, но счастливая клиентка превращалась в большой «кокон» из разнообразных тканей, это великолепие осторожно снимали и отдавали закройщицам. Платья получались просто уникальные и стоили дорого, но все московские модницы стремились шить у Ламановой, которая быстро приобрела широкую известность. В 1885 году открыла свое дело. К тому времени ее клиентками были уже не только москвички - изысканные дамы из Санкт-Петербурга специально приезжали в Москву, чтобы обзавестись нарядами от Ламановой.

Вскоре она вышла замуж за молодого юриста Андрея Павловича Каютова. Со временем он стал богатым человеком – директором московского отделения страхового общества «Россия», чрезвычайно успешно действовавшей коммерческой организации. А в молодости он был известен в качестве актера-любителя и выступал под псевдонимом Вронский. Муж познакомил Надежду со своими друзьями, среди которых были знаменитая актриса Малого театра Гликерия Федотова и начинающий актер Константин Алексеев (К.С. Станиславский). Их связало с Ламановой долгое приятельство и творческое сотрудничество.

Надежда Петровна и Андрей Павлович прожили в браке 45 лет. Детей у них не было – их заменили младшие сестры Ламановой.
В 1896 году Надежда Ламанова была представлена императрице Александре Федоровне (см.), которая выразила желание посетить ее модную мастерскую на Большой Дмитровке. Увидев процесс создания платья, напоминающий работу над уникальным произведением искусства, государыня была поражена. Она стала заказывать у московской мастерицы наряды и дозволила Ламановой впредь именоваться «поставщиком Двора Его Императорского Величества».


Бальное платье императрицы Александры Федоровны (бархат, шифон и тюлевые вставки)

С этого дня шить в модном салоне Ламановой стало не менее престижно, чем у известных парижских кутюрье. К ней приезжали аристократки, жены крупных предпринимателей и банкиров, а также правительственных чиновников самого высокого ранга, особы из придворных кругов и члены императорской фамилии.


Парадное придворное платье с шлейфом

Каждая богатая женщина мечтала заказать свой портрет модному живописцу Валентину Серову, причем позировать следовало непременно в платье от Ламановой. Это было высшим шиком.


Валентин Серов. Мария Ермолова (в платье от Ламановой)

Надежда Ламанова и сама позировала Серову, причем в самом скромном "офисном" наряде, но портрет остался незаконченным из-за внезапной смерти художника.


Валентин Серов. Эскиз к портрету Надежды Ламановой

Впрочем, и другие художники Серебряного века любили, когда их модели позируют в нарядах от Ламановой, и особенно тщательно передавали неповторимый стиль ее авторских работ.


Константин Сомов. Евфимия Носова (московская миллионерша, близкая к богемным кругам, в наряде от Ламановой)

В ее вечерних платьях, расшитых бисером и стразами блистали балерины Тамара Карсавина и Екатерина Гельцер. Надежда Петровна превратила свой салон в настоящий клуб для утонченных свободомыслящих женщин. Ламанова много работала в театре (с Художественным театром она сотрудничала с 1901 года), создавала костюмы по эскизам выдающихся художников Бакста и Головина. Ну, и по собственным эскизам, конечно же.

По проекту своего друга, архитектора Н.Г. Лазарева, лидера русского «модерна», Надежда Ламанова построила дом на Тверском бульваре, на нижнем этаже которого располагалось ателье с залом для дефиле, ставшее настоящим центром моды. Ламанова работала не только в Москве, но и в северной столице, где тоже существовало ее ателье.


Дом Ламановой на Тверском бульваре, современная фотография (фасад позже был несколько изменен и надстроены два верхних этажа)

Она пристально следила за всеми тенденциями в мире высокой моды, ежегодно бывала в Париже, познакомилась с ведущими модельерами мира, в том числе с Полем Пуаре, который стал частым гостем в ее московском доме. Он так отзывался о Надежде Петровне: «Ламанова была выдающейся портнихой и в то же время стала моей дорогой подругой. Это она мне открыла очарование Москвы – этих драгоценных ворот в Азию. Она и сейчас мне видится на фоне икон Кремля, куполов собора Василия Блаженного, прекрасной коллекции картин господина Щукина».


Ольга Книппер-Чехова в наряде от Ламановой

После Октябрьского переворота Н.П. Ламанова потеряла все: дом, ателье, имение, деньги, высокое положение в обществе, выдающуюся клиентуру, составлявшую цвет нации. Она могла эмигрировать по примеру многих своих друзей, но не представляла себя вне России. В 1919 году большевики арестовали и несколько лет продержали в заключении ее мужа, А.П. Каютова, пытавшегося спасти от разграбления ценности храма Христа Спасителя. Ламанова, дворянка и жена «участника заговора против Советской власти», также провела в тюрьме два с половиной месяца, и ее спасло только заступничество А.М. Горького и М.Ф. Андреевой, считавших себя ее друзьями. В изданиях советского времени порой звучала мысль, что Ламанова "с восторгом" приняла революцию, но это утверждение явно не соответствует действительности.
В пятьдесят шесть лет ее мир рухнул, и ей пришлось начинать жизнь заново. Нарядные платья в разоренной стране были никому не нужны, но работали театры, и в условиях тотального дефицита тканей Ламанова из оставшихся у нее лоскутков шила великолепные театральные костюмы. После введения НЭПа Надежде Петровне удалось организовать Мастерскую современного костюма, где создавалась новая, «рабоче-крестьянская» мода.

Эскизы Ламановой 1920-х годов

Для украшения нарядов в ход шло все: вышитые полотенца, салфетки с орнаментом, рогожа, бечевка, окрашенные ягоды и даже бусы из хлебного мякиша. Остатки "прежней роскоши" разоренные революцией люди продавали на толкучках, и Надежда Ламанова разыскивала там кусочки кружева, вышитые полотенца и столовое белье, разорванные нитки бус - все это можно было пустить в дело, чтобы обыграть унылые ткани.


Разработка Ламановой из подручных материалов, в частности, вышитых полотенец

В 1925 году созданные Ламановой платья в русском стиле были представлены на международной выставке в Париже, где произвели фурор среди ценителей моды. Саму Надежду Петровну в Париж не пустили... Но ее модель получила «Гран-при» за «национальную самобытность в сочетании с современным модным направлением». В журнале «Красная нива» Н.П. Ламанова опубликовала серию статей по вопросам реформирования модельного дела. Вместе с ней над созданием одежды для советских женщин работали Александра Экстер и Вера Мухина.


Лиля Брик и Эльза Триоле в нарядах от Ламановой

В 1925 году совместно с В.И. Мухиной Ламанова издала альбом «Искусство в быту». Надежда Петровна разрабатывала костюмы для фильмов «Аэлита», «Поколение победителей», «Цирк», «Александр Невский», сотрудничала с МХАТом и другими театрами. К.С. Станиславский называл ее «нашей драгоценной, незаменимой, гениальной, Шаляпиным в своем деле».


Совместное творчество Веры Мухиной и Надежды Ламановой


Костюмы Ламановой к фильму "Аэлита"





Героев фильма "Цирк" также одевала Надежда Ламанова

Надежду Ламанову не могли сломить ни годы, ни болезни. В восьмидесятилетнем возрасте она носила туфли на высоких каблуках, тщательно следила за своей внешностью и не могла жить без французских духов, котор

eho-2013.livejournal.com

Кутюрье Надежда Ламанова и стиль Серебряного века

В Музее Москвы на Зубовском бульваре 17 мая открылась выставка «Мода в зеркале истории. XIX-XX вв.». Экспонаты подобраны в фондах Музея Москвы, кроме того демонстрируются наряды из частного собрания историка моды, телеведущего и коллекционера Александра Васильева (того самого собрания, о котором так много говорят). Интересно посмотреть на двухвековое преображение российской моды в историческом контексте, который устроители выставки постарались воспроизвести.

300 костюмов и 500 аксессуаров, антикварная мебель и предметы интерьера, ретроавтомобили, велосипеды, швейные машинки и другие экспонаты, размещенные на двух этажах, придают выставке особый стиль. Два века истории моды – два века русской жизни: бальные платья эпохи императора Александра I; наряды эпохи романтизма в интерьерах русской усадьбы 1830-х годов, великолепие модных лавок Кузнецкого моста и витрин первых универсальных магазинов Москвы, наряды для  героинь Чехова, дам эпохи Серебряного века, аскетичные фасоны времен гражданской войны, образцы скромной советской моды и наряды звезд советского экрана.


Меня же больше всего порадовало, что на выставке представлена коллекция работ Надежды Ламановой, удивительной отечественной мастерицы, достойной стоять в одном ряду с великими кутюрье. Именно о ней я хочу немного рассказать.
Имя Надежды Ламановой и поныне вспоминают, а в начале XX века оно было знакомо каждому образованному человеку в России. Она «одевала» царскую семью, дам из высшего света, балерин и актрис; впрочем, ее работы были доступны представительницам разных кругов. После революции Ламанова шила платья женам советских руководителей, создавала «моду для широких масс», делала костюмы для театральных спектаклей и кинофильмов. Ее модели с успехом экспонировались на международных выставках. Но главная заслуга Ламановой в том, что она определила внешний облик людей Серебряного века и способствовала формированию его удивительной эстетики.


Надежда Ламанова

Надежда родилась в 1861 году в семье обедневшего потомственного дворянина полковника Петра Михайловича Ламанова в деревне Шутилово Нижегородской губернии. Первые годы жизни она провела в имении отца, а потом жила у дяди в Нижнем Новгороде и училась в гимназии.
К моменту завершения Надей Ламановой гимназического курса ее семья оказалась в бедственном финансовом положении из-за множества долгов, оставленных старшим братом отца. Родители были не в состоянии содержать младших дочерей, и Надежда, рано начавшая трудовую жизнь, забрала сестер к себе в Нижний Новгород. А она была старшей из пятерых сестер! Вскоре они переехали в Москву. Двадцатилетняя Надя поступила на работу в Сергиевский дом трудолюбия - приют для неимущих.
Работая в приюте, Надежда посещала школу кройки и шитья госпожи Суворовой, где обучались лучшие московские «модистки». Совершенствуясь в портновском деле, девушка поняла, что ей хочется самой придумывать модели дамских платьев.


Одна из ранних работ Ламановой из коллекции Государственного Эрмитажа

После смерти отца Надежда становится единственной кормилицей осиротевшей семьи (небольшое имение Ламановых практически не приносило доходов). Жизнь Нади и ее близких была очень скромной, почти бедной, но девушка надеялась добиться перемен к лучшему собственным упорным трудом. Успешно проучившись два года, Ламанова перешла на работу в знаменитое московское ателье мадам Войткевич. Благодаря своему таланту она быстро стала ведущей закройщицей («моделисткой»).


Бальное платье

Прежде чем начать работу, Надежда внимательно изучала облик заказчицы, а потом долго прикладывала ткани к фигуре модели, вдохновенно «колдовала» над складками шелка, муара, бархата, струящимися кружевами, лентами. Все скалывалось булавками, а когда измученная, но счастливая клиентка превращалась в большой «кокон» из разнообразных тканей, это великолепие осторожно снимали и отдавали закройщицам. Платья получались просто уникальные и стоили дорого, но все московские модницы стремились шить у Ламановой, которая быстро приобрела широкую известность. В 1885 году открыла свое дело. К тому времени ее клиентками были уже не только москвички - изысканные дамы из Санкт-Петербурга специально приезжали в Москву, чтобы обзавестись нарядами от Ламановой.

Вскоре она вышла замуж за молодого юриста Андрея Павловича Каютова. Со временем он стал богатым человеком – директором московского отделения страхового общества «Россия», чрезвычайно успешно действовавшей коммерческой организации. А в молодости он был известен в качестве актера-любителя и выступал под псевдонимом Вронский. Муж познакомил Надежду со своими друзьями, среди которых были знаменитая актриса Малого театра Гликерия Федотова и начинающий актер Константин Алексеев (К.С. Станиславский). Их связало с Ламановой долгое приятельство и творческое сотрудничество.

Надежда Петровна и Андрей Павлович прожили в браке 45 лет. Детей у них не было – их заменили младшие сестры Ламановой.
В 1896 году Надежда Ламанова была представлена императрице Александре Федоровне (см.), которая выразила желание посетить ее модную мастерскую на Большой Дмитровке. Увидев процесс создания платья, напоминающий работу над уникальным произведением искусства, государыня была поражена. Она стала заказывать у московской мастерицы наряды и дозволила Ламановой впредь именоваться «поставщиком Двора Его Императорского Величества».


Бальное платье императрицы Александры Федоровны (бархат, шифон и тюлевые вставки)

С этого дня шить в модном салоне Ламановой стало не менее престижно, чем у известных парижских кутюрье. К ней приезжали аристократки, жены крупных предпринимателей и банкиров, а также правительственных чиновников самого высокого ранга, особы из придворных кругов и члены императорской фамилии.


Парадное придворное платье с шлейфом

Каждая богатая женщина мечтала заказать свой портрет модному живописцу Валентину Серову, причем позировать следовало непременно в платье от Ламановой. Это было высшим шиком.


Валентин Серов. Мария Ермолова (в платье от Ламановой)

Надежда Ламанова и сама позировала Серову, причем в самом скромном "офисном" наряде, но портрет остался незаконченным из-за внезапной смерти художника.


Валентин Серов. Эскиз к портрету Надежды Ламановой

Впрочем, и другие художники Серебряного века любили, когда их модели позируют в нарядах от Ламановой, и особенно тщательно передавали неповторимый стиль ее авторских работ.


Константин Сомов. Евфимия Носова (московская миллионерша, близкая к богемным кругам, в наряде от Ламановой)

В ее вечерних платьях, расшитых бисером и стразами блистали балерины Тамара Карсавина и Екатерина Гельцер. Надежда Петровна превратила свой салон в настоящий клуб для утонченных свободомыслящих женщин. Ламанова много работала в театре (с Художественным театром она сотрудничала с 1901 года), создавала костюмы по эскизам выдающихся художников Бакста и Головина. Ну, и по собственным эскизам, конечно же.

По проекту своего друга, архитектора Н.Г. Лазарева, лидера русского «модерна», Надежда Ламанова построила дом на Тверском бульваре, на нижнем этаже которого располагалось ателье с залом для дефиле, ставшее настоящим центром моды. Ламанова работала не только в Москве, но и в северной столице, где тоже существовало ее ателье.


Дом Ламановой на Тверском бульваре, современная фотография (фасад позже был несколько изменен и надстроены два верхних этажа)

Она пристально следила за всеми тенденциями в мире высокой моды, ежегодно бывала в Париже, познакомилась с ведущими модельерами мира, в том числе с Полем Пуаре, который стал частым гостем в ее московском доме. Он так отзывался о Надежде Петровне: «Ламанова была выдающейся портнихой и в то же время стала моей дорогой подругой. Это она мне открыла очарование Москвы – этих драгоценных ворот в Азию. Она и сейчас мне видится на фоне икон Кремля, куполов собора Василия Блаженного, прекрасной коллекции картин господина Щукина».


Ольга Книппер-Чехова в наряде от Ламановой

После Октябрьского переворота Н.П. Ламанова потеряла все: дом, ателье, имение, деньги, высокое положение в обществе, выдающуюся клиентуру, составлявшую цвет нации. Она могла эмигрировать по примеру многих своих друзей, но не представляла себя вне России. В 1919 году большевики арестовали и несколько лет продержали в заключении ее мужа, А.П. Каютова, пытавшегося спасти от разграбления ценности храма Христа Спасителя. Ламанова, дворянка и жена «участника заговора против Советской власти», также провела в тюрьме два с половиной месяца, и ее спасло только заступничество А.М. Горького и М.Ф. Андреевой, считавших себя ее друзьями. В изданиях советского времени порой звучала мысль, что Ламанова "с восторгом" приняла революцию, но это утверждение явно не соответствует действительности.
В пятьдесят шесть лет ее мир рухнул, и ей пришлось начинать жизнь заново. Нарядные платья в разоренной стране были никому не нужны, но работали театры, и в условиях тотального дефицита тканей Ламанова из оставшихся у нее лоскутков шила великолепные театральные костюмы. После введения НЭПа Надежде Петровне удалось организовать Мастерскую современного костюма, где создавалась новая, «рабоче-крестьянская» мода.

Эскизы Ламановой 1920-х годов

Для украшения нарядов в ход шло все: вышитые полотенца, салфетки с орнаментом, рогожа, бечевка, окрашенные ягоды и даже бусы из хлебного мякиша. Остатки "прежней роскоши" разоренные революцией люди продавали на толкучках, и Надежда Ламанова разыскивала там кусочки кружева, вышитые полотенца и столовое белье, разорванные нитки бус - все это можно было пустить в дело, чтобы обыграть унылые ткани.


Разработка Ламановой из подручных материалов, в частности, вышитых полотенец

В 1925 году созданные Ламановой платья в русском стиле были представлены на международной выставке в Париже, где произвели фурор среди ценителей моды. Саму Надежду Петровну в Париж не пустили... Но ее модель получила «Гран-при» за «национальную самобытность в сочетании с современным модным направлением». В журнале «Красная нива» Н.П. Ламанова опубликовала серию статей по вопросам реформирования модельного дела. Вместе с ней над созданием одежды для советских женщин работали Александра Экстер и Вера Мухина.


Лиля Брик и Эльза Триоле в нарядах от Ламановой

В 1925 году совместно с В.И. Мухиной Ламанова издала альбом «Искусство в быту». Надежда Петровна разрабатывала костюмы для фильмов «Аэлита», «Поколение победителей», «Цирк», «Александр Невский», сотрудничала с МХАТом и другими театрами. К.С. Станиславский называл ее «нашей драгоценной, незаменимой, гениальной, Шаляпиным в своем деле».


Совместное творчество Веры Мухиной и Надежды Ламановой


Костюмы Ламановой к фильму "Аэлита"





Героев фильма "Цирк" также одевала Надежда Ламанова

Надежду Ламанову не могли сломить ни годы, ни болезни. В восьмидесятилетнем возрасте она носила туфли на высоких каблуках, тщательно следила за своей внешностью и не могла жить без французских духов, которые чудом удавалось достать в Москве.


Актрисы МХАТ, одетые Ламановой в платья "по мотивам" моделей из французских журналов, середина 1930-х годов

В октябре 1941 года, когда немцы стояли на подступах к столице, Надежда Петровна должна была эвакуироваться вместе с коллективом Московского Художественного театра, но опоздала на сборный пункт, и коллеги уехали, не дождавшись ее. Возвращаясь домой с вместе с сестрой, Ламанова была в полном отчаянии. Началась бомбежка. Бежать в бомбоубежище сил у нее не было. Женщины присели на скамейку, слушая разрывы бомб. Надежде Петровне стало плохо. С лавочки она уже не встала и домой не вернулась. В этот страшный осенний день 1941 года она скончалась от сердечного приступа.

********
P.S. Очерк о Надежде Ламановой, который я выкладываю в ЖЖ, был написан мной в 2007 году для сборника "Самые знаменитые женщины России" (книга в 2008 году вышла из печати). Говорю об этом во избежание недоразумений, так как, заглянув в Интернет, я обнаружила несколько очерков о Ламановой со знакомыми и даже родными фразами. Повторяю, очерк, в который я внесла незначительные изменения, был написан мной шесть лет назад и вскоре опубликован. И теперь он, конечно, живет своей жизнью.

irisinlove.livejournal.com

Crossfashion Group - Жизнь и творчество Надежды Ламановой

Кутюрье № 1 в России начала ХХ века — это высокое звание принадлежит несравненной Надежде Ламановой, женщине удивительной судьбы, модельеру редкого дарования, которая единственная в то время выдерживала конкуренцию с европейскими домами мод. Словосочетание «платье от Ламановой» было синонимом изысканности и безупречного вкуса. Одеваться у Ламановой хотели все — от простых работниц до императрицы Марии Фёдоровны, которая, вместе с остальными особами царской семьи, тоже была клиенткой известного модельера.

Её рождение звездного будущего не предвещало. Надежда Ламанова родилась в очень небогатой дворянской семье в Нижегородской губернии. Отец, полковник Петр Михайлович, и мать Надежда Александровна были рады появлению на свет 14 декабря 1861 года своей первой дочери. Впоследствии родители Нади подарили ей четырех младших сестер, которым она стала мамой и папой после смерти родителей. Это произошло, когда Надя только закончила 8-ми летний гимназический курс. Наследства родители не оставили, поэтому сразу пришлось решать, на какие средства существовать. После недолгих колебаний Надежда сделала ставку на свои природные наклонности: она любила искусство и моделирование одежды.

Надежда Ламанова, портрет работы В.А. Серова

Чтобы развить талант, поехала вместе с сестрами (надо отметить, что их глубокая привязанность друг к другу сохранялась на протяжении всей жизни) в Москву и поступила в школу кройки и шитья Ольги Сабуровой. Первую работу получила в мастерской госпожи Войткевич. Через непродолжительное время, благодаря трудолюбию и мастерству, стала ведущей закройщицей. Слух о её волшебных руках и безупречном вкусе быстро распространился по Москве, и количество клиенток мастерской Войткевич увеличилось. Модницы делились своим мнением друг с другом: «Шить теперь нужно именно там. Новенькая закройщица Ламанова сделает платье, как из Парижа».

Платья мастерской Надежды Ламановой

Скопив в мастерской средства, в 1885 24-х - летняя Ламанова решается открыть собственную мастерскую в престижном районе Москвы — на Большой Димитровке. Именно это место стало вскоре настоящей «меккой» модниц. Там создавались шедевры портновского искусства. Качество кроя, многообразие фактур и богатство отделок - «конек» мадам Ламановой. В её руках любая ткань превращалась в потрясающий наряд, который носили гранд-дамы России «серебряного века»: Мария Ермолова, Ольга Книппер-Чехова, Лиля Брик, Вера Холодная. А в 90-годы ХIХ века Надежда Петровна получает статус Поставщика двора Его Императорского Величества. У Ламановой был дар красиво одевать женщин, несмотря на изъяны фигуры. Часть её коллекции (14 платьев) хранится в настоящее время в Эрмитаже.


Отличавшаяся тактом и простотой в общении, в своей мастерской интеллигентная Надежда Петровна превращалась в настоящую тираншу. Заказчицы часами простаивали на примерках. Жалобы об усталости, недомогание не производили на модельера никакого действия. Более того, не принимала она в расчет и пожелания клиенток по поводу отделки и фасона: эти вопросы позволено было решать только ей. Но счастливицы, обслуживающиеся у Ламановой, выдерживали всё. Знали, что в итоге этих «пыток» они получат безупречное по крою и красоте платье.

Примечательно, что Ламанова никогда не шила сама. Для этого у неё работали высококлассные портнихи. Свои шедевры кутюрье создавала методом наколки — закрепляя ткань на модели булавками.


Несмотря на достигнутое мастерство, Надежда Петровна не прекращала обучение. Для этого в Париже посещала профессиональных модельеров. Познакомилась с известным Полем Пуарье, с которым впоследствии их связывала тесная дружба, и который приезжал со своими показами в Россию. Дефиле, собравшее весь бомонд, проходило в доме Ламановой.


С начала XX века у Надежды Петровны начался «роман» с театром, который длился до конца её жизни. В 1901 году друг семьи Константин Станиславский (здесь следует упомянуть, что, благодаря мужу Надежды Петровны, Андрею Каютову, вхожему в театральные круги, в их доме часто собирались известные люди того времени) предложил Ламановой создать костюмы для Московского художественного театра. Предложение было принято, и с тех пор она разрабатывала для мхатовских постановок изумительные театральные костюмы.

Актерам легендарных спектаклей «Анна Каренина», «Женитьба Фигаро», «Вишневый сад», «Мертвые души» зрители рукоплескали не только за блестящую игру, но и потрясающие костюмы.
Привычную жизнь Надежды Петровны оборвала Великая Октябрьская революция. К 1917 году Ламанова была владелицей была Дома моды и Школы портняжного искусства, имела солидное состояние, но лишилась всего этого, так как была дворянского происхождения. А в 1919 году представители новой власти посадили её в Бутырку (за что — так и не выяснилось, потому что обвинения не были предъявлены), откуда её вызволил Максим Горький, чья жена была клиенткой Ламановой.


Тяготы, с которыми столкнулась Ламанова после большевистского переворота, не смогли отбить у нее любви к своему делу. Поэтому, несмотря на 60-летний возраст, Надежда Петровна начинает вновь творить в родной, но чуждой по духу стране. Она создает вещи, ориентированные на потребности молодой страны: простые, функциональные, но одновременно красивые. Времена были нищими и голодными, хороших тканей не было, поэтому Ламанова теперь работала с грубыми тканями — бязью, холстиной, сукном.

Лиля Брик и Эльза Триоле в платьях работы Ламановой


Параллельно продолжала сотрудничать с театром, создавая для него костюмы, одевала актеров первых советских фильмов.
В 1925 году на мировой выставке в Париже Ламанова получила Гран-при. Стиль «а-ля рюс», в котором были выдержаны её модели, произвел настоящий фурор. Этот успех окрылил, и Надежда Петровна попыталась создать Студию художественного производственного костюма. Уже в солидном возрасте Ламанова продолжала экспериментировать, участвовать в выставках, воспитывать новое поколение модельеров.


... Ушла из жизни Надежда Петровна так же красиво и трагично, как жила. 14 октября 1941 года, хлопоча об эвакуации, пришла к МХАТУ, а он оказался закрыт: театр эвакуировался. Расстроенная, присела на скамью возле Большого театра. Тут её и настиг смертельный сердечный приступ. Символично, что позади скамьи, на которой кончилась её земная жизнь, возвышалась квадрига Аполлона, бога покровителя искусств, которому она служила всю свою яркую жизнь.

 

Автор текста Абраменко Юлия
Редакция текста crossfashion
Подбор фото: crossfashion

 

Фото: fashionstime.ru, she-win.ru, izuminki.com, ertata.ru

 

www.crossfashion.ru

Царица стиля Надежда Ламанова

Надежда Петровна Ламанова была удивительной женщиной с причудливой судьбой. Талантливый художник, редкого дарования модельер, удачливый предприниматель и очень мужественный человек, она заслужила славу первой дамы российской индустрии моды.

Жизнь была к ней и милостива, и строга. Провинциальной девочке из обедневшей дворянской семьи с юных лет пришлось рассчитывать только на себя. Благодаря своему таланту, целеустремленности и организаторским качествам ей удалось сделать головокружительную карьеру в мире российской моды. Когда казалось, что все трудности позади, на пороге 60-летия она вдруг осталась ни с чем, пришлось начинать все сначала, только уже в другой стране, хоть и родной, но классово ей чуждой. И у нее получилось.

Королева российского кутюра родилась 14 декабря 1861 года в семье полковника Петра Михайловича Ламанова, произошло это радостное событие в небольшом имении, расположенном в Нижегородской губернии. Наденька была старшим ребенком в очень небогатой дворянской семье, у нее было четыре младших сестры. Ее детство кончилось рано: только завершив восьмилетний гимназический курс, хрупкая девочка осталась сиротой и стала главой семьи.

Родители не оставили своим девочкам наследства, и в том возрасте, когда многие ее сверстницы мечтали лишь о поклонниках и нарядах, Наде пришлось задуматься о более прозаических вещах: как прокормить себя и своих сестер. Видимо, девушка рано обнаружила склонность к искусству и моделированию одежды, и свой выбор сделала без колебаний.

Она поехала в Москву, поступила в школу кройки и шитья Ольги Суворовой, которую окончила в 1883 году, а после этого стала работать закройщицей в известном в Первопрестольной модном ателье мадам Войткевич. Здесь дела молодой женщины быстро пошли в гору — клиентки ателье быстро оценили вкус и способности молодой мастерицы, денег, которые она зарабатывала, хватало и на то, чтобы растить младших сестер (надо отметить, что глубокую привязанность друг к другу сестры Ламановы сохранили на всю жизнь), и на то, чтобы откладывать на будущее.

Скопив достаточно средств и приобретя немало полезных связей, Надежда Петровна решилась открыть свое дело. В 1885 году 24-летняя Ламанова стала хозяйкой собственного ателье, расположившегося в самом престижном торговом районе Москвы — на Большой Дмитровке. Прошло всего несколько лет — и об этой молодой женщине с безупречным вкусом, огромным художественным талантом и блестящими организаторскими способностями заговорила вся Россия.

Платье от Ламановой

В сердцах российских модниц Ламанова очень быстро потеснила и отечественных модельеров, и прославленных французских модисток. За наряд от Ламановой знатные аристократки и жены миллионеров были готовы пойти на что угодно, и это «что угодно» означало не только немалые деньги, которые стоили ее платья. Страна полнилась слухами, что интеллигентная, тактичная и очень приятная в обычной жизни Надежда Петровна на работе превращается в настоящего диктатора. Она подвергала счастливиц, заказавших у нее туалеты, бесконечным примеркам, длящимся по несколько часов, не обращая никакого внимания на их жалобы на усталость, и деспотично не допускала самостоятельного «творчества» своих клиенток относительно фасона, цвета и отделки платья — эти вопросы позволено было решать только ей.

Впрочем, результат стоил всех этих неудобств: в платье от Ламановой женщина чувствовала себя даже не королевой, а богиней. Не случайно в 1924 году, когда блестящая эпоха русского модерна, на время которого пришлось начало славы Ламановой, оказалась позади, Марина Цветаева так зарифмовала фамилию модельера в своей «Пролетарской»:

«Та богиня — мраморная, Нарядить — от Ламановой, Не гляди, что мраморная — Всем бока наламываем!»

Созданные Ламановой изысканные и элегантные платья рубежа XIX — XX веков: вечерние, парадные, для визитов, будничные — и сегодня заставляют замирать каждую женщину. Ее платья отличались хорошим кроем, богатым спектром использованных фактур и отделок и редкой выразительностью. Однако, будучи сами по себе произведениями высочайшего искусства, они нисколько не затмевали тех, для кого предназначались, а подчеркивали их красоту и индивидуальность.

Стоит отметить, что Надежда Петровна отличалась еще и особым стилем работы. Клиентки никогда не видели в ее руках нитки с иголкой и ножниц, более того, Ламанова всегда говорила, что сама она шить не умеет, что, скорее всего, было преувеличением, просто она этого не любила и для своей миссии считала ненужным. Шили и кроили высококлассные модистки, нанятые Ламановой, она же предпочитала работать в так называемой технике наколки — закрепляя ткань на модели булавками. Свои шедевры она создавала руководствуясь вдохновением и текущим моментом, почти не делая эскизов, и в этом отчасти кроется причина того, что о творческом наследии великого модельера сегодня известно так мало.

Среди клиенток Ламановой были и аристократки, и представительницы крупной буржуазии, а вскоре к ним прибавились и те, кто диктовал моду Первопрестольной: элита российской богемы, в том числе блестящие русские актрисы, среди которых были и Мария Николаевна Ермолова, и Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, и многие другие.

С артистическими кругами Надежда Петровна познакомилась благодаря своему мужу, Андрею Павловичу Каютову, известному юристу, меценату и актеру-любителю, накоротке знакомому со многими представителями художественной элиты. Они поженились в 1880-х годах и прожили долгую и счастливую совместную жизнь, омраченную лишь отсутствием детей. В большом, гостеприимном и хлебосольном доме Ламановых-Каютовых на Тверском бульваре любили собираться известные актеры, режиссеры, художники, музыканты. Среди друзей семьи был и известный художник Валентин Александрович Серов, по горькой иронии судьбы последней его работой стал портрет Ламановой, который он не успел окончить из-за преждевременной смерти.

Несмотря на занятость Ламанова находила время, чтобы совершенствовать свое образование в столице мод — Париже, где она бывала очень часто. Там она и познакомилась с известнейшим и самобытным французским модельером Полем Пуаре, заслужившим славу реформатора женского костюма (он, в частности, сделал женские наряды более функциональными, заставив модниц навсегда отказаться от жестких корсетов и обилия нижних юбок, введя в моду платья простых фасонов), с которым очень крепко сдружилась.

Театральный роман

С середины 90-х годов мастерская Ламановой удостоилась высшего знака отличия, какой только мог завоевать в то время российский производитель: она приобрел статус «поставщика двора Его Императорского Величества». В собрании Государственного Эрмитажа, где хранится сегодня самое большое количество платьев от Ламановой (всего 14 платьев), есть несколько нарядов, изготовленных модельером для императрицы Александры Федоровны. Сегодня историки моды считают, что последняя российская императрица одевалась у трех мэтров модельного бизнеса: в парижском ателье Чарльза Фредерика Ворта, заслужившего репутацию отца высокой моды, у Августа Бризака, чей Дом моды был расположен в Санкт-Петербурге (он считался любимым модельером царицы), и у Ламановой. Известно также, что клиентками Надежды Петровны были и другие члены императорской семьи.

Шли годы, слава Ламановой росла. Женская мода менялась и становилась более простой и смелой, менялся и стиль творений Ламановой, приобретая все более новаторские черты, но ее платья по-прежнему были элегантны и изысканны. В 1902—1903 годах в Санкт-Петербурге прошла Первая международная выставка исторических и современных костюмов, в которой с большим успехом участвовала и Ламанова.

С нового века начинается «роман» Надежды Петровны с театром, которому суждено было продлиться до конца ее долгой жизни. В 1901 году друг семьи Константин Сергеевич Станиславский предложил Ламановой принять участие в создании костюмов для Московского художественного театра — так началась театральная жизнь художницы. Надежда Петровна работала для многих мхатовских постановок. Ее костюмы блистали в таких легендарных спектаклях, как «Анна Каренина», «Женитьба Фигаро», «Вишневый сад», «Мертвые души» и многих других, и публика рукоплескала не только блестящей игре актеров и мастерству режиссеров, но и потрясающим платьям от Ламановой, «дебютировавшим» на сцене. Позже Станиславский называл Ламанову «почти единственным специалистом в области знания и создания театрального костюма».

В 1917 году жизнь модельера, ровно как и всей страны, круто переменилась. К этому времени Надежда Петровна была одной из самых успешных российских предпринимательниц, хозяйкой Дома моды, Школы портняжного искусства и очень состоятельной дамой. Октябрьская революция лишила ее, 56-летнюю женщину, почти всего, но так и не смогла отнять любимого дела.

В стране без моды

В отличие от многих других художников Ламанова не эмигрировала, хотя такая возможность у нее была и соответствующие предложения от западных коллег тоже имелись. Она осталась на Родине и еще более двух десятков лет, будучи фактически единственным модельером с мировым именем в новой стране, продолжала заниматься тем, что делала всю жизнь: творить одежду — и делала это в государстве, в жизни которого, по большому счету, моде места не было.

Шестой десяток — не самый подходящий возраст, чтобы все начинать сначала, но Ламановой это удалось, чем она еще раз доказала, что является очень сильным человеком, не привыкшим подчиняться обстоятельствам и пасовать перед трудностями. Помогли ей и работа в театре, к которой позже прибавилось сотрудничество в кино, и новые клиентки. Женщины всегда остаются женщинами, и каковы бы ни были внешние обстоятельства, многие из них всегда будут стремиться к тому, чтобы хорошо одеваться. Не были исключением и супруги новых руководителей страны, прекрасно знавшие, что такое платья от Ламановой, и вскоре составившие ее новую клиентуру.

Впрочем, тяготы советской жизни Надежду Петровну не миновали: из-за своего дворянского происхождения она попала в Бутырскую тюрьму, откуда была выпущена благодаря ходатайствам старых друзей, имевших большое влияние во власти. Важную роль в этом сыграл Максим Горький, прекрасно знакомый с Ламановой по МХТ, чья гражданская супруга — актриса МХТ, а также общественный деятель Мария Федоровна Андреева — тоже любила щегольнуть в платьях знаменитого модельера. Вскоре Надежда Петровна получила и официальную работу: по ее инициативе при Главном управлении научными, научно-художественными и музейными учреждениями была создана Мастерская современного костюма — уникальная экспериментальная студия. Надежда Петровна также приняла активное участие в создании первых швейных учебных заведений Советского Союза.

Вряд ли Ламанова, человек старой формации, с восторгом приняла новую власть, однако перемены в стране дали новый импульс ее творчеству. И раньше далеко не равнодушная к функциональным качествам своих нарядов и их практичности, Ламанова с головой ушла в работу над созданием нового типа одежды для граждан совсем молодой страны — одежды социально ориентированной, простой, удобной и, конечно, красивой.

Времена были голодными и нищими, и понятно, что в измученной разрухой и Гражданской войной стране хорошие ткани были редкостью. Модницы активно использовали все доступные им материалы — в ход шли и старые платья, и шинели, и весь домашний текстиль: занавески, скатерти, простыни, матрасные ткани. Большинство моделей Ламановой теперь создавались не из шелка, бархата, сатина и кружева, а из грубых и дешевых тканей — холстины, солдатского сукна, бязи. Она экспериментировала с моделями, стилями, материалами, смело обращаясь и к, казалось бы, чуждому ей, человеку иной школы, конструктивизму (как выяснилось, он прекрасно подходит к работам с грубыми и жесткими тканями), и к традициям русского национального костюма — ведь что может быть лучше и мудрее проверенной веками народной традиции.

Примерно в это время были сформулированы и главные тезисы Ламановой: «Для чего предназначается костюм — его назначение; из чего делается костюм — его материал; для кого он делается — фигура, как он делается — его форма». Самое удивительное, то, что делала Ламанова в то время, было и новаторским, и революционным, и в то же время не шло в разрез с тенденциями мировой моды, даже, как выяснилось спустя годы, во многом опережало ее.

Одежда, созданная в недрах Мастерской современного костюма, к сожалению, не нашла своего воплощения в массовом производстве, хотя, надо думать, Надежда Петровна мечтала и об этом, однако время в стране было не то. Носили эту одежду лишь избранные. Однако вокруг Ламановой сплотился круг молодых модельеров и художников, некоторые из которых позже продолжили ее идеи. К этому периоду также относится тесное сотрудничество Ламановой с известным скульптором и новатором Верой Игнатьевной Мухиной, также испытывавшей склонность к моделированию одежды. Несмотря на большую разницу в возрасте (Мухина была моложе Надежды Петровны почти на 30 лет) женщины легко сошлись и стали ближайшими подругами.

Параллельно Ламанова работала в театре — в МХТ, ставшем в 1919 году МХАТом, в Театре Вахтангова, где в очередной раз продемонстрировала свое умение шить одежду «из ничего». В 1921 году вышла в свет легендарная вахтанговская «Принцесса Турандот», в начале новаторского спектакля актеры появлялись перед зрителями в умопомрачительных вечерних туалетах, созданных Ламановой и сшитых из… старых занавесок. Позже она стала сотрудничать и с Театром Красной Армии, а также была избрана членом Академии художественных наук.

Парижский триумф

В апреле 1925 года в Париже открылась знаменитая Международная выставка декоративного искусства и художественной промышленности. Советский Союз, незадолго до этого установивший с Францией дипломатические отношения, был приглашен к участию в этом мероприятии и, рассматривая его как очень важное событие для своей внешней политики, подготовился к выставке во всеоружии. Это был бенефис молодого советского искусства.

Гвоздем программы и самым посещаемым на выставке стал Павильон СССР — новаторское двухэтажное деревянное здание, выстроенное по проекту известного архитектора Константина Мельникова и оформленное художником Александром Родченко. Советские художники собрали огромное число призовых медалей, вместе с Родченко, Вадимом Меллером, Сергеем Эйзенштейном, Петром Кончаловским, Александром Бенуа, Аристархом Лентуловым и многими другими Париж чествовал и Надежду Петровну Ламанову.

Лично она на этом мероприятии не присутствовала, но созданная ею в соавторстве с Мухиной коллекция платьев рубашечного кроя, сшитых из домотканых материалов (холста, льна) в русском стиле с традиционным народным орнаментом и ручной вышивкой, которые дополнялись головными уборами и аксессуарами, фурнитурой и бижутерией из шнуров, бечевки, соломы, вышитого холста, дерева, хлебного мякиша, камешков, раковин и других простых материалов, затмила в глазах международного жюри творения западных дизайнеров и получила Гран-при за «национальную самобытность в сочетании с современным модным направлением». Стоит отметить, что жители и гости французской столицы получили возможность видеть новые наряды Ламановой и на живых моделях: с гордо поднятыми головами, вызывая зависть парижанок, в ее туалетах по улицам города дефилировали две красавицы — сестры Лиля Брик и Эльза Триоле.

Несмотря на уже преклонный возраст Надежда Петровна продолжала интенсивно работать и фактически была главным художником-модельером Советского Союза. Она работала и с частной клиентурой, за что иногда подвергалась общественному порицанию, и в государственных организациях. Она продолжала мучить бесконечными примерками своих клиенток и актрис театра, которым создавала сценические костюмы. Не старея душой, Ламанова не уставала экспериментировать, занималась народным костюмом, участвовала в выставках, воспитывала молодое поколение модельеров.

Она сотрудничала с театром, прежде всего с МХАТом, и, как считают многие историки театра, создала собственную традицию производства театральных костюмов. Кстати, работая в театральных мастерских, Ламанова тоже активно экспериментировала с фактурой, цветом и кроем платьев. Творчеством Ламановой заинтересовались и кинематографисты, с которыми она начала тесно работать с начала 20-х годов. В частности, под ее руководством или при ее участии выполнены костюмы трех известнейших и ставших уже классическими советских фильмов: «Александр Невский» Сергея Эйзенштейна (1938 год), «Цирк» Григория Александрова (1936 год), «Аэлита» Якова Протазанова (1924 год).

Ушла из жизни царица российской моды и красиво, и трагично. Это случилось в самое страшное для Москвы время — осенью 1941 года. Как вспоминают ее современники, в середине октября Надежда Петровна пришла в МХАТ и обнаружила, что он закрыт. Ламанова опоздала — театр уехал в эвакуацию. Расстроенная пожилая дама побрела по опустевшим московским улицам и присела на скамейку перед Большим театром. Здесь она и умерла от сердечного приступа.

www.wild-mistress.ru

Надежда Ламанова (26 декабря 1861

Портрет Надежды Ламановой работы Валентина Серова (1911, )

Выдающийся русский и советский модельер, театральный художник по костюму – Надежда Ламанова создавала костюмы для супруги последнего российского императора, а в после революционные годы стала и основоположницей новой советской моды, в которой проводила практичность, индивидуальность и художественность.

Надежда Петровна Ламанова родилась (14) 26 декабря 1861 года в селе Шутилово Нижегородской губернии, в семье военных. Её мама Надежда Александровна Лишева была дочерью генерал-майора, а отец Пётр Михайлович Ламанов – полковником. Семья их была не очень богата, но с ранних лет Надежда была окружена творческой атмосферой – отец увлекался музыкой, а мама с помощью домашней портнихи придумывала красивые наряды для себя и своих дочерей, которых в семье было пять.

Творческая атмосфера и финансовая нужда семьи, огромное влияние идей Чернышевского в романе «Что делать?», которое испытала Ламанова в годы учёбы в Мариинской женской гимназии, ранняя личная драма – потеря любимого человека, стремление к экономической независимости, а также знакомство с известной нижегородской портнихой Татьяной Войткевич предопределили жизненный выбор Надежды Ламановой. Так, около 1880 года началась её карьера моделиста, а уже через 5 лет, в 1885-м, она открыла свою первую модную мастерскую в доме Батюшкова на Большой Никитской улице в Москве.


Расцвет дореволюционной мастерской Надежды Петровны пришёлся на конец 1890-х и продолжался до 1917 года. Ламановой, которая одевала русскую аристократию, было предоставлено звание Поставщицы Её Императорского Высочества Великой княгини Елизаветы Фёдоровны и Поставщицы Её Императорского Величества Императрицы Александры Фёдоровны.


Платье императрицы Александры Фёдоровны, созданное в мастерской Надежды Ламановой (Собрание Государственного Эрмитажа)

Ежегодно посещая Париж, где Ламанова закупала ткани, приклад и совершенствовала своё мастерство у французских кутюрье, она познакомилась с Полем Пуаре, который в 1911 году приехал в Россию и провёл лекции и модные показы в доме Ламановой на Тверском бульваре. Надежда Петровна одной из первых переняла опыт парижских домов моды сотрудничать с художниками и заказывала эскизы костюмов и орнаментов у Натальи Гончаровой, Льва Бакста.

В дореволюционные годы началось и другое знаковое направление творчества Ламановой – сотрудничество с театрами: с 1901 года модельер создавала костюмы для постановок Московского художественного театра, позднее сотрудничала с артистками «Оперетты Евгении Потопчиной», а с русской балериной Екатериной Васильевной Гельцер Ламанова состояла не только в деловых, но и в дружеских отношениях. Благодаря интересу к искусству, Надежда Петровна собрала значительную коллекцию, куда входили работы Серова, Борисова-Мусатова, Крымова.

Революция 1917 года вынудила Ламанову закрыть свою мастерскую и продать дом на Тверском бульваре, но не заставила эмигрировать модельера. Напротив, Ламанова приняла революцию как большую свободу творчества в области костюма и обратилась с письмом к наркому просвещения Анатолию Луначарскому о создании экспериментальной мастерской «Современный костюм». К работе над созданием современного костюма Ламанова привлекла художников – Кандинского, Родченко, Степанову, Генке.


Модели платьев работы Надежды Ламановой (1923-1925)

В 1923 году на I-ой Всероссийской выставке художественной промышленности Государственная академия художественных наук присудила работам мастерской под руководством Ламановой дипломом I степени. В 1925 году коллекция Надежды Ламановой была представлена на Всемирной выставке в Париже и удостоилась Гран-При. Также Ламанова выполняла модели для выставок в Лондоне, Лейпциге и Нью-Йорке.

Постреволюционный период творчества модельера тесно связан с театром и кино. В 1920-е годы она плодотворно сотрудничала с 3-й студией МХАТ – будущим театром имени Е.Б. Вахтангова – в том числе создав дамские платья для знаковой постановки театра «Принцесса Турандот».

В МХАТе Ламанова создала костюмы для десяток постановок, включая «Анну Каренину», «Безумный день или женитьбу Фигаро», «Отелло»… Также она сотрудничала с Театром Красной армии, Студией «Габима», Еврейским театром ГОСЕТ, Студией под руководством Рубена Симонова, создала женские костюмы для постановки «Мистерии-Буфф» к III конгрессу Коминтерна.


Модель платья из двух владимирских полотенец, разработанная Надеждой Ламановой (Альбом «Искусство в быту», 1925 год. Иллюстрация по модели – Веры Мухиной)

В кино самые значительные работы Ламановой ознаменованы сотрудничеством с Сергеем Эйзенштейном над фильмами «Александр Невский» и «Иван Грозный». Также в её костюмах предстала и героиня Любови Орловой в фильме «Цирк».

Плодотворная творческая жизнь Надежды Петровны Ламановой оборвалась осенью 1941 года, в дни, когда немцы подступали к Москве. Эвакуироваться с Московским Художественным Академическим Театром 14 октября она не успела, поэтому решила на следующий день уехать с младшей сестрой Марией Терейковской на дачу. По дороге в метро 15 октября из-за внезапного сердечного приступа Ламанова скончалась на руках Марии.

По материалам: http://nlamanova.ru

www.calend.ru

О женщине - Русский модельер Надежда Ламанова...

Великая русская художница и модельер, которой рукоплескал Париж. Её боготворили современники, а каждая модница в ХХ веке мечтала о платье от Ламановой, как об удаче всей жизни.Надежда Ламанова была первым русским модельером. Она придумывала платья для дам царской фамилии, графинь и княжон, красавиц актрис и жен фабрикантов. Она могла сшить элегантное платье хоть из стеганого одеяла. Другое дело, что ее талант был не нужен Советской России...
Моделистка от бога...

Старшая из пяти дочерей полковника Петра Михайловича Ламанова, Надежда Петровна Ламанова родилась в Нижнем Новгороде в 1861 году. После смерти родителей, совсем девочкой, она осталась главой семьи с младшими сестрами на руках. В Москве, окончив школу кройки и шитья Ольги Сабуровой, дворянская дочь очень быстро сделалась ведущей закройщицей в знаменитой тогда мастерской Войткевич. Талант у нее был от бога: любую фигуру она могла представить в лучшем свете. Мастерски убирая лишние объемы, легко изменяя пропорции, мадемуазель Ламанова скоро стала самой популярной среди мастериц.


Платье от Ламановой носилось с особенным выражением лица. Будто на плечах у обладательницы не кусок драпированной ткани, а шедевр кисти Леонардо. А словосочетание произносилось исключительно с придыханием. Сама Марина Цветаева как-то раз зарифмовала «одеться от Ламановой» со словом «мраморная».

Когда Ламанова впервые переступила порог ателье Войткевич, ей было двадцать лет. Ее приняли равнодушно. А с чего бы это владелице известной мастерской обращать особое внимание на новенькую закройщицу?
Миндальничать с холодноватой Войткевич Надежде было некогда, и она окунулась в работу. Упорная, упрямая, она умела трудиться. Она перерисовывала выкройки, переносила их потом на ткань: часами, день за днем, неделя за неделей. Приходила ни свет ни заря, уходила затемно. И стала старшей среди закройщиц.




И наконец мадам Войткевич вскинула на мадемуазель Ламанову проницательные глаза и решила поставить эту барышню работать с клиентками в примерочной. И не прогадала. Двадцатилетие Надежда отметила в 1881 году. Пришло время интереса к славянским культурам и народным корням. Вышивки, рушники, передники, пышные рукава на а-ля крестьянских рубахах перекочевали из вологодских изб в петербургские доходные дома и московские особняки.

В Париже царит Чарльз Ворт - основоположник от кутюр. В 1882 году он умело выводит европейскую моду на новый вираж.
Но все же поклонниц моды больше, чем противниц. Особенно в Москве, где и проводила свои последние деньки в мастерской Войткевич мадемуазель Ламанова. Надежда Петровна была не менее прозорлива, чем ее хозяйка. Как мадам прекрасно видела, насколько огромен потенциал ее старшей закройщицы, так и сама закройщица свои возможности отлично осознавала. И вовсе ей не хотелось всю жизнь ставить на своих моделях чужое имя -ей и свое очень нравилось. Она и в замужестве его не изменила - где уж ей было мириться с лейблом Войткевич!

Когда же в 1885 году Надежда Петровна покинула мастерскую Войткевич и завела собственное ателье на Тверском бульваре, заказчицы, ахая от прекрасных эскизов, робко просили: «Только сшейте тоже, пожалуйста, сами». Но в ответ слышали: «Я не шью сама. Не люблю ковыряться с иглой. Я только модельер». Кто же шил? Ламанова открыла школу прикладного искусства, из которой выходили прекрасные мастерицы, отлично владеющие машинкой и способные даже придумывать модели. Ламанова была не только прекрасным организатором, но и умным педагогом.


Актриса Ольга Книппер-Чехова

А дамы-заказчицы были самого крупного калибра: аристократки Шереметевы, Гагарины, Юсуповы, светские львицы, актрисы Вера Холодная, Мария Ермолова, оперная певица Лина Кавальери, жены банкиров и промышленников. В 90-х она была удостоена звания поставщика Императорского двора в Москве. Ее платья стали носить фрейлины, супруга генерал-губернатора, великая княгиня и сестра императрицы Елизавета Федоровна и морганатическая супруга великого князя Михаила Александровича Наталья Шереметьевская-Вульферт-Брасова, а также будущая владелица парижского модного дома «Китмир» великая княжна Мария Павловна. Та самая, чьи вышивки и идеи не брезговала использовать Коко Шанель. Публика у Ламановой в клиентках, как говорится, была самая изысканная. Кроме того, Надежда Ламанова одела многих к Русскому балу в Зимнем дворце 1903 года.

Муза и Король на блошином рынке...


Уже будучи не только владелицей собственного ателье и директором преуспевающей школы, сама Ламанова продолжает обучаться искусству дизайна одежды. Она ездит в Париж знакомиться с последними коллекциями признанных мастеров и читает книги по истории, живописи и этнографии. С завидным упрямством зубрит историю национального костюма и вовсе не считает это занятие пустой тратой времени. Конечно, этнические мотивы были в 1880 - 1900-х на высоте и в самых продвинутых кругах считались мейнстримом, но каким-то шестым чувством Надежда Петровна ощущала, что вскоре из этого ржавого крана вполне может забить свежая струя. Струя не заставила себя долго ждать. И хотя забила она не в России, а во Франции, Ламанова имела ко всей этой истории самое прямое отношение.
Во время одной из своих поездок в Париж она свела знакомство с Королем моды, знаменитым в те годы Полем Пуаре. Модельеры сразу же влюбились один в другого, как только могут влюбиться друг в друга соперники. Полю было двадцать с копейками, Надежде Петровне - сорок с хвостиком, но завязавшаяся дружба оказалась доверительной и крепкой. Их общение состояло из споров о будущем моды и из бесконечного преклонения перед талантом друг друга. И тут Ламанова оказывалась в более выгодном положении: она свободно ездила в Париж на званые вечера мастера, видела дефиле его коллекций и могла запросто судить об успехах Короля. А вот сам Пуаре долгое время довольствовался фотокарточками моделей Ламановой. И решив исправить эту несправедливость - а по ходу и Россию завоевать, - в 1911 году он приезжает в Москву. Экскурсионную программу ему составляют сама Надежда Петровна и ее муж, миллионер Каютов. Выбор «экскурсоводов» пал на совершенно дикие, экзотические для француза места. Как впоследствии написал в своих воспоминаниях сам Поль Пуаре, Москва предстала перед ним чудесным и сказочным городом. Осетр с икрой, шампанское рекой и цыгане в «Яре» на следующий день сменялись пешими прогулками по старообрядческим древним церквам. После осмотра собора Василия Блаженного в плане стояли такие опасные места, как Сухаревка, Тишинка и Хитровка.

Заметив, что гость не пропускает ни одного извозчика, чтоб не сделать зарисовку его армяка, и впивается глазами в телогрейки московских торговок, Ламанова решает подарить другу Москву - в прямом смысле этого слова. Ранним утром они отправляются на Сухаревский рынок. Там Пуаре скупает целый ворох старинной одежды. Здесь и кокошники, и сарафаны, и сапожки, и приличные платья европейского образца. Все это богатство Поль бережно пакует и увозит в Париж, где вскоре и выпускает первую в истории французской моды славянскую коллекцию. Своих детей он одевает в рубашки-косоворотки, жене шьет костюм, по декору напоминающий армяк, вводит в Париже моду на украинские вышивки и казачьи сапожки. Через пару лет мода на все русское буквально захлестывает Париж, а к тому моменту, как там появляются многочисленные русские эмигранты, эта тенденция перерастает в массовый психоз. Вот так: поразвлекались два модельера на московском блошином рынке - а потом всю Европу раздувает от сарафанов и рушников.
Надежда Петровна наблюдает из Москвы за успехами их с Пуаре начинания, но кое-какие идеи все же не спешит раскрывать другу. Надо же что-то и себе оставить!


Модельер в одиночной камере...

В 1918 году ее посадили. Все, что могли сделать для поставщицы Императорского двора Ламановой, так это чуть более гуманные условия тюремного заключения. Она в одночасье стала вдовой, нищенкой и классовым врагом. Ее мужа, Каютова, конечно, пролетариат ненавидел за его богатство. Прекрасный особняк на Тверском бульваре, 10, где располагалась мастерская Надежды Петровны, был реквизирован. Сотрудники распущены, роскошные рабочие столы из липы разворованы. Через год заключения Ламанову снова вызвали на допрос и поинтересовались ее мнением относительно будущего советской моды. То ли от волнения ее мозг с ходу выдал умопомрачительную концепцию, то ли все время она именно это обдумывала, но ответ модельера просто потряс слушателей. Ее отпустили.

Что же она говорила? Говорила она, с точки зрения гэпэушника, полный бред. Что она видит новую моду такой-то и такой-то. Что она поддерживает европейскую концепцию свободного прямоугольного силуэта. Что предлагает отказаться от излишней вычурности, не злоупотреблять декором, драпировками на талии, избавиться от длинных юбок, от широких лент-поясов, от асимметричных «хвостов». В целях экономии она предлагала максимально укорачивать юбки - чуть ниже колена: в Париже такая длина стала нормой лишь года четыре спустя. Нужно было сделать «новые платья» понятными для простых женщин, украшать костюмы народными вышивками. Это противостояние Западу и утверждение самобытности было не просто тезисом пламенной речи в застенках. Она искренне так думала, это было ее кредо.

Отпустили ее, конечно, вовсе не из-за пламенной речи. Хотя Ламанова всю жизнь считала, что обязана воплотить свои замыслы и обещания. И вроде как подтверждением было, что отпустили ее не на все четыре стороны, а конкретно и прицельно - в Мастерские современного костюма при ИЗО Наркомпроса, поставив перед ней определенные задачи. Впоследствии выяснилось, что идея вызволения Ламановой из Бутырки принадлежала жене Горького, актрисе Марии Андреевой. Никакой ответ о новой моде был не нужен! Андреева знала Ламанову по театральным костюмам и мечтала когда-нибудь пошить у нее на заказ вечерний наряд. Как видно, стремление женщины заполучить новое платье вполне способно противостоять самым отчаянным планам ОГПУ...
И только когда Надежда Петровна оказалась снова на свободе, да еще и востребованной и приближенной к новой власти, она с ужасом поняла, что никакой советской моды нет, не будет и быть не может. Но говорить кому-либо об этом явно не стоило...



Когда Надежду Петровну поставили перед фактом, что советская мода существует и что ей предстоит ее улучшать, в Петрограде питались кониной и хлебом из глины и опилок. Из бархатных портьер и скатертей с успехом шили выходные платья. У Тэффи есть потрясающий фельетон «Наша весна», в котором писательница подробно описывает, как выглядят демисезонные наряды петербуржцев под весенним солнышком: «идите и смотрите, какие у всех сделались воротники. То, что зимой было бобром, котиком, скунсом, теперь стало мокрой собакой, ошпаренной кошкой, зайцем, затравленным сворой борзых. Мокрые грязные звери, зверьки и просто домашние животные с общипленными боками и обтертой шерстью разгуливают по улицам». Так же описывает 1918 год ученица Гумилева, мемуаристка Ирина Одоевцева. Она не позволяла себе выйти из дома без перчаток и шляпки в тон к платью. А на новогодний бал в Дом искусств является в бальном платье матери, перешитом собственноручно, в перчатках до плеча и со страусовым веером - и при этом совершенно голодная, грязная и замерзшая, так как добираться ей пришлось по темным улицам, а казенный обед по талонам из-за приготовлений она пропустила.
Носили то, что осталось от лучших времен. Лучшие времена закончились этак году в 1914 - 1915-м, с началом Первой мировой войны. И если в Париже мода к 1919-му уже вполне оклемалась, то в России она продолжала тихо загибаться.

Редколлегии женских журналов создавали видимость не только существования пролетарской моды, но и призывали читательниц к творчеству. В 1918 году петроградский журнал «Жизнь искусства» объявил конкурс на эскизы лучших моделей одежды «нового типа», напечатав для затравки несколько «буржуйских» рисунков и несколько советских. Редактор посоветовал внимательней присмотреться к западным образцам, чтобы понять, что модно в мире, но никак не следовать им.. Европейская мода считалась вычурной и полной излишеств; да и само слово «мода» было под запретом и классово чуждым. Советская одежда, по мнению экспертов, должна была стать красивым и практичным синтезом прозодежды и народного костюма. Но массовое производство одежды разлажено настолько, что одежду либо перелицовывают сами, либо при помощи портних. Покупательницы побогаче обращаются в дорогие ателье на Кузнецком Мосту, где всегда можно достать парижское или лондонское платье за безумные деньги.Так что обнаружившаяся в Бутырке Ламанова, жаждущая работать и жить в советской стране, сталанастоящей находкой для партии. На пятьдесят восьмом году жизни Надежда Петровна стала советским модельером.

Платье из стеганого одеяла...

Советские деятели искусства вовсю готовились к Парижской выставке 1925 года, на которой новое государство должно было показать старой Европе свои способности в области культуры. Ламановой поручили руководство секцией моделирования одежды и попросили организовать настоящий показ советской моды в Париже - это при полном отсутствии каких бы то ни было наработок и остром дефиците тканей. В 1919 году она уже возглавляет Мастерские современного костюма при художественно-производственном подотделе ИЗО Наркомпроса. Перспективы были просто пугающими, но и тут неутомимая Ламанова нашла выход. Настоящим помощником, готовым поддерживать все начинания любимой тетки, стала племянница - Надежда Макарова, одаренный модельер и впоследствии первый руководитель Московского дома моделей. Макарова, кстати сказать, ни разу - ни теперь, ни при последующих испытаниях не отступилась от тетки, от «мамы Нади».

Вдохновили Ламанову и последние тенденции парижских мод. Европа бредила славянскими вышивками, кокошниками и сапогами, а русский народный костюм как раз был сильной стороной Надежды Петровны. Еще выручала ее страшная работоспособность вкупе с умением жестко руководить коллективом. Она успевала шить костюмы для спектаклей МХАТа, актрисы, выезжавшие на гастроли, тайком заказывали ей вечерние туалеты для приемов. Несомненно, жена Горького, вызволившая мастерицу из Бутырки, тоже тогда получила свои дивиденды -желанные вечерние платья. К Надежде Петровне постепенно стали подтягиваться и жены ответработников - свое пристрастие к классово чуждому шику они объясняли нежеланием позориться перед буржуями во время поездок в Европу. Может, конечно, это и так, но, если верить Маяковскому, на балах в Реввоенсовете пролетарские дамы блистали каждый раз новыми нарядами, несмотря на то, что еще недавно даже не представляли себе, что такое чулки...

Впрочем, если бы восторженные зрители только знали, из какого сора создавала Ламанова свои модели в это непростое время... Модельер шила модные пальто из старых стеганых одеял. На летние платья нового прямоугольного силуэта шли полотенца, рушники, вышитые украинские занавески. Кроме сурового холста да грубой шинельной ткани, больше никаких материалов в распоряжении мастерицы не было. Но самое интересное, что клиентки с легкостью убеждали себя и всех знакомых в том, что «это новый писк моды - раз Ламанова так пошила, значит, так и должно быть. Она-то точно знает, что теперь носят». И снова платья ее работы носили с таким видом, будто это шедевр, а не старый рушник. Вот что значит дар.

Но одеть актрис и богатых жен - это даже не половина дела. Целью ламановской мастерской было изготовление красивой и удобной одежды для всех женщин страны. И вот заветный час пробил, распахнулись двери в освещенный зал, заискрились старорежимные люстры. Открытие Всероссийской художественно-промышленной выставки приурочили к созданию «Москвошвея» и «Ленинградшвея», в 1922 году. Туда вроде были приглашены только технологи да швеи, но, к изумлению организаторов, в зале оказался Луначарский, актеры кино и театра, художники и писатели.

Демонстрировать модели мастерской Наркомпроса согласились самые стильные и красивые женщины из творческой элиты: актрисы Александра Хохлова, Анель Судакевич, Лиля Брик, ее сестра Эльза Триоле. Всех связывал один небольшой секрет: их обшивала сама Ламанова, втайне от бюрократов заведшая у себя на дому маленькую мастерскую с двумя швеями. Дефиле прошло с оглушительным успехом. Модели демонстрировали платья для работы, отдыха, для дома и торжественных вечеров... Когда же показ завершился, актрисы подошли к окнам, приняли заранее придуманные позы, и по сигналу портьеры раздвинулись, яркий свет из окон залил всю улицу Петровку, а изумленные прохожие увидели в окнах застывших красавиц в невиданных костюмах. Говорят, тут же прибежали журналисты, а толпа заполнила всю проезжую часть и ближайший переулок.


Но несмотря на оглушительный успех мероприятия, ни один из этих костюмов так и не поступил в массовое изготовление.
Уже немолодая Ламанова до некоторой степени прониклась идеями конструктивизма и «ринулась за комсомолом», что в сочетании с ее идеальным вкусом дало весьма интересный результат: раскрепощенность силуэта при общем утонченном стиле.

Советские модельеры завоевали Золотую медаль выставки, обогнав, с одной стороны, основоположницу свободной моды Шанель; с другой - старинного друга Пуаре; а с третьей - бывших клиенток Ламановой, русских эмигранток, открывших свои Дома мод в Париже. И эта победа была своеобразным символом: дело в том, что к славянским вышивкам и льну француженки обращались исключительно из культурологических исканий, а Ламанова шила из мешковины, потому что другой ткани просто не было!

Голь на выдумку хитра...

В общем, специально ли или вынужденно обращалась Ламанова к упрощению, однако достоверно известно лишь одно: что бы она ни придумала, это тут же воспевалось ее знаменитыми клиентками. Так, актриса и модница Алиса Коонен утверждала, что очень любит «наши простые, кустарные ткани» за их гигиеничность и утонченность. Да, но вряд ли Алиса писала бы про утонченность вещей из холста, если бы обшивал ее кто-то менее искусный!
Но за это свое стремление одеть стильно как можно больше женщин Надежда Петровна жестоко поплатилась. Как только завершилась эпоха нэпа, модельер снова попала в передрягу. Кто-то настучал, что она держит дома кустарное ателье с двумя швеями. К ней пришли с обыском, конфисковали часть имущества, закрыли мастерскую, а саму хозяйку вычеркнули из списков всех творческих объединений, где она состояла. Надежда Петровна была в ужасе: ведь она искренне верила в правое дело советского народа и его руководителей, она же собственноручно принесла своей стране победу в своей профессиональной сфере. А ее выставляют за дверь в самый разгар праздника новой жизни! Она горячо убеждала своих обвинителей, что делает великое дело исключительно на благо своего народа и швей держит потому, что вовсе не обязана строчить на машинке сама - с нее достаточно эскизов и примерок. Но на сей раз даже массовое заступничество приближенных к власти художников и актеров не возымело действия.

Забытая...

Последние десять лет жизни Ламанова проработала в костюмерных театров. Ее приглашали и в кино: она с готовностью консультировала режиссеров относительно одежды персонажей. В частности, в фильмах «Цирк», «Аэлита» и «Александр Невский» использованы ее костюмы. Она не сдалась, нет, но экспериментов больше не ставила. То ли возраст давал о себе знать, то ли веры в светлое будущее пролетариата уже было маловато... Ламанова развивала только излюбленные темы: фольклорные традиции в современном костюме да знакомые с юности старорежимные фасоны. Однако методы работы у Надежды Петровны не изменились: она по-прежнему доводила клиенток до обмороков и ворчала на них. Как-то раз, уже в конце 1930-х, перед почти восьмидесятилетней мастерицей на третьем часу примерки потеряла сознание молоденькая актриса.
Очнувшись, она с изумлением увидела, что все костюмеры суетятся не вокруг нее, а возле Ламановой. Та же презрительно морщилась и заявляла: «В жизни больше никогда и ни за что... Да что за мода такая - сознание терять, чай не в корсете стоит!» Девушка поняла, что ей надо подняться и попросить прощения - иначе примерка будет с треском провалена, а играть ей придется абы в чем. Через полчаса уговоров и извинений Надежда Петровна смилостивилась.


Артистки МХАТа в платьях Надежды Ламановой

В 1941 году, когда МХАТ в полном составе эвакуировался на Урал, Ламанова опоздала получить свой билет на поезд. Пока они с сестрой, сопровождавшей ее повсюду, дошли до здания театра, администрация просто забыла о них, и все разъехались. О Ламановой забыли, как о верном старом Фирсе из «Вишневого сада»! Ошарашенные, Надежда Ламанова и сестра присели отдохнуть на лавку у Большого театра - ровно напротив знаменитого портика с колесницей Аполлона. И тут раздалась воздушная тревога, поднялась паника - и у Ламановой не выдержало сердце. Это случилось 15 октября 1941 года.


Она была человеком эпохи, старой эпохи. Новая эпоха рвалась вперед, как поезд или даже громыхающий товарняк, где ехали новые простые, классово однородные люди. Эпоха отправляла в поездах на фронт новобранцев, в лагеря - миллионы политзаключенных. В новой эпохе Ламановой не было места. Как не было всему редкостному и штучному.

Источник
Фото

melena1001.livejournal.com

Надежда Ламанова – легенда русской моды «серебряного века»

Не только имена зарубежных модельеров овеяны славой в истории

В дореволюционной России творили мастера из мира моды с именами, признанными в Европе. Одна из таких звёзд – Надежда Ламанова. В начале ХХ века ее имя являлось синонимом вкуса и изысканности.

Модельер дореволюционной России, и, впоследствии, Советского Союза, родилась в 1861 году в небогатой дворянской семье. Рано осиротев, старшая из четверых сестёр, Надежда была вынуждена обеспечивать семью. Её первые работы появились в ателье у мадам Войткевич, где в конце XIX века одевались модницы двух столиц. Слава о «модистке, которая замучает Вас примеркой, но сделает божественное платье» быстро распространилась среди российской аристократии. Своё собственное ателье она смогла открыть уже в 24 года, но до конца жизни говорила, что сама шить не умеет – эту работу выполняли нанятые закройщицы и швеи. По свидетельству очевидцев, метресса отечественной моды создавала свои платья без эскизов, по вдохновению, «накалывая» ткань булавками прямо на модели. Неудач в своём ремесле молодая женщина не терпела – однажды, когда актриса на примерке от долгого стояния в корсете потеряла сознание, Надежда Ламанова сама от переживаний упала в обморок. И сказала, что больше с неудачливой моделью работать не будет.

Модельер Его Императорского Величества

В 1880 году Надежда Ламанова вышла замуж за Андрея Каютова, юриста и мецената, с которым впоследствии прожила 45 лет. К сожалению, детей у пары не было. Именно супруг Ламановой познакомил её с миром театра.

Актрисы русских театров стали со временем для Ламановой основной клиентурой – у неё одевались Мария Ермолова и Ольга Книппер-Чехова, её платья появлялись не только на балах высшего света, но и на сцене. Модельер творила костюмы для героинь «Вишнёвого сада», «Мёртвых душ» и «Анны Карениной». Сам Станиславский назвал Ламанову знатоком театрального костюма. Прошло ещё немного времени, и Надежда Ламанова стала именоваться «поставщицей Двора Его Императорского Величества». Звания выше, конечно же, быть не могло. В платьях от Ламановой появлялась императрица Александра Фёдоровна, супруга Николая II.

Разумеется, этот взлёт карьеры не был основан на пустом месте. Надежда Петровна постоянно совершенствовалась в своём деле, и даже смогла посетить Париж для ознакомления с европейской модой. Там она познакомилась с Полем Пуарэ, восхищённым русскими народными мотивами. На рубеже 1902 и 1903 годов в Петербурге прошла Первая международная выставка исторических и современных костюмов, где платья от Ламановой имели большой успех.

Эскизы Надежды Ламановой. Фото с сайта kino-teatr.ru

 

Творить, и никаких гвоздей!

Судьбу Ламановой не могла не затронуть Октябрьская революция. Будучи дворянкой по рождению, она попала в Бутырскую тюрьму, и только хорошие друзья смогли помочь ей, замолвив слово перед властями. Среди спасителей был и Максим Горький, чья супруга одевалась у бывшей поставщицы императорского двора. В стране, где сменилась власть, и о моде почти никто не думал, нужно было продолжать чем-то жить. Надежда Ламанова, уже немолодая женщина, смогла остаться верной своему делу. Для этого ей пришлось пользоваться буквально подручными материалами. В 1925 году на Всемирной выставке в Париже её коллекция поразила всех присутствующих. В отделке платьев использовались народные мотивы, ручная вышивка, и те материалы, которые были тогда доступны – платья приходилось шить буквально из мешковины, штор и матрасной ткани, были даже декоративные элементы и пуговицы из хлебного мякиша. Наряды от Ламановой можно было видеть не только на подиуме – в них выходила в город муза Владимира Маяковского, Лиля Брик. Стиль «а-ля рюс» произведел фурор. Ламанова получила Гран-при.

Несмотря на большую разницу в возрасте, соавтором и близкой подругой Надежды Ламановой надолго стала скульптор Вера Мухина. Надежда Петровна сотрудничала и с зарождающимся советским кинематографом. Именно её костюмы можно видеть в фильмах, ставших классикой – «Александр Невский», «Цирк» и «Аэлита». В первой четверти XX века Надежда Ламанова стала членом Академии Художественных Наук.

Актрисы МХАТа в платьях Надежды Ламановой. 1934 год. Фото А. Васильева с сайта kino-teatr.ru

Последние капли

Прожив долгую жизнь, полную творчества, Надежда Петровна Ламанова умерла в первый год Великой Отечественной войны. Незадолго до этого она поделилась с Верой Мухиной мыслью о скорой смерти. На вопрос о причинах таких мыслей, модельер ответила с грустью: «У меня остались всего две капли «Коти». Французских духов в военное время в Москве было не достать – даже для знаменитостей. Её слова оказались пророчеством. Придя очередной раз во МХАТ, создательница половины его гардероба увидела запертые двери. Это было осенью 1941 года, театр эвакуировали. Присев на скамейку перед Большим театром, Надежда Ламанова умерла от сердечного приступа.

Сегодня почти не осталось её эскизов, ведь она творила по вдохновению. 14 платьев последней российской императрицы от Надежды Ламановой выставлены в музее Эрмитаж. И они поистине являются произведениями искусства.

www.km.ru

Ламанова. Часть 3. | Статьи

Надежда Петровна Ламанова считается основателем школы моделирования советского бытового костюма.

Многие представители русской интеллигенции уехали от новой власти за границу. Ламанова приняла революционные идеи, несмотря на то, что полностью лишилась достатка.

Вот что пишет она сама "... Революция изменила мое имущественное положение, но она не изменила моих жизненных идей, а дала возможность в несравненно более широких размерах проводить их в жизнь".

Она не мыслила работать в эмиграции, несмотря на постудившие предложения из Европы. Как и многие русские люди, Ламанова не мыслила себя вне России.

О ее патриотизме свидетельствует хотя бы то, что еще во время Первой мировой войны ( 1914- 1918) она разместила в своем имении госпиталь для раненых фронтовиков.

С первых дней установления Советской республики начали разрабатываться программы для организации учебных заведений, работающих в области бытового, массового костюма. В 1919 г. Ламанова по приглашению наркома просвещения А. В. Луначарского входит в подсекцию костюма при отделе ИЗО Наркомпроса.

Она активно работает в качестве инструктора по художественному моделированию при секции "Игла" МОНО. Ламанова предложила создать, как она сама ее назвала, «Студию художественного производственного костюма", в 1919 при Главнауке ("Мастерская современного костюма"). Разработанная дизайнером программа включала ряд новаторских решений. Была заложена основа принципов советского моделирования костюма, предназначавшегося для «трудящихся новой формации».

С 1922г. Ламанова, к тому времени член Академии Художественных наук, активно работает в одной из секций - кустарной. С большим увлеченнем она проектирует модели, в основе которых лежат идеи народного творчества. Нажеджа Петровна внесла свои предложения в разработку Положения о Центральном институте швейной промышленности Устава Сокольнических советских учебных художественно-промышленных маетерских.

До 1924 г. она много paботает над «учением русского народного костюма и применения кроя, декора в современной костюме. В 1923 г. при тресте "Москвошвей" открылось Ателье мод, это уникальное заведение послужило основой для создания в будущем Дома моделей одежды. Создатели предполагали что Ателье мод станет центром искусства моделирования бытового костюма. Именно здесь будут возникать и претворяться в жизнь новые идеологические положения, основанные на современных теоретических разработках. Ателье мод объединило людей разных по своему характеру, образованию и творческому подходу. Многих из них узнали после Первой всероссийской художественно-промышленной выставки, которая прошла в 1923 году. Ее инициатором выступила Академия художеств.

Модели одежды привлекли внимание как простых посетителей, так и специалистов, Модели самой Надежды Петровны были отмечены специальным дипломом. При "Ателье" стали издавать журнал, среди участников которого помимо Ламановой были художники Б. Кустодиев и А.Экстер, поэтесса М. Шагинян и многие другие известные деятели культуры. В материалах журнала подчеркивалась необходимость сочетания существующего направления советской моды с национальными, исконно русскими костюмами.

Сохранились воспоминания бывшего директора " Ателье мод" О.Сеничевой-Кащенко, опубликованные много лет спустя, в 1968 году в журнале «Работница»: "Теперь это сочетание слов (ателье мод) привычно, примелькалось. А сколько дней и ночей ломали из-за него головы и спорили! Сами слова «мода», «модель» вызывали сомнения. Работницы, пролетарки и вдруг "мода" .можно ли это? .. И вот наступил день "премьеры нового костюма", дом на Петровке ярко освещен. Красиво и торжественно оформлен демонстрационный зал...

Пришли не только представители промышленности, работницы швейных фабрик. Много артистов, художников, писателей. Среди них известная всему миру певица Антонина Васильевна Нежданова. Приехал и нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский. Заиграл оркестр. Ка сцене известные артистки, в туалетах, созданных "Ателье мод". Они охотно согласилась продемонстрировать модели и превратили показ советских мод в блестящий концерт ... А потом раскрылись шелковые занавеси выходящих на улицу больших витрин, превращенных в комнаты сцены.

Одна манекенщица сидит у стола в вечернем платье, вторая - в пелерине. В другом окне - иная "живая картина". Одна манекенщица одета в простое домашнее платье из суровой полурогожкй с русской вышивкой, вторая - в костюм для улицы, созданный по мотивам русской национальной одежды: белая рубанка под шерстяным расшитым сарафаном.

Всего 20 минут были открыты занавеси на витринах, а на Петровке , в Столешиковом переулке, на Кузнецком мосту и в прилегающих к ним переулках собрались тысячи зрителей... Появились фотографы и кинооператоры. Кстати, одним из них был молодой Эдуард Тиссе -его съемки вошли в появившуюся позже на экранах "Хронику модI"»

В 1925 г. на Всемирной выставке модель Н.П.Ламановой была удостоены высшей награды "Гран-при» за «национальною самобытность в сочетании с современными модным направлением».

Модели представляла собой платье рубашечного покроя, украшеное традиционным русским орнаментом, ручной вышивкой. Каждая модель была решена в ансамбле с головным убором, аксессуарами, сумкой и украшениями, которые были умело выполнены из соломы, бечевки, шнура и вышитого холста. Дополняли костюм бусы из раковин, камешков и дерева.

Много внимания Ламанова уделяла теоретическим разработкам, которые она публиковала на страницах журналов «Ателье» и «Красная Швея».

Статьи «Русская мода» ("Красная Нива, №30, 1923 г.) и статья " 0 современном костюме" ( "Красная Нива" № 27 1924г.) не потеряли своего значения и в наши дни. В них высказаны мысли талантливого художника, высокого профессионала своего дела, искусства моделирования одежды. В 1925 г. вышел альбом "Искусство в быту", на страницах которого были представлены проекты «модели бытовой одежды». Журнал издали совместно "cкульптор Вера Мухина и художник по костюму Надежда Ламанова".

В дальнейшем Надежда Петровна стала работать в области моделирования одежды из кустарных тканей. Модели были созданы на основе народного кроя. Она стада главой кустарной мастерской, которая работала для изготовления моделей для выставок в стране и за рубежом. Ламанова придерживалась в работе своей формулы: "для чего создается костюм, для кого и из какого материала".

В 1928г. Ламанова выступила на выставке " Кустарная ткань и вышивка в современном женском костюме", подробно ознакомила присутствующих с основами своей теории. Ламанова продолжала работу в Кустэкспорте до 1932г.

Несмотря на активною творческую деятельность и полное признание правительства и линии партии Ламанову ждали неприятности. «3а дворянское происхождение» она была заключена в Бутырскую тюрьму. Друзья Ламановой в числе которых были Максим Горький и актриса Мария Андреева, приложили много усилий для того чтобы освободить художницу из «Бутырки».

В марте 1928 г. Ламанову лишили избирательных прав. Поводом послужило то, что она, как кустарь имела двух наемных мастериц.

Ламанова сильно переживала этот удар и написала заявление в избирательную комиссию. Она просила разобраться и отменить это несправедливое решение. "Я совсем не являюсь портнихой в общепринятом смысле этого слова, Я работаю в деле пошивки женского платья как художник» то есть я создаю новые формы» новые образцы женской одежды... Мои искания направлены к тому, чтобы создать такие формы и образцы женской одежды, которые были бы приспособлены по своей простоте, удобству и дешевизне к нашему новому рабочему быту и в которых нашли бы широкое применение наши современные кустарные вышавки и материи", Многие видные деятели искусства выступили в защиту Надежды Петровны. Среди них был и Н. Бартрам - член Академии художественных наук, председатель кустарной секции.

Несмотря на унижения Надежда Петровна нашла в себе силы продолжить свою активною творческую работу. Кроме содружества с театром и кинематографом она систематически готовит модели и принимает участие в выставках.

К ней обратился Всекопромсоюз с предложением разработать модели ,в основе которых легли мотивы народов Севера ( 1926г). Предполагалось, что эта серия будет продана зарубеж.

Успехом пользовалась коллекция меховых изделий, созданных талантливой художницей специально для экспозиции Лейпциге. В 1929г. модели Ламановой демонстрировались на выставке в Нью-Йорке.

Многогранный талант Ламановой позволял ей работать с разнообразным материалом, после тканей ее интересовал мех. С 1930 г. она возглавила мастерскую Мехкомбината.

Начало Великой Отечественной войны Ламанова встретила в коллективе МХАТа. Ей было уже 80 лет, но творческая искра не угасала. Она продолжала консультировать костюмерный цех. К сожалению, однажды она не застала работников театра да своем месте, творческий состав был эвакуирован из Москвы. Надежда петровна осталась. Она умерла 15 октября 1941 г. от сердечного приступа, по дороге домой из опустевшего МХАТа…

Ирина Сыромятникова

krasota.ru


Смотрите также