Модные сумки весна-лето 2017

Модные сумки весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные цвета 2017

Модные цвета 2017

Людмила волок девушка без платья


Людмила Волок - Девушка без платья читать онлайн

Людмила Волок

ДЕВУШКА БЕЗ ПЛАТЬЯ

Снег падал большими хлопьями из серого низкого неба, словно ниоткуда. В это время года вечерело рано: уже в четыре часа пополудни становилось темно, а сумерки наступали чуть ли не сразу после обеда. Для меня этот серый день из середины декабря, несмотря на повсеместную предпраздничную мишуру, совсем не был радостным.

Во-первых, терпеть не могу жить без солнца. Без солнца я тупею и впадаю в перманентную депрессию. А последний яркий солнечный день выдался больше месяца назад.

Во-вторых, на работе был полный завал. И хотя я – обычная рядовая секретарша, не подумайте, что в мои обязанности входит лишь подача кофе посетителям, управление телефонным коммутатором компании и рассматривание модных журналов в перерыве между первым и вторым. На самом деле моя должность называется «секретарь-референт», и работы у меня очень много, зачастую не менее ответственной, чем у некоторых руководителей отделов. И я ее любила! Некоторым это может показаться странным, но мне нравилось быть в курсе всех событий нашей компании и принимать самое активное участие во многих из них. Нравилось общаться с людьми, нравилось быть приветливой. А особенно нравилось помогать нашему замечательному генеральному директору во всех делах – тогда я чувствовала себя незаменимой, причастной к действительно важным делам.

А в-третьих, у меня не было платья. И это – самое плохое из всего накопившегося вороха проблем.

Нет, не то чтобы платья не было вообще. Я люблю платья – любого фасона, цвета и сезона. Но любить – не значит иметь. И вот у меня не было платья для грядущего новогоднего корпоратива, который в этом году обещал быть совершенно особенным – во всяком случае, за те пять лет, что я работаю в «Европа Интернешнл Бизнес» (сотрудники называли между собой компанию проще – ЕИБ), ничего подобного не проводилось. Конечно, руководство никогда не скупилось на праздники – наш генеральный Евгений Петрович Симаков считал своим долгом дарить подчиненным крутую рождественскую вечеринку, – ну, как Дед Мороз на корпоративном уровне. Ресторан выбирался за два месяца, продумывалась интересная программа, и поскольку я принимала самое активное участие в ее подготовке, то это меня кое-как примиряло с отсутствием солнца.

Но в этом году все было не так, потому что новогодний корпоратив совпадал с юбилеем компании – как раз 25 декабря, ровно 25 лет назад, тогда еще совсем молодой Евгений Петрович вместе со своим другом Константином Гришиным решили создать свою фирму, что у них и получилось самым наилучшим образом. Сегодня это не просто фирма, торгующая автомобильными запчастями, а огромная корпорация, автомобильный завод и, в придачу, много разных других направлений. Я же особенно гордилась тем, что мы спонсировали детские дома, активно помогали в восстановлении исторической части города и делали еще много разных добрых дел. Именно я занималась «благотворительным» направлением. Наверное, именно поэтому мне так нравилось здесь работать. Но вернемся к корпоративному празднику. Занималось подготовкой новогоднего вечера ивент-агентство, и ходили слухи, что развлекать нас будут звезды первой величины – чуть ли не Мадонна приедет из-за границы!

И вот, наконец, проблема: у меня не было подходящего платья. Я могла бы и сама сшить его, если бы было время. Раньше даже мечтала стать модельером одежды. Но сейчас для шитья не было ни времени, ни ткани.

Зарплата у меня, в общем-то, неплохая, можно было и купить в магазине; но никак не удавалось найти подходящий фасон. Я обошла десятка два бутиков, но так и не нашла то, что искала: праздничное, но в то же время немного деловое. Мне нужно было, скорее, платье для коктейля. А на вешалках в бутиках висели платья или в блестках, или со шлейфами, или с голой спиной, или с дурацкими кринолинами… Или черного цвета. Терпеть не могу черные вечерние платья. Они подходят разве что для похорон, но никак не для веселья, особенно новогоднего!

Так я ничего и не нашла.

Поэтому сейчас стою на остановке, смотрю на падающие из серого низкого неба хлопья снега и жду свою маршрутку. Ее нет уже двадцать минут, и я изрядно нервничаю: офис не может долго существовать без меня, хотя я и попросила Машу, свою приятельницу из PR-отдела, заменить меня на часок. Мне просто необходимо было отлучиться: шанс получить даром роскошный наряд выпадает редко. Можно сказать, никогда.

И этот шанс мне как раз Маша и подсунула.

Сегодня после обеда я, вернувшись в приемную из служебной столовой, сразу включилась в трудовой процесс. Нужно было срочно распечатать и заверить у нотариуса несколько доверенностей, я торопилась, а подруга подошла ко мне и молча протянула газету с объявлениями. Я такие сто лет уже не читала – ведь все, что нужно, можно найти в интернете. Но выражение лица у Машки было таким интригующим, словно там сообщалось о выигрыше мной миллиона долларов по номеру паспорта. Но так не бывает, поэтому я спросила:

– И что там такого интересного, Маш, что я должна это немедленно прочитать?

– А ты взгляни сама, – ответила таинственно Маша. – Это именно то, что тебе нужно!

– Мне платье нужно, – печально протянула я, доставая из принтера пачку доверенностей. – А его в газете не найдешь.

– А ты все-таки посмотри, – торжествующе изрекла подруга и ткнула пальцем в обведенное красным маркером объявление.

Я сдалась и начала читать. И с каждым словом волновалась все больше и больше. Сообщение гласило: «Отдам в хорошие руки новое чудесное платье. Размер 38, серо-голубого цвета, из тонкого бархата». Далее – номер городского телефона. И все.

Да это же мой размер! И мой любимый цвет! Не говоря уже про тонкий бархат. А ключевое слово – «даром» – вообще заставило меня впасть в ступор. Нет, не то чтобы я мечтала получить наряд бесплатно – вполне можно было бы и заплатить. Меня подкупило описание, и я почувствовала: вот оно, платье мечты!

– Звони, – приказала Машка и протянула трубку.

Я набрала номер. Трубку долго никто не снимал, и я уже было подумала, что это чей-то злой предпраздничный розыгрыш какого-то начинающего маньяка, ненавидящего женщин. Может, его травмирующие детские воспоминания связаны именно с женщиной в голубом бархатном платье. Или он посмотрел в нежном возрасте «Синий бархат» и с тех пор немного повредился в уме. Дэвид Линч умеет нагнать страху.

Но тут внезапно в трубке раздался спокойный глубокий женский голос:

– Алло, слушаю вас.


Конец ознакомительного отрывка
Вы можете купить книгу и

Прочитать полностью

Хотите узнать цену?
ДА, ХОЧУ

libking.ru

Читать онлайн "Девушка без платья" автора Волок Людмила Борисовна - RuLit

Людмила Волок

ДЕВУШКА БЕЗ ПЛАТЬЯ

Снег падал большими хлопьями из серого низкого неба, словно ниоткуда. В это время года вечерело рано: уже в четыре часа пополудни становилось темно, а сумерки наступали чуть ли не сразу после обеда. Для меня этот серый день из середины декабря, несмотря на повсеместную предпраздничную мишуру, совсем не был радостным.

Во-первых, терпеть не могу жить без солнца. Без солнца я тупею и впадаю в перманентную депрессию. А последний яркий солнечный день выдался больше месяца назад.

Во-вторых, на работе был полный завал. И хотя я – обычная рядовая секретарша, не подумайте, что в мои обязанности входит лишь подача кофе посетителям, управление телефонным коммутатором компании и рассматривание модных журналов в перерыве между первым и вторым. На самом деле моя должность называется «секретарь-референт», и работы у меня очень много, зачастую не менее ответственной, чем у некоторых руководителей отделов. И я ее любила! Некоторым это может показаться странным, но мне нравилось быть в курсе всех событий нашей компании и принимать самое активное участие во многих из них. Нравилось общаться с людьми, нравилось быть приветливой. А особенно нравилось помогать нашему замечательному генеральному директору во всех делах – тогда я чувствовала себя незаменимой, причастной к действительно важным делам.

А в-третьих, у меня не было платья. И это – самое плохое из всего накопившегося вороха проблем.

Нет, не то чтобы платья не было вообще. Я люблю платья – любого фасона, цвета и сезона. Но любить – не значит иметь. И вот у меня не было платья для грядущего новогоднего корпоратива, который в этом году обещал быть совершенно особенным – во всяком случае, за те пять лет, что я работаю в «Европа Интернешнл Бизнес» (сотрудники называли между собой компанию проще – ЕИБ), ничего подобного не проводилось. Конечно, руководство никогда не скупилось на праздники – наш генеральный Евгений Петрович Симаков считал своим долгом дарить подчиненным крутую рождественскую вечеринку, – ну, как Дед Мороз на корпоративном уровне. Ресторан выбирался за два месяца, продумывалась интересная программа, и поскольку я принимала самое активное участие в ее подготовке, то это меня кое-как примиряло с отсутствием солнца.

Но в этом году все было не так, потому что новогодний корпоратив совпадал с юбилеем компании – как раз 25 декабря, ровно 25 лет назад, тогда еще совсем молодой Евгений Петрович вместе со своим другом Константином Гришиным решили создать свою фирму, что у них и получилось самым наилучшим образом. Сегодня это не просто фирма, торгующая автомобильными запчастями, а огромная корпорация, автомобильный завод и, в придачу, много разных других направлений. Я же особенно гордилась тем, что мы спонсировали детские дома, активно помогали в восстановлении исторической части города и делали еще много разных добрых дел. Именно я занималась «благотворительным» направлением. Наверное, именно поэтому мне так нравилось здесь работать. Но вернемся к корпоративному празднику. Занималось подготовкой новогоднего вечера ивент-агентство, и ходили слухи, что развлекать нас будут звезды первой величины – чуть ли не Мадонна приедет из-за границы!

И вот, наконец, проблема: у меня не было подходящего платья. Я могла бы и сама сшить его, если бы было время. Раньше даже мечтала стать модельером одежды. Но сейчас для шитья не было ни времени, ни ткани.

Зарплата у меня, в общем-то, неплохая, можно было и купить в магазине; но никак не удавалось найти подходящий фасон. Я обошла десятка два бутиков, но так и не нашла то, что искала: праздничное, но в то же время немного деловое. Мне нужно было, скорее, платье для коктейля. А на вешалках в бутиках висели платья или в блестках, или со шлейфами, или с голой спиной, или с дурацкими кринолинами… Или черного цвета. Терпеть не могу черные вечерние платья. Они подходят разве что для похорон, но никак не для веселья, особенно новогоднего!

Так я ничего и не нашла.

Поэтому сейчас стою на остановке, смотрю на падающие из серого низкого неба хлопья снега и жду свою маршрутку. Ее нет уже двадцать минут, и я изрядно нервничаю: офис не может долго существовать без меня, хотя я и попросила Машу, свою приятельницу из PR-отдела, заменить меня на часок. Мне просто необходимо было отлучиться: шанс получить даром роскошный наряд выпадает редко. Можно сказать, никогда.

И этот шанс мне как раз Маша и подсунула.

Сегодня после обеда я, вернувшись в приемную из служебной столовой, сразу включилась в трудовой процесс. Нужно было срочно распечатать и заверить у нотариуса несколько доверенностей, я торопилась, а подруга подошла ко мне и молча протянула газету с объявлениями. Я такие сто лет уже не читала – ведь все, что нужно, можно найти в интернете. Но выражение лица у Машки было таким интригующим, словно там сообщалось о выигрыше мной миллиона долларов по номеру паспорта. Но так не бывает, поэтому я спросила:

www.rulit.me

Читать книгу Девушка без платья Людмилы Волок : онлайн чтение

Людмила Волок
ДЕВУШКА БЕЗ ПЛАТЬЯ


Глава 1

Снег падал большими хлопьями из серого низкого неба, словно ниоткуда. В это время года вечерело рано: уже в четыре часа пополудни становилось темно, а сумерки наступали чуть ли не сразу после обеда. Для меня этот серый день из середины декабря, несмотря на повсеместную предпраздничную мишуру, совсем не был радостным.

Во-первых, терпеть не могу жить без солнца. Без солнца я тупею и впадаю в перманентную депрессию. А последний яркий солнечный день выдался больше месяца назад.

Во-вторых, на работе был полный завал. И хотя я – обычная рядовая секретарша, не подумайте, что в мои обязанности входит лишь подача кофе посетителям, управление телефонным коммутатором компании и рассматривание модных журналов в перерыве между первым и вторым. На самом деле моя должность называется «секретарь-референт», и работы у меня очень много, зачастую не менее ответственной, чем у некоторых руководителей отделов. И я ее любила! Некоторым это может показаться странным, но мне нравилось быть в курсе всех событий нашей компании и принимать самое активное участие во многих из них. Нравилось общаться с людьми, нравилось быть приветливой. А особенно нравилось помогать нашему замечательному генеральному директору во всех делах – тогда я чувствовала себя незаменимой, причастной к действительно важным делам.

А в-третьих, у меня не было платья. И это – самое плохое из всего накопившегося вороха проблем.

Нет, не то чтобы платья не было вообще. Я люблю платья – любого фасона, цвета и сезона. Но любить – не значит иметь. И вот у меня не было платья для грядущего новогоднего корпоратива, который в этом году обещал быть совершенно особенным – во всяком случае, за те пять лет, что я работаю в «Европа Интернешнл Бизнес» (сотрудники называли между собой компанию проще – ЕИБ), ничего подобного не проводилось. Конечно, руководство никогда не скупилось на праздники – наш генеральный Евгений Петрович Симаков считал своим долгом дарить подчиненным крутую рождественскую вечеринку, – ну, как Дед Мороз на корпоративном уровне. Ресторан выбирался за два месяца, продумывалась интересная программа, и поскольку я принимала самое активное участие в ее подготовке, то это меня кое-как примиряло с отсутствием солнца.

Но в этом году все было не так, потому что новогодний корпоратив совпадал с юбилеем компании – как раз 25 декабря, ровно 25 лет назад, тогда еще совсем молодой Евгений Петрович вместе со своим другом Константином Гришиным решили создать свою фирму, что у них и получилось самым наилучшим образом. Сегодня это не просто фирма, торгующая автомобильными запчастями, а огромная корпорация, автомобильный завод и, в придачу, много разных других направлений. Я же особенно гордилась тем, что мы спонсировали детские дома, активно помогали в восстановлении исторической части города и делали еще много разных добрых дел. Именно я занималась «благотворительным» направлением. Наверное, именно поэтому мне так нравилось здесь работать. Но вернемся к корпоративному празднику. Занималось подготовкой новогоднего вечера ивент-агентство, и ходили слухи, что развлекать нас будут звезды первой величины – чуть ли не Мадонна приедет из-за границы!

И вот, наконец, проблема: у меня не было подходящего платья. Я могла бы и сама сшить его, если бы было время. Раньше даже мечтала стать модельером одежды. Но сейчас для шитья не было ни времени, ни ткани.

Зарплата у меня, в общем-то, неплохая, можно было и купить в магазине; но никак не удавалось найти подходящий фасон. Я обошла десятка два бутиков, но так и не нашла то, что искала: праздничное, но в то же время немного деловое. Мне нужно было, скорее, платье для коктейля. А на вешалках в бутиках висели платья или в блестках, или со шлейфами, или с голой спиной, или с дурацкими кринолинами… Или черного цвета. Терпеть не могу черные вечерние платья. Они подходят разве что для похорон, но никак не для веселья, особенно новогоднего!

Так я ничего и не нашла.

Поэтому сейчас стою на остановке, смотрю на падающие из серого низкого неба хлопья снега и жду свою маршрутку. Ее нет уже двадцать минут, и я изрядно нервничаю: офис не может долго существовать без меня, хотя я и попросила Машу, свою приятельницу из PR-отдела, заменить меня на часок. Мне просто необходимо было отлучиться: шанс получить даром роскошный наряд выпадает редко. Можно сказать, никогда.

И этот шанс мне как раз Маша и подсунула.

Сегодня после обеда я, вернувшись в приемную из служебной столовой, сразу включилась в трудовой процесс. Нужно было срочно распечатать и заверить у нотариуса несколько доверенностей, я торопилась, а подруга подошла ко мне и молча протянула газету с объявлениями. Я такие сто лет уже не читала – ведь все, что нужно, можно найти в интернете. Но выражение лица у Машки было таким интригующим, словно там сообщалось о выигрыше мной миллиона долларов по номеру паспорта. Но так не бывает, поэтому я спросила:

– И что там такого интересного, Маш, что я должна это немедленно прочитать?

– А ты взгляни сама, – ответила таинственно Маша. – Это именно то, что тебе нужно!

– Мне платье нужно, – печально протянула я, доставая из принтера пачку доверенностей. – А его в газете не найдешь.

– А ты все-таки посмотри, – торжествующе изрекла подруга и ткнула пальцем в обведенное красным маркером объявление.

Я сдалась и начала читать. И с каждым словом волновалась все больше и больше. Сообщение гласило: «Отдам в хорошие руки новое чудесное платье. Размер 38, серо-голубого цвета, из тонкого бархата». Далее – номер городского телефона. И все.

Да это же мой размер! И мой любимый цвет! Не говоря уже про тонкий бархат. А ключевое слово – «даром» – вообще заставило меня впасть в ступор. Нет, не то чтобы я мечтала получить наряд бесплатно – вполне можно было бы и заплатить. Меня подкупило описание, и я почувствовала: вот оно, платье мечты!

– Звони, – приказала Машка и протянула трубку.

Я набрала номер. Трубку долго никто не снимал, и я уже было подумала, что это чей-то злой предпраздничный розыгрыш какого-то начинающего маньяка, ненавидящего женщин. Может, его травмирующие детские воспоминания связаны именно с женщиной в голубом бархатном платье. Или он посмотрел в нежном возрасте «Синий бархат» и с тех пор немного повредился в уме. Дэвид Линч умеет нагнать страху.

Но тут внезапно в трубке раздался спокойный глубокий женский голос:

– Алло, слушаю вас.

– Алло, здравствуйте, я по поводу платья! – волнуясь, выпалила я, все еще не веря, что объявление реальное. И тем более платье.

– Хорошо, – одобрительно отозвались на том конце провода. – Сможете подъехать сейчас?

– Да, конечно! – сразу согласилась я, совершенно не подумав о том, что, вообще-то, рабочий день в разгаре, а отлучаться без крайней надобности со службы я совершенно не привыкла. Хотя, с другой стороны, получить чудесное платье к Новому году – это ли не крайняя надобность?

Я быстренько записала адрес – всего пять остановок от нашего офиса, попросила Машу временно занять стратегический пост в приемной генерального на время моего отсутствия и умчалась за платьем.

И вот я стою на остановке и нервничаю. Снег усиливается и уже почти сплошной пеленой медленно падает на асфальт, тут же тает и превращается в грязно-серое месиво. Я достаю кошелек, пересчитываю наличность и в отчаянии взмахиваю рукой, пытаясь поймать такси, чтобы добраться к платью поскорее. Ну и не потерять свою работу, конечно. Потому что если я простою на этой остановке еще немного, то, боюсь, не успею вернуться в офис даже к окончанию рабочего дня.

Такси резко тормозит рядом со мной, щедро обдав брызгами мутной жижи, которая еще пять минут назад была белоснежным пушистым снегом. Понимая, что мне уже практически нечего терять, плюхаюсь на заднее сиденье, называю адрес и пытаюсь расслабиться.

Таксист попадается разговорчивый, но хотя бы спокойный.

– Что, транспорта нет? – спрашивает участливо, и тут же сам начинает отвечать на свой риторический вопрос:

– В пробках все застряли. Вот нам ехать всего минут семь, если без пробок. А с пробками и все полчаса можем промаяться, – философски замечает он, и, словно иллюстрируя свои слова, встает в хвосте унылой тянучки перед светофором.

– Я не хочу пробку, – испуганно говорю я.

– А кто ж хочет, – благодушно отвечает таксист. – Погода такая. У нас же когда снег – так сразу стихийное бедствие.

– Главное – неожиданное, – ворчу я, тоскливо вглядываясь в снежную завесу за окном.

– А мы ее сейчас объедем! – вдруг взбадривается таксист, резко выворачивает руль и ныряет в какую-то подворотню.

– Кого? – испуганно спрашиваю я.

– Так пробку! – радуется он, как дитя новой погремушке, и начинает слалом по незнакомым мне переулкам. Пока не упирается в очередную пробку.

Проходит полчаса, в течение которых мне позвонили три раза с вопросом: «Ты где?» и четыре – с воплем: «Когда ты вернешься?!». Причем большинство были от Маши.

Наконец, мы останавливаемся во дворе старого дома сталинских времен. Я выхожу из машины и тут же проваливаюсь в глубокую лужу – теперь в довершение к забрызганному пальто я получаю мокрые хлюпающие ботинки. Но это, на удивление, не сильно меня расстраивает, потому что платье уже почти у меня в руках. И я его вот-вот получу – если, конечно, мой, мягко говоря, неопрятный вид не отпугнет его нынешнюю владелицу.

Телефон к этому времени у меня уже отключен. Потому что даже страшно представить, как я буду добираться в офис, и в котором часу я туда попаду. Наверное, лишь к рассвету завтрашнего дня…

Сверяясь со своими записями, поднимаюсь длинными монументальными пролетами и оказываюсь на третьем этаже дома. Кажется, что я шла вечность. Представляю, какой высоты потолки в этих квартирах! Пытаясь унять сбившееся дыхание, нажимаю дверной звонок и долго жду, пока дверь откроется.

Наконец, это все-таки происходит. Сначала дверь приоткрывается чуть-чуть, – на длину цепочки, и женский голос из телефонной трубки спрашивает:

– Вы к кому?

– Это Яна, и я приехала за платьем. Звонила вам сегодня, – выдаю сразу всю информацию, чтобы успокоить хозяйку платья.

Она снимает цепочку и открывает дверь на всю ширину:

– Ну что ж, Яна, проходите.

Я вхожу в квартиру и вижу перед собой пожилую, очень пожилую даму – ей, наверное, лет девяносто. На пальцах перстни, на губах – помада, на теле – тигровый топ и облегающие черные брючки. Ухоженная старуха смерила меня критическим взглядом и внезапно спросила:

– Скажите, Яна, а вы объявление читали внимательно?

– Ну да, – теряюсь я и холодею. Вдруг не заметила приписку: «Цена – 500 долларов»? Но прежде, чем я начинаю паниковать, меня сбивает с толку ее очередной вопрос:

– У вас хорошие руки?

– Что? – не понимаю я.

– Там было указано: «отдам платье в ХОРОШИЕ руки», – терпеливо, как умственно отсталой, объясняет мне старуха.

Я немного обижаюсь. Если у меня хлюпает вода в ботинках и светло-бежевое пальто забрызгано грязью – это еще не значит, что мой IQ должен быть обязательно ниже 80. То есть вообще почти отсутствовать. Потому что у меня он 146.

– Конечно, хорошие. Даже очень, – немного обиженно отвечаю я.

Она пристально смотрит на меня какое-то время, затем молча разворачивается и исчезает где-то в глубинах своей необъятной квартиры. Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу в прихожей, не понимая, что делать дальше.

Наконец, старуха снова возникает рядом; в руках она держит полиэтиленовый пакет, который протягивает мне со словами:

– Бери. Это тебе. У меня уже все есть, так что платье теперь ни к чему, – загадочно объясняет она что-то, чего я не могу понять. Как платье вообще может быть лишним?!

А она продолжает:

– У меня сын. А дочери нет, так что никому из родных отдать его не могу, – грустно говорит старуха, и я изо всех прикусываю себе язык, чтобы не спросить насчет невестки. Поэтому изображаю на лице глубокое участие и слушаю дальше:

– Уверена, тебе оно придется впору. И очень пригодится, – тут она улыбается удивительно молодой улыбкой и взмахивает рукой, словно напутствует меня на какие-то добрые дела.

Я тоже улыбаюсь, горячо благодарю ее и ухожу, прижимая к груди пакет. И лишь выйдя из подъезда, понимаю, что не спросила у старухи ее имени, чтобы поминать его в своих благодарственных молитвах – ведь ни разу еще незнакомый человек не делал мне такого королевского подарка. Особенно, если это – бархатное платье… И, наверное, стоило все-таки предложить ей какое-то вознаграждение? Я не привыкла ничего получать даром.

Но внезапно я холодею: а вдруг она выжила из ума, и в пакете окажется какая-то давным-давно изъеденная молью нафталиновая тряпица?! На улице уже совсем стемнело; снег еще больше усилился, и даже приоткрыв пакет, я не могу рассмотреть ничего, кроме сероватого комка ткани. Вздохнув, включаю телефон и, как честный человек звоню Маше:

– Маша, прости, из-за жутких пробок я еле добралась… Прости-прости-прости…

– Ну, слава богу, с тобой все в порядке! – с облегчением в голосе произносит подруга. – А я уже волновалась, что произошло… В офисе день без эксцессов прошло, я сказала, что у тебя жутко заболел зуб и ты срочно уехала к стоматологу. А комп твой я выключила, – отчиталась Маша, передохнула и спросила: – Платье-то у тебя?

– Ага, – сообщила я без особой радости. Потому что в данный конкретный момент меня больше всего волновали мои мокрые ноги, которые за пять минут, проведенных на улице, уже успели изрядно замерзнуть. – А ты комп зачем выключила?

– Так уже рабочий день закончился, домой собираюсь, – немного удивленно сообщила Маша. Я взглянула на часы – действительно, поездка за платьем забрала у меня несколько часов. Мне оставалось лишь добраться домой, согреться в горячей ванне, выпить большую чашку имбирного чая и, наконец, примерить платье!

Глава 2

Домой я доехала на удивление быстро. Ни тебе пробок, ни очередных луж. А уж лужи-то, поверьте, я умею отыскивать с мастерством героев фильма «Невезучие». Еще когда я была маленькой, едва увидев, что идет дождь, бурно радовалась. А мама ворчала:

– Тебя хлебом не корми – дай по лужам побродить! Может, ты у нас не маленькая девочка, а маленький поросенок?

Мне было все равно, как называться, потому что прогулки по лужам вызывали восторг, сравнимый с персональным килограммом конфет под новогодней елкой. Последствия тоже были похожими: после конфет – больной живот, после луж – больное горло. В конце концов, мама решила, что педагогичнее смириться и поддержать мое нетривиальное увлечение, чем делать из луж сладкий запретный плод. Она купила мне резиновые сапоги и благословила на самостоятельное «плаванье» по выдающейся луже неподалеку от выезда из нашего двора – там испокон веков располагалась большущая яма, в каждый дождь, а также в каждый снег превращающаяся в средних размеров болото. Там я и проводила самые упоительные минуты незамысловатого детского досуга.

Со временем страсть угасла, возродившись вновь в совершенно другом проявлении. Совсем как в известном изречении, которое, кажется, звучит так: «Все случается с нами дважды – один раз в виде трагедии, другой – в виде комедии». Может, я процитировала не совсем точно, но в моем случае все именно так и было. Если в детстве я любила лужи, то, когда я повзрослела, лужи полюбили меня. Я старалась их обходить стороной, – но проезжающие мимо машины обязательно обдавали меня всем содержимым окрестных мелких временных резервуаров дождевой воды. Общественный транспорт всегда останавливался аккурат перед лужами, и в дождливый день я была обречена ходить с мокрыми ногами. Конечно, по-хорошему, мне давно пора было уже смириться с кармическим проклятием, купить себе экипировку вроде рыбацких сапог и водолазного костюма и перестать, наконец, хронически промокать.

Однако я люблю одежду светлого цвета, туфли и ботиночки, а вовсе не черные плащи и рыбацкие сапоги. Поэтому продолжаю спорить с кармой, а после очередного дождя лечить больное горло и тратить ползарплаты на химчистку.

Так вот, на этот раз, несмотря на сильный мокрый снег, я чудом умудрилась добраться домой, ни разу не ступив в очередную лужу.

Но дома, конечно, меня ждали причитания, суета, ванная, горячий чай и такая же горячая любовь близких. Мама с бабушкой и собакой Жужей белой масти встречали меня чуть ли не на лестничной площадке, чтобы согреть и пожурить. Они ведь знали, чем заканчивается мое взаимодействие с мокрым снегом.

– Ну вот, опять вся промокла, – причитала бабушка, помогая снять пальто.

– И в грязи, как обычно, – добавила мама, принимая пальто из бабушкиных рук и критически его оглядывая.

– Гав! – вставила свои пять копеек Жужа и даже не стала меня обнимать. Обычно она не лает на каждого входящего, как делают все нормальные собаки. Нет, Жужа сразу лезет обниматься, ставя свои могучие лапы на грудь гостя. Но лапы у нее всегда чистые, потому что мы их тщательно моем после каждой прогулки. А заодно и всю Жужу, потому что она, если нет луж, умудряется вываляться в грязи даже на чистом асфальте. В этом смысле собака, конечно, пошла гораздо дальше меня.

Но в этот раз Жужа обниматься не полезла – наверное, побрезговала. Я присела на корточки, почесала ее за ушами и сказала:

– Здравствуй, подружка. Как дела?

Жужа подозрительно покосилась на мои ботинки – мол, снимай уже этот ужас и приводи себя в порядок, а потом и поговорим.

Я вздохнула, признав правоту нашей собаки, поэтому быстро завершила процесс разоблачения из грязной верхней одежды и сразу же ушла в ванную греться. Заботливые родственники ее уже наполнили, мне оставалось только наслаждаться. Но, едва приступив к упоению блаженством, я тут же выскочила из ванны, как ошпаренная: платье! Где мой пакет с платьем?!

Кое-как завернувшись в полотенце, я прошлепала в прихожую под аккомпанемент маминого голоса:

– Янка, ты после прогулки в мокрых ботинках начала превращаться в человека-амфибию? Ноги уже долго не могут пребывать без воды? Может, лучше с жабр начнешь – так хотя бы луж оставлять не будешь? Аквариум на голову наденешь – и гуляй себе… – мама взяла швабру в кладовке и принялась убирать за мной мокрые следы, развлекая себя продолжением монолога о «дочери-амфибии» и «Яне-водяне».

– Тебе лишь бы поглумиться над дочерью, – беззлобно проворчала я, роясь в тесной прихожей в поисках пакета. Маме нравится ёрничать. Это, можно сказать, ее любимый вид интеллектуального досуга. Наверное, отца до раннего инфаркта довел именно ее острый язык.

Елки-палки, пакета не было!!! Неужели в маршрутке забыла?! Я похолодела.

– Мама, ты не помнишь – я с пакетом приходила или без?

– Не помню, – честно призналась мама.

– Т-там… Платье… – тихо произнесла я дрожащими губами.

– Это, что ли, платье? – внезапно в прихожую, и без того тесную, зашла бабушка. В руках она держала серо-голубое, переливающееся мягким светом, новое, чистое, – короче, совершенно обалденное платье!

– Да! – завопила я, не помня себя от счастья. Ведь подумала было уже, что потеряла!

И тут для полноты картины на пороге возникла радостная Жужа. В зубах у нее был зажат пакет из-под платья. Мне сразу стало нехорошо, но бабушка не дала мне упасть в обморок:

– Не бойся, твой наряд она не повредила. Я сразу заметила, что собака какой-то пакет тащит. И хвостом изо всей силы виляет – верный знак, что сейчас терзать начнет. Ну, я твое платье сразу и спасла, – гордясь своим подвигом, рассказывала бабушка.

Я чмокнула ее в щеку и проникновенно произнесла:

– Спасибо, бабуля! Ты лучшая в мире!

– Что за платьице? – бесцеремонно прервала семейное лобзанье мама. Умеет она испортить момент. И о чем мне ей, скажите на милость, рассказывать? О старухе в перстнях и о бесплатном наряде? Вот еще.

– Мне Маша одолжила. Для корпоратива, – соврала я без малейших угрызений совести. Я родных своих очень люблю. Но не до такой степени, чтобы всегда говорить им правду.

И, нежно, но уверенно прижимая к груди отобранный у Жужи пакет с бесценным нарядом, я удалилась в свою комнату, чтобы насладиться примеркой.

Примерки обновок – особые моменты в жизни каждой женщины. Да еще в таком случае, как у меня. Я примеряла не просто платье – я примеряла мечту о несбыточном, но таком желанном… Мечту о том, как я покажусь в своем изумительном наряде на новогоднем балу, а он увидит меня – и ахнет. И поймет, что его счастье – это я. И сразу бросит свою жену, совершенно не подходящую ему женщину (да она вообще никому подойти не может, разве что какому-нибудь злодею вроде Кащея Бессмертного). И тут же полюбит меня. Глупо, конечно. Потому что никто никого из-за чужого платья не бросает…

А то, может, на меня внимание Лешка обратит. Лешка не женат, молод, умен, и прочая, и прочая. Ладно, лучше буду мечтать о Лешке. Правда, у него девушка есть. А из-за коллеги в прекрасном платье (то есть из-за меня) вряд ли он расстанется со своей девушкой. С девушками тоже из-за чужого платья не расстаются… Тем более, если эти девушки – дочери боссов. Особенно, если эти дочери – писаные красавицы. А Настя именно такой и была. Но мне отчаянно хотелось влюбиться в Лешку, вернее – Алексея Погорельского, ее жениха и по совместительству – вице-президента нашей компании. Это бы избавило сменяя от любви, которая уж точно была невозможной.

А кто виноват, что мне в Лешку хочется влюбиться? Он сам и виноват. А не надо быть тридцатилетним компьютерным гением с сумасшедшим обаянием! Думаете, легко сидеть в приемной, находясь под влиянием этого самого обаяния по восемь часов каждый день с понедельника по пятницу?! Правда, стал он вице-президентом недавно – всего полгода назад, когда наша компания начала активно развивать направление IT-технологий. Вот тогда Алексей и занял кабинет напротив руководящей обители нашего отца-основателя Симакова.

Мне новый вице-президент понравился практически сразу – можно сказать, с первой чашки кофе. Которую он мне приготовил. Нет, честно! В тот холодный апрельский день шел проливной дождь, и вы понимаете, какой трудной была для меня дорога в офис. Разумеется, я опоздала на полчаса и (кто бы сомневался!) полностью промочила ноги. Запыхавшись, я практически вбежала в приемную, сняла плащ, поставила зонтик сохнуть и достала туфли, которые предусмотрительно храню в нашей приемной, в офисном шкафу для верхней одежды. Благо, приемная у нас большая – места хватает не только для меня, моего огромного стола и шкафа, но еще и для пары десятков посетителей, которые иногда набиваются в помещение в неуемном стремлении решить какие-то срочные вопросы с Евгением Петровичем. К счастью, на этот раз в приемной было пусто; я с легкостью сняла правый хлюпающий сапог, высушила кое-как ногу бумажными салфетками и с наслаждением сунула ее в сухую туфлю. Но с левой ногой случилась непредвиденная заминка – замок на сапоге почему-то застопорился и не хотел расстегиваться. Я нырнула под стол, полностью отдавшись борьбе с проклятым замком. И внезапно над самым ухом прозвучало:

– Здрасьте.

От неожиданности я дернула головой, пытаясь подняться, и чуть не снесла столешницу, со всей дури об нее ударившись. Наконец, когда моя несчастная голова все-таки нашла выход из-под стола, я поднялась и увидела перед собой незнакомого молодого стройного мужчину в синих джинсах и черной рубашке с расстегнутым воротом. У него были черные волосы, немного смуглая кожа и яркие синие глаза. Словом, в своем наряде и с таким набором физиогномических данных он был похож на типичного парня с рекламы дорогого парфюма для агента 007, или космического рейнджера, или крепкого орешка… Короче, для крутых парней, которые поливаются парфюмом для сокрытия крепкого запаха мужского пота, образовавшегося после победы в неравной схватке с врагами. Я, конечно, обрадовалась такому гостю в своей приемной. И тоже сказала:

– Здрасьте.

Незнакомец протянул руку и представился:

– Алексей Погорельский. Ваш новый вице-президент.

Ух ты. Вот ты какой, северный олень… Я знала, что сегодня он приступает к работе, но не ожидала, что явится в офис так рано. Это мой рабочий день начинался в девять ноль-ноль, а остальные приходили в офис, согласно новой моде, к десяти. А компьютерщики, кстати, вообще сползались на работу к обеду – они любили свои проекты заканчивать глубокой ночью, поэтому им прощалось позднее прибытие на службу. Девчонки из отдела кадров что-то такое говорили о том, что новый вице – прекрасен, как античный бог, но я в декабрьской суматохе даже не пыталась его погуглить – некогда было глупостями заниматься. И вот он стоит рядом и улыбается, смотрит на меня несколько озадаченно, пока я не спохватываюсь и не говорю:

– Яна, секретарь генерального директора. Пока что я вам тоже буду помогать. А если вы захотите себе персонального секретаря, то обсудите это с Евгением Петровичем.

Не знаю, зачем я это сказала. Наверное, чтобы он понял, какая я разговорчивая, и поскорее смылся, а я бы снова занялась сапогом. Зачем ему новая секретарша? Я и раньше прекрасно справлялась, когда в кабинете вице-президента, самом большом и роскошном, кстати, трудился Константин Гришин. Вообще-то, должность называлась «заместитель генерального директора». Я, как референт, люблю точность в формулировках. Но Гришин посчитал, что «вице-президент» звучит лучше, и приказал сменить табличку. Так все и осталось. Правда, даже назвавшись «вице-президентом», он делами практически не занимался, управлял компанией Симаков, и поручения у Гришина были самые простые – купить цветы или подарок для очередной пассии, или кофе сварить, или вещи в химчистку сдать. А потом ему вообще работать надоело. Фирма и так работает, зачем себя утруждать походами в офис? И тогда повеселевший Симаков решил взять на работу, по его же словам, «молодого дельного человека», создавшего еще в двадцать три года какую-то безумно крутую программу для управления экономическими процессами, а в двадцать семь – свою компьютерную фирму. Он долго жил и учился за границей, а потом решил вернуться на родину. Уж не знаю, какие горизонты нарисовал Евгений Петрович перед «молодым и дельным», но он сейчас стоял перед моим столом и говорил то, что повергало меня в ужас:

– Яна, покажете, как у вас работает кофеварка? Ужасно кофе хочется утром первого рабочего дня!

Я залилась краской. Промычала что-то невнятное и не сдвинулась с места.

– Яна? – Алексей вопросительно посмотрел на меня. – С вами все в порядке?

Я молчала. И пялилась на свои ноги. Направление моего взгляда контролю не поддавалось, поэтому Алексей легко за ним проследил. Он же компьютерный гений. Ему проследить за чем-то – раз плюнуть. Ну, во всяком случае, мне так кажется.

Он бесцеремонно наклонился и увидел под столом мои ноги – правую в туфле, а левую – в приспущенном мокром сапоге.

– Что, замок заклинило? – сочувственно произнес он, а затем попросил:

– Вы немного из-за стола выйдите, чтобы я мог у ваших ног разместиться, и скоро все будет в порядке.

Зардевшись еще больше, я проковыляла несколько шагов, Алексей опустился на одно колено, провел какие-то манипуляции с моим сапогом – и – о чудо! – он открылся! Как волшебная гора Сезам! А я уже думала в отчаянии, что придется к применять варварский метод ножниц, испортив почти новую обувь…

– Спасибо, Алексей! Вы просто волшебник!

– Да не за что, – улыбнулся он. – Моя младшая сестра – большая любительница сапог. За все свое сознательное детство и бессознательную юность я открыл и починил столько обувных замков, что теперь могу сделать карьеру сапожного медвежатника, если придется.

– Думаю, не придется, – засмеялась я в ответ. – И надеюсь, вам понравится работать в нашей компании, – искренне пожелала я. Потому что наша компания действительно была классной.

– Ну что ж, после такого потрясения кофе должен варить я. Вы мне просто рассказывайте, и заодно обучите.

Так он мне и понравился. И, честно говоря, даже если бы он был лысым толстым коротышкой, а не космическим рейнджером с рекламы парфюма, понравился бы все равно. Потому что симпатия возникает вовсе не из-за цвета глаз и облегающих джинсов, а из-за сапог и кофе. Ну, вы понимаете, о чем я говорю. Глаза и джинсы в таком случае лишь приятный бонус. Нет, я не была влюблена в него, просто в присутствии Алексея мне всегда становилось хорошо и уютно, как с хорошим другом. Когда его не было рядом, я совершенно о нем не думала; разве что мечтала о том, чтобы начать думать об Алексее. А совсем не о том, что составляло мою жгучую и печальную тайну…

Потом появилась Настя, как описывала ее Маша – «великолепная, холодная, притягательная Настя» – дочь обожаемого всей компанией Евгения Петровича и его великолепной, холодной, притягательной жены Юлии – вот ее сотрудники нашей компании ненавидели в такой же степени, в которой уважали и любили ее мужа. Знаете, так бывает – вроде бы и гадостей никаких вам лично этот человек не сделал, а не лежит к нему душа – и все. Причем не лежит конкретно. Не любили мы ее в основном за отношение к ее мужу, а нашему директору: пренебрежительное и надменное, словно он прислуга на побегушках. Да и то, к прислуге на побегушках принято относиться с уважением. Словом, ни Юлия, ни их дочь Настя (вся в мамашу) трепетной любви в сердцах сотрудников «Европа Интернешнл Бизнес» не вызывала. И что же такого нашел великолепный Алексей в этой самой Насте, мне лично было непонятно. Но она возникла как-то в приемной, как королева (не то что я – под столом с мокрыми сапогами), и очаровала нашего вице-президента. Вот зараза, между нами говоря!

…Чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных раздумий, я все-таки решила, наконец, сосредоточиться на примерке, раскрыла пакет и достала платье. Ткань заструилась у меня под пальцами, словно плотный воздух, мягкий, пушистый. Я погладила платье, прикоснулась к нему щекой, – бархат оказался теплым и очень нежным. А когда оделась и посмотрела в зеркало – то не удержалась и ахнула. Оно смотрелось на мне не просто замечательно, словно на меня сшито – нет. Оно смотрелось так, словно это я для него родилась и выросла! О таком, невероятного голубовато-серого цвета, облегающем точно по фигуре платье можно было только мечтать. Я достала из шкафа коробку с парадными черными туфлями и прошлась по комнате. Зная, что бабушка с мамой томятся под дверью в желании увидеть любимую деточку в новом наряде, я решила смилостивиться и явиться миру, то есть покинуть пределы комнаты.

– Принцесса! – ахнула бабушка, всплеснув руками.

– Нет, не принцесса! Королевна! – мама, хоть и процитировала какую-то древнюю фильму, все равно была тоже явно восхищена.

iknigi.net

Людмила Волок - Девушка без платья » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Что может быть хуже, чем отсутствие «правильного» платья для важного события? Яне повезло: накануне праздника ей подарили настоящее платье мечты! Но последовавшие вслед за этим странные события, тесно переплетающиеся с туманной историей двадцатилетней давности, каким-то образом оказались связанными с этим подарком. Однако поможет ли чудесное платье спасти Яне ее любовь?

Людмила Волок

ДЕВУШКА БЕЗ ПЛАТЬЯ

Снег падал большими хлопьями из серого низкого неба, словно ниоткуда. В это время года вечерело рано: уже в четыре часа пополудни становилось темно, а сумерки наступали чуть ли не сразу после обеда. Для меня этот серый день из середины декабря, несмотря на повсеместную предпраздничную мишуру, совсем не был радостным.

Во-первых, терпеть не могу жить без солнца. Без солнца я тупею и впадаю в перманентную депрессию. А последний яркий солнечный день выдался больше месяца назад.

Во-вторых, на работе был полный завал. И хотя я – обычная рядовая секретарша, не подумайте, что в мои обязанности входит лишь подача кофе посетителям, управление телефонным коммутатором компании и рассматривание модных журналов в перерыве между первым и вторым. На самом деле моя должность называется «секретарь-референт», и работы у меня очень много, зачастую не менее ответственной, чем у некоторых руководителей отделов. И я ее любила! Некоторым это может показаться странным, но мне нравилось быть в курсе всех событий нашей компании и принимать самое активное участие во многих из них. Нравилось общаться с людьми, нравилось быть приветливой. А особенно нравилось помогать нашему замечательному генеральному директору во всех делах – тогда я чувствовала себя незаменимой, причастной к действительно важным делам.

А в-третьих, у меня не было платья. И это – самое плохое из всего накопившегося вороха проблем.

Нет, не то чтобы платья не было вообще. Я люблю платья – любого фасона, цвета и сезона. Но любить – не значит иметь. И вот у меня не было платья для грядущего новогоднего корпоратива, который в этом году обещал быть совершенно особенным – во всяком случае, за те пять лет, что я работаю в «Европа Интернешнл Бизнес» (сотрудники называли между собой компанию проще – ЕИБ), ничего подобного не проводилось. Конечно, руководство никогда не скупилось на праздники – наш генеральный Евгений Петрович Симаков считал своим долгом дарить подчиненным крутую рождественскую вечеринку, – ну, как Дед Мороз на корпоративном уровне. Ресторан выбирался за два месяца, продумывалась интересная программа, и поскольку я принимала самое активное участие в ее подготовке, то это меня кое-как примиряло с отсутствием солнца.

Но в этом году все было не так, потому что новогодний корпоратив совпадал с юбилеем компании – как раз 25 декабря, ровно 25 лет назад, тогда еще совсем молодой Евгений Петрович вместе со своим другом Константином Гришиным решили создать свою фирму, что у них и получилось самым наилучшим образом. Сегодня это не просто фирма, торгующая автомобильными запчастями, а огромная корпорация, автомобильный завод и, в придачу, много разных других направлений. Я же особенно гордилась тем, что мы спонсировали детские дома, активно помогали в восстановлении исторической части города и делали еще много разных добрых дел. Именно я занималась «благотворительным» направлением. Наверное, именно поэтому мне так нравилось здесь работать. Но вернемся к корпоративному празднику. Занималось подготовкой новогоднего вечера ивент-агентство, и ходили слухи, что развлекать нас будут звезды первой величины – чуть ли не Мадонна приедет из-за границы!

И вот, наконец, проблема: у меня не было подходящего платья. Я могла бы и сама сшить его, если бы было время. Раньше даже мечтала стать модельером одежды. Но сейчас для шитья не было ни времени, ни ткани.

Зарплата у меня, в общем-то, неплохая, можно было и купить в магазине; но никак не удавалось найти подходящий фасон. Я обошла десятка два бутиков, но так и не нашла то, что искала: праздничное, но в то же время немного деловое. Мне нужно было, скорее, платье для коктейля. А на вешалках в бутиках висели платья или в блестках, или со шлейфами, или с голой спиной, или с дурацкими кринолинами… Или черного цвета. Терпеть не могу черные вечерние платья. Они подходят разве что для похорон, но никак не для веселья, особенно новогоднего!

Так я ничего и не нашла.

Поэтому сейчас стою на остановке, смотрю на падающие из серого низкого неба хлопья снега и жду свою маршрутку. Ее нет уже двадцать минут, и я изрядно нервничаю: офис не может долго существовать без меня, хотя я и попросила Машу, свою приятельницу из PR-отдела, заменить меня на часок. Мне просто необходимо было отлучиться: шанс получить даром роскошный наряд выпадает редко. Можно сказать, никогда.

И этот шанс мне как раз Маша и подсунула.

Сегодня после обеда я, вернувшись в приемную из служебной столовой, сразу включилась в трудовой процесс. Нужно было срочно распечатать и заверить у нотариуса несколько доверенностей, я торопилась, а подруга подошла ко мне и молча протянула газету с объявлениями. Я такие сто лет уже не читала – ведь все, что нужно, можно найти в интернете. Но выражение лица у Машки было таким интригующим, словно там сообщалось о выигрыше мной миллиона долларов по номеру паспорта. Но так не бывает, поэтому я спросила:

– И что там такого интересного, Маш, что я должна это немедленно прочитать?

– А ты взгляни сама, – ответила таинственно Маша. – Это именно то, что тебе нужно!

– Мне платье нужно, – печально протянула я, доставая из принтера пачку доверенностей. – А его в газете не найдешь.

– А ты все-таки посмотри, – торжествующе изрекла подруга и ткнула пальцем в обведенное красным маркером объявление.

Я сдалась и начала читать. И с каждым словом волновалась все больше и больше. Сообщение гласило: «Отдам в хорошие руки новое чудесное платье. Размер 38, серо-голубого цвета, из тонкого бархата». Далее – номер городского телефона. И все.

Да это же мой размер! И мой любимый цвет! Не говоря уже про тонкий бархат. А ключевое слово – «даром» – вообще заставило меня впасть в ступор. Нет, не то чтобы я мечтала получить наряд бесплатно – вполне можно было бы и заплатить. Меня подкупило описание, и я почувствовала: вот оно, платье мечты!

– Звони, – приказала Машка и протянула трубку.

Я набрала номер. Трубку долго никто не снимал, и я уже было подумала, что это чей-то злой предпраздничный розыгрыш какого-то начинающего маньяка, ненавидящего женщин. Может, его травмирующие детские воспоминания связаны именно с женщиной в голубом бархатном платье. Или он посмотрел в нежном возрасте «Синий бархат» и с тех пор немного повредился в уме. Дэвид Линч умеет нагнать страху.

Но тут внезапно в трубке раздался спокойный глубокий женский голос:

– Алло, слушаю вас.

nice-books.com

Читать онлайн книгу «Девушка без платья» бесплатно — Страница 1

Людмила Волок

ДЕВУШКА БЕЗ ПЛАТЬЯ

Все возможно

Глава 1

Снег падал большими хлопьями из серого низкого неба, словно ниоткуда. В это время года вечерело рано: уже в четыре часа пополудни становилось темно, а сумерки наступали чуть ли не сразу после обеда. Для меня этот серый день из середины декабря, несмотря на повсеместную предпраздничную мишуру, совсем не был радостным.

Во-первых, терпеть не могу жить без солнца. Без солнца я тупею и впадаю в перманентную депрессию. А последний яркий солнечный день выдался больше месяца назад.

Во-вторых, на работе был полный завал. И хотя я – обычная рядовая секретарша, не подумайте, что в мои обязанности входит лишь подача кофе посетителям, управление телефонным коммутатором компании и рассматривание модных журналов в перерыве между первым и вторым. На самом деле моя должность называется «секретарь-референт», и работы у меня очень много, зачастую не менее ответственной, чем у некоторых руководителей отделов. И я ее любила! Некоторым это может показаться странным, но мне нравилось быть в курсе всех событий нашей компании и принимать самое активное участие во многих из них. Нравилось общаться с людьми, нравилось быть приветливой. А особенно нравилось помогать нашему замечательному генеральному директору во всех делах – тогда я чувствовала себя незаменимой, причастной к действительно важным делам.

А в-третьих, у меня не было платья. И это – самое плохое из всего накопившегося вороха проблем.

Нет, не то чтобы платья не было вообще. Я люблю платья – любого фасона, цвета и сезона. Но любить – не значит иметь. И вот у меня не было платья для грядущего новогоднего корпоратива, который в этом году обещал быть совершенно особенным – во всяком случае, за те пять лет, что я работаю в «Европа Интернешнл Бизнес» (сотрудники называли между собой компанию проще – ЕИБ), ничего подобного не проводилось. Конечно, руководство никогда не скупилось на праздники – наш генеральный Евгений Петрович Симаков считал своим долгом дарить подчиненным крутую рождественскую вечеринку, – ну, как Дед Мороз на корпоративном уровне. Ресторан выбирался за два месяца, продумывалась интересная программа, и поскольку я принимала самое активное участие в ее подготовке, то это меня кое-как примиряло с отсутствием солнца.

Но в этом году все было не так, потому что новогодний корпоратив совпадал с юбилеем компании – как раз 25 декабря, ровно 25 лет назад, тогда еще совсем молодой Евгений Петрович вместе со своим другом Константином Гришиным решили создать свою фирму, что у них и получилось самым наилучшим образом. Сегодня это не просто фирма, торгующая автомобильными запчастями, а огромная корпорация, автомобильный завод и, в придачу, много разных других направлений. Я же особенно гордилась тем, что мы спонсировали детские дома, активно помогали в восстановлении исторической части города и делали еще много разных добрых дел. Именно я занималась «благотворительным» направлением. Наверное, именно поэтому мне так нравилось здесь работать. Но вернемся к корпоративному празднику. Занималось подготовкой новогоднего вечера ивент-агентство, и ходили слухи, что развлекать нас будут звезды первой величины – чуть ли не Мадонна приедет из-за границы!

И вот, наконец, проблема: у меня не было подходящего платья. Я могла бы и сама сшить его, если бы было время. Раньше даже мечтала стать модельером одежды. Но сейчас для шитья не было ни времени, ни ткани.

Зарплата у меня, в общем-то, неплохая, можно было и купить в магазине; но никак не удавалось найти подходящий фасон. Я обошла десятка два бутиков, но так и не нашла то, что искала: праздничное, но в то же время немного деловое. Мне нужно было, скорее, платье для коктейля. А на вешалках в бутиках висели платья или в блестках, или со шлейфами, или с голой спиной, или с дурацкими кринолинами… Или черного цвета. Терпеть не могу черные вечерние платья. Они подходят разве что для похорон, но никак не для веселья, особенно новогоднего!

Так я ничего и не нашла.

Поэтому сейчас стою на остановке, смотрю на падающие из серого низкого неба хлопья снега и жду свою маршрутку. Ее нет уже двадцать минут, и я изрядно нервничаю: офис не может долго существовать без меня, хотя я и попросила Машу, свою приятельницу из PR-отдела, заменить меня на часок. Мне просто необходимо было отлучиться: шанс получить даром роскошный наряд выпадает редко. Можно сказать, никогда.

И этот шанс мне как раз Маша и подсунула.

Сегодня после обеда я, вернувшись в приемную из служебной столовой, сразу включилась в трудовой процесс. Нужно было срочно распечатать и заверить у нотариуса несколько доверенностей, я торопилась, а подруга подошла ко мне и молча протянула газету с объявлениями. Я такие сто лет уже не читала – ведь все, что нужно, можно найти в интернете. Но выражение лица у Машки было таким интригующим, словно там сообщалось о выигрыше мной миллиона долларов по номеру паспорта. Но так не бывает, поэтому я спросила:

– И что там такого интересного, Маш, что я должна это немедленно прочитать?

– А ты взгляни сама, – ответила таинственно Маша. – Это именно то, что тебе нужно!

– Мне платье нужно, – печально протянула я, доставая из принтера пачку доверенностей. – А его в газете не найдешь.

– А ты все-таки посмотри, – торжествующе изрекла подруга и ткнула пальцем в обведенное красным маркером объявление.

Я сдалась и начала читать. И с каждым словом волновалась все больше и больше. Сообщение гласило: «Отдам в хорошие руки новое чудесное платье. Размер 38, серо-голубого цвета, из тонкого бархата». Далее – номер городского телефона. И все.

Да это же мой размер! И мой любимый цвет! Не говоря уже про тонкий бархат. А ключевое слово – «даром» – вообще заставило меня впасть в ступор. Нет, не то чтобы я мечтала получить наряд бесплатно – вполне можно было бы и заплатить. Меня подкупило описание, и я почувствовала: вот оно, платье мечты!

– Звони, – приказала Машка и протянула трубку.

Я набрала номер. Трубку долго никто не снимал, и я уже было подумала, что это чей-то злой предпраздничный розыгрыш какого-то начинающего маньяка, ненавидящего женщин. Может, его травмирующие детские воспоминания связаны именно с женщиной в голубом бархатном платье. Или он посмотрел в нежном возрасте «Синий бархат» и с тех пор немного повредился в уме. Дэвид Линч умеет нагнать страху.

Но тут внезапно в трубке раздался спокойный глубокий женский голос:

– Алло, слушаю вас.

– Алло, здравствуйте, я по поводу платья! – волнуясь, выпалила я, все еще не веря, что объявление реальное. И тем более платье.

– Хорошо, – одобрительно отозвались на том конце провода. – Сможете подъехать сейчас?

– Да, конечно! – сразу согласилась я, совершенно не подумав о том, что, вообще-то, рабочий день в разгаре, а отлучаться без крайней надобности со службы я совершенно не привыкла. Хотя, с другой стороны, получить чудесное платье к Новому году – это ли не крайняя надобность?

Я быстренько записала адрес – всего пять остановок от нашего офиса, попросила Машу временно занять стратегический пост в приемной генерального на время моего отсутствия и умчалась за платьем.

И вот я стою на остановке и нервничаю. Снег усиливается и уже почти сплошной пеленой медленно падает на асфальт, тут же тает и превращается в грязно-серое месиво. Я достаю кошелек, пересчитываю наличность и в отчаянии взмахиваю рукой, пытаясь поймать такси, чтобы добраться к платью поскорее. Ну и не потерять свою работу, конечно. Потому что если я простою на этой остановке еще немного, то, боюсь, не успею вернуться в офис даже к окончанию рабочего дня.

Такси резко тормозит рядом со мной, щедро обдав брызгами мутной жижи, которая еще пять минут назад была белоснежным пушистым снегом. Понимая, что мне уже практически нечего терять, плюхаюсь на заднее сиденье, называю адрес и пытаюсь расслабиться.

Таксист попадается разговорчивый, но хотя бы спокойный.

– Что, транспорта нет? – спрашивает участливо, и тут же сам начинает отвечать на свой риторический вопрос:

– В пробках все застряли. Вот нам ехать всего минут семь, если без пробок. А с пробками и все полчаса можем промаяться, – философски замечает он, и, словно иллюстрируя свои слова, встает в хвосте унылой тянучки перед светофором.

– Я не хочу пробку, – испуганно говорю я.

– А кто ж хочет, – благодушно отвечает таксист. – Погода такая. У нас же когда снег – так сразу стихийное бедствие.

– Главное – неожиданное, – ворчу я, тоскливо вглядываясь в снежную завесу за окном.

– А мы ее сейчас объедем! – вдруг взбадривается таксист, резко выворачивает руль и ныряет в какую-то подворотню.

– Кого? – испуганно спрашиваю я.

– Так пробку! – радуется он, как дитя новой погремушке, и начинает слалом по незнакомым мне переулкам. Пока не упирается в очередную пробку.

Проходит полчаса, в течение которых мне позвонили три раза с вопросом: «Ты где?» и четыре – с воплем: «Когда ты вернешься?!». Причем большинство были от Маши.

Наконец, мы останавливаемся во дворе старого дома сталинских времен. Я выхожу из машины и тут же проваливаюсь в глубокую лужу – теперь в довершение к забрызганному пальто я получаю мокрые хлюпающие ботинки. Но это, на удивление, не сильно меня расстраивает, потому что платье уже почти у меня в руках. И я его вот-вот получу – если, конечно, мой, мягко говоря, неопрятный вид не отпугнет его нынешнюю владелицу.

Телефон к этому времени у меня уже отключен. Потому что даже страшно представить, как я буду добираться в офис, и в котором часу я туда попаду. Наверное, лишь к рассвету завтрашнего дня…

Сверяясь со своими записями, поднимаюсь длинными монументальными пролетами и оказываюсь на третьем этаже дома. Кажется, что я шла вечность. Представляю, какой высоты потолки в этих квартирах! Пытаясь унять сбившееся дыхание, нажимаю дверной звонок и долго жду, пока дверь откроется.

Наконец, это все-таки происходит. Сначала дверь приоткрывается чуть-чуть, – на длину цепочки, и женский голос из телефонной трубки спрашивает:

– Вы к кому?

– Это Яна, и я приехала за платьем. Звонила вам сегодня, – выдаю сразу всю информацию, чтобы успокоить хозяйку платья.

Она снимает цепочку и открывает дверь на всю ширину:

– Ну что ж, Яна, проходите.

Я вхожу в квартиру и вижу перед собой пожилую, очень пожилую даму – ей, наверное, лет девяносто. На пальцах перстни, на губах – помада, на теле – тигровый топ и облегающие черные брючки. Ухоженная старуха смерила меня критическим взглядом и внезапно спросила:

– Скажите, Яна, а вы объявление читали внимательно?

– Ну да, – теряюсь я и холодею. Вдруг не заметила приписку: «Цена – 500 долларов»? Но прежде, чем я начинаю паниковать, меня сбивает с толку ее очередной вопрос:

– У вас хорошие руки?

– Что? – не понимаю я.

– Там было указано: «отдам платье в ХОРОШИЕ руки», – терпеливо, как умственно отсталой, объясняет мне старуха.

Я немного обижаюсь. Если у меня хлюпает вода в ботинках и светло-бежевое пальто забрызгано грязью – это еще не значит, что мой IQ должен быть обязательно ниже 80. То есть вообще почти отсутствовать. Потому что у меня он 146.

– Конечно, хорошие. Даже очень, – немного обиженно отвечаю я.

Она пристально смотрит на меня какое-то время, затем молча разворачивается и исчезает где-то в глубинах своей необъятной квартиры. Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу в прихожей, не понимая, что делать дальше.

Наконец, старуха снова возникает рядом; в руках она держит полиэтиленовый пакет, который протягивает мне со словами:

– Бери. Это тебе. У меня уже все есть, так что платье теперь ни к чему, – загадочно объясняет она что-то, чего я не могу понять. Как платье вообще может быть лишним?!

А она продолжает:

– У меня сын. А дочери нет, так что никому из родных отдать его не могу, – грустно говорит старуха, и я изо всех прикусываю себе язык, чтобы не спросить насчет невестки. Поэтому изображаю на лице глубокое участие и слушаю дальше:

– Уверена, тебе оно придется впору. И очень пригодится, – тут она улыбается удивительно молодой улыбкой и взмахивает рукой, словно напутствует меня на какие-то добрые дела.

Я тоже улыбаюсь, горячо благодарю ее и ухожу, прижимая к груди пакет. И лишь выйдя из подъезда, понимаю, что не спросила у старухи ее имени, чтобы поминать его в своих благодарственных молитвах – ведь ни разу еще незнакомый человек не делал мне такого королевского подарка. Особенно, если это – бархатное платье… И, наверное, стоило все-таки предложить ей какое-то вознаграждение? Я не привыкла ничего получать даром.

Но внезапно я холодею: а вдруг она выжила из ума, и в пакете окажется какая-то давным-давно изъеденная молью нафталиновая тряпица?! На улице уже совсем стемнело; снег еще больше усилился, и даже приоткрыв пакет, я не могу рассмотреть ничего, кроме сероватого комка ткани. Вздохнув, включаю телефон и, как честный человек звоню Маше:

– Маша, прости, из-за жутких пробок я еле добралась… Прости-прости-прости…

– Ну, слава богу, с тобой все в порядке! – с облегчением в голосе произносит подруга. – А я уже волновалась, что произошло… В офисе день без эксцессов прошло, я сказала, что у тебя жутко заболел зуб и ты срочно уехала к стоматологу. А комп твой я выключила, – отчиталась Маша, передохнула и спросила: – Платье-то у тебя?

– Ага, – сообщила я без особой радости. Потому что в данный конкретный момент меня больше всего волновали мои мокрые ноги, которые за пять минут, проведенных на улице, уже успели изрядно замерзнуть. – А ты комп зачем выключила?

– Так уже рабочий день закончился, домой собираюсь, – немного удивленно сообщила Маша. Я взглянула на часы – действительно, поездка за платьем забрала у меня несколько часов. Мне оставалось лишь добраться домой, согреться в горячей ванне, выпить большую чашку имбирного чая и, наконец, примерить платье!

Глава 2

Домой я доехала на удивление быстро. Ни тебе пробок, ни очередных луж. А уж лужи-то, поверьте, я умею отыскивать с мастерством героев фильма «Невезучие». Еще когда я была маленькой, едва увидев, что идет дождь, бурно радовалась. А мама ворчала:

– Тебя хлебом не корми – дай по лужам побродить! Может, ты у нас не маленькая девочка, а маленький поросенок?

Мне было все равно, как называться, потому что прогулки по лужам вызывали восторг, сравнимый с персональным килограммом конфет под новогодней елкой. Последствия тоже были похожими: после конфет – больной живот, после луж – больное горло. В конце концов, мама решила, что педагогичнее смириться и поддержать мое нетривиальное увлечение, чем делать из луж сладкий запретный плод. Она купила мне резиновые сапоги и благословила на самостоятельное «плаванье» по выдающейся луже неподалеку от выезда из нашего двора – там испокон веков располагалась большущая яма, в каждый дождь, а также в каждый снег превращающаяся в средних размеров болото. Там я и проводила самые упоительные минуты незамысловатого детского досуга.

Со временем страсть угасла, возродившись вновь в совершенно другом проявлении. Совсем как в известном изречении, которое, кажется, звучит так: «Все случается с нами дважды – один раз в виде трагедии, другой – в виде комедии». Может, я процитировала не совсем точно, но в моем случае все именно так и было. Если в детстве я любила лужи, то, когда я повзрослела, лужи полюбили меня. Я старалась их обходить стороной, – но проезжающие мимо машины обязательно обдавали меня всем содержимым окрестных мелких временных резервуаров дождевой воды. Общественный транспорт всегда останавливался аккурат перед лужами, и в дождливый день я была обречена ходить с мокрыми ногами. Конечно, по-хорошему, мне давно пора было уже смириться с кармическим проклятием, купить себе экипировку вроде рыбацких сапог и водолазного костюма и перестать, наконец, хронически промокать.

Однако я люблю одежду светлого цвета, туфли и ботиночки, а вовсе не черные плащи и рыбацкие сапоги. Поэтому продолжаю спорить с кармой, а после очередного дождя лечить больное горло и тратить ползарплаты на химчистку.

Так вот, на этот раз, несмотря на сильный мокрый снег, я чудом умудрилась добраться домой, ни разу не ступив в очередную лужу.

Но дома, конечно, меня ждали причитания, суета, ванная, горячий чай и такая же горячая любовь близких. Мама с бабушкой и собакой Жужей белой масти встречали меня чуть ли не на лестничной площадке, чтобы согреть и пожурить. Они ведь знали, чем заканчивается мое взаимодействие с мокрым снегом.

– Ну вот, опять вся промокла, – причитала бабушка, помогая снять пальто.

– И в грязи, как обычно, – добавила мама, принимая пальто из бабушкиных рук и критически его оглядывая.

– Гав! – вставила свои пять копеек Жужа и даже не стала меня обнимать. Обычно она не лает на каждого входящего, как делают все нормальные собаки. Нет, Жужа сразу лезет обниматься, ставя свои могучие лапы на грудь гостя. Но лапы у нее всегда чистые, потому что мы их тщательно моем после каждой прогулки. А заодно и всю Жужу, потому что она, если нет луж, умудряется вываляться в грязи даже на чистом асфальте. В этом смысле собака, конечно, пошла гораздо дальше меня.

Но в этот раз Жужа обниматься не полезла – наверное, побрезговала. Я присела на корточки, почесала ее за ушами и сказала:

– Здравствуй, подружка. Как дела?

Жужа подозрительно покосилась на мои ботинки – мол, снимай уже этот ужас и приводи себя в порядок, а потом и поговорим.

Я вздохнула, признав правоту нашей собаки, поэтому быстро завершила процесс разоблачения из грязной верхней одежды и сразу же ушла в ванную греться. Заботливые родственники ее уже наполнили, мне оставалось только наслаждаться. Но, едва приступив к упоению блаженством, я тут же выскочила из ванны, как ошпаренная: платье! Где мой пакет с платьем?!

Кое-как завернувшись в полотенце, я прошлепала в прихожую под аккомпанемент маминого голоса:

– Янка, ты после прогулки в мокрых ботинках начала превращаться в человека-амфибию? Ноги уже долго не могут пребывать без воды? Может, лучше с жабр начнешь – так хотя бы луж оставлять не будешь? Аквариум на голову наденешь – и гуляй себе… – мама взяла швабру в кладовке и принялась убирать за мной мокрые следы, развлекая себя продолжением монолога о «дочери-амфибии» и «Яне-водяне».

– Тебе лишь бы поглумиться над дочерью, – беззлобно проворчала я, роясь в тесной прихожей в поисках пакета. Маме нравится ёрничать. Это, можно сказать, ее любимый вид интеллектуального досуга. Наверное, отца до раннего инфаркта довел именно ее острый язык.

Елки-палки, пакета не было!!! Неужели в маршрутке забыла?! Я похолодела.

– Мама, ты не помнишь – я с пакетом приходила или без?

– Не помню, – честно призналась мама.

– Т-там… Платье… – тихо произнесла я дрожащими губами.

– Это, что ли, платье? – внезапно в прихожую, и без того тесную, зашла бабушка. В руках она держала серо-голубое, переливающееся мягким светом, новое, чистое, – короче, совершенно обалденное платье!

– Да! – завопила я, не помня себя от счастья. Ведь подумала было уже, что потеряла!

И тут для полноты картины на пороге возникла радостная Жужа. В зубах у нее был зажат пакет из-под платья. Мне сразу стало нехорошо, но бабушка не дала мне упасть в обморок:

– Не бойся, твой наряд она не повредила. Я сразу заметила, что собака какой-то пакет тащит. И хвостом изо всей силы виляет – верный знак, что сейчас терзать начнет. Ну, я твое платье сразу и спасла, – гордясь своим подвигом, рассказывала бабушка.

Я чмокнула ее в щеку и проникновенно произнесла:

– Спасибо, бабуля! Ты лучшая в мире!

– Что за платьице? – бесцеремонно прервала семейное лобзанье мама. Умеет она испортить момент. И о чем мне ей, скажите на милость, рассказывать? О старухе в перстнях и о бесплатном наряде? Вот еще.

– Мне Маша одолжила. Для корпоратива, – соврала я без малейших угрызений совести. Я родных своих очень люблю. Но не до такой степени, чтобы всегда говорить им правду.

И, нежно, но уверенно прижимая к груди отобранный у Жужи пакет с бесценным нарядом, я удалилась в свою комнату, чтобы насладиться примеркой.

Примерки обновок – особые моменты в жизни каждой женщины. Да еще в таком случае, как у меня. Я примеряла не просто платье – я примеряла мечту о несбыточном, но таком желанном… Мечту о том, как я покажусь в своем изумительном наряде на новогоднем балу, а он увидит меня – и ахнет. И поймет, что его счастье – это я. И сразу бросит свою жену, совершенно не подходящую ему женщину (да она вообще никому подойти не может, разве что какому-нибудь злодею вроде Кащея Бессмертного). И тут же полюбит меня. Глупо, конечно. Потому что никто никого из-за чужого платья не бросает…

А то, может, на меня внимание Лешка обратит. Лешка не женат, молод, умен, и прочая, и прочая. Ладно, лучше буду мечтать о Лешке. Правда, у него девушка есть. А из-за коллеги в прекрасном платье (то есть из-за меня) вряд ли он расстанется со своей девушкой. С девушками тоже из-за чужого платья не расстаются… Тем более, если эти девушки – дочери боссов. Особенно, если эти дочери – писаные красавицы. А Настя именно такой и была. Но мне отчаянно хотелось влюбиться в Лешку, вернее – Алексея Погорельского, ее жениха и по совместительству – вице-президента нашей компании. Это бы избавило сменяя от любви, которая уж точно была невозможной.

А кто виноват, что мне в Лешку хочется влюбиться? Он сам и виноват. А не надо быть тридцатилетним компьютерным гением с сумасшедшим обаянием! Думаете, легко сидеть в приемной, находясь под влиянием этого самого обаяния по восемь часов каждый день с понедельника по пятницу?! Правда, стал он вице-президентом недавно – всего полгода назад, когда наша компания начала активно развивать направление IT-технологий. Вот тогда Алексей и занял кабинет напротив руководящей обители нашего отца-основателя Симакова.

Мне новый вице-президент понравился практически сразу – можно сказать, с первой чашки кофе. Которую он мне приготовил. Нет, честно! В тот холодный апрельский день шел проливной дождь, и вы понимаете, какой трудной была для меня дорога в офис. Разумеется, я опоздала на полчаса и (кто бы сомневался!) полностью промочила ноги. Запыхавшись, я практически вбежала в приемную, сняла плащ, поставила зонтик сохнуть и достала туфли, которые предусмотрительно храню в нашей приемной, в офисном шкафу для верхней одежды. Благо, приемная у нас большая – места хватает не только для меня, моего огромного стола и шкафа, но еще и для пары десятков посетителей, которые иногда набиваются в помещение в неуемном стремлении решить какие-то срочные вопросы с Евгением Петровичем. К счастью, на этот раз в приемной было пусто; я с легкостью сняла правый хлюпающий сапог, высушила кое-как ногу бумажными салфетками и с наслаждением сунула ее в сухую туфлю. Но с левой ногой случилась непредвиденная заминка – замок на сапоге почему-то застопорился и не хотел расстегиваться. Я нырнула под стол, полностью отдавшись борьбе с проклятым замком. И внезапно над самым ухом прозвучало:

– Здрасьте.

От неожиданности я дернула головой, пытаясь подняться, и чуть не снесла столешницу, со всей дури об нее ударившись. Наконец, когда моя несчастная голова все-таки нашла выход из-под стола, я поднялась и увидела перед собой незнакомого молодого стройного мужчину в синих джинсах и черной рубашке с расстегнутым воротом. У него были черные волосы, немного смуглая кожа и яркие синие глаза. Словом, в своем наряде и с таким набором физиогномических данных он был похож на типичного парня с рекламы дорогого парфюма для агента 007, или космического рейнджера, или крепкого орешка… Короче, для крутых парней, которые поливаются парфюмом для сокрытия крепкого запаха мужского пота, образовавшегося после победы в неравной схватке с врагами. Я, конечно, обрадовалась такому гостю в своей приемной. И тоже сказала:

– Здрасьте.

Незнакомец протянул руку и представился:

– Алексей Погорельский. Ваш новый вице-президент.

Ух ты. Вот ты какой, северный олень… Я знала, что сегодня он приступает к работе, но не ожидала, что явится в офис так рано. Это мой рабочий день начинался в девять ноль-ноль, а остальные приходили в офис, согласно новой моде, к десяти. А компьютерщики, кстати, вообще сползались на работу к обеду – они любили свои проекты заканчивать глубокой ночью, поэтому им прощалось позднее прибытие на службу. Девчонки из отдела кадров что-то такое говорили о том, что новый вице – прекрасен, как античный бог, но я в декабрьской суматохе даже не пыталась его погуглить – некогда было глупостями заниматься. И вот он стоит рядом и улыбается, смотрит на меня несколько озадаченно, пока я не спохватываюсь и не говорю:

– Яна, секретарь генерального директора. Пока что я вам тоже буду помогать. А если вы захотите себе персонального секретаря, то обсудите это с Евгением Петровичем.

Не знаю, зачем я это сказала. Наверное, чтобы он понял, какая я разговорчивая, и поскорее смылся, а я бы снова занялась сапогом. Зачем ему новая секретарша? Я и раньше прекрасно справлялась, когда в кабинете вице-президента, самом большом и роскошном, кстати, трудился Константин Гришин. Вообще-то, должность называлась «заместитель генерального директора». Я, как референт, люблю точность в формулировках. Но Гришин посчитал, что «вице-президент» звучит лучше, и приказал сменить табличку. Так все и осталось. Правда, даже назвавшись «вице-президентом», он делами практически не занимался, управлял компанией Симаков, и поручения у Гришина были самые простые – купить цветы или подарок для очередной пассии, или кофе сварить, или вещи в химчистку сдать. А потом ему вообще работать надоело. Фирма и так работает, зачем себя утруждать походами в офис? И тогда повеселевший Симаков решил взять на работу, по его же словам, «молодого дельного человека», создавшего еще в двадцать три года какую-то безумно крутую программу для управления экономическими процессами, а в двадцать семь – свою компьютерную фирму. Он долго жил и учился за границей, а потом решил вернуться на родину. Уж не знаю, какие горизонты нарисовал Евгений Петрович перед «молодым и дельным», но он сейчас стоял перед моим столом и говорил то, что повергало меня в ужас:

– Яна, покажете, как у вас работает кофеварка? Ужасно кофе хочется утром первого рабочего дня!

Я залилась краской. Промычала что-то невнятное и не сдвинулась с места.

– Яна? – Алексей вопросительно посмотрел на меня. – С вами все в порядке?

Я молчала. И пялилась на свои ноги. Направление моего взгляда контролю не поддавалось, поэтому Алексей легко за ним проследил. Он же компьютерный гений. Ему проследить за чем-то – раз плюнуть. Ну, во всяком случае, мне так кажется.

Он бесцеремонно наклонился и увидел под столом мои ноги – правую в туфле, а левую – в приспущенном мокром сапоге.

– Что, замок заклинило? – сочувственно произнес он, а затем попросил:

– Вы немного из-за стола выйдите, чтобы я мог у ваших ног разместиться, и скоро все будет в порядке.

Зардевшись еще больше, я проковыляла несколько шагов, Алексей опустился на одно колено, провел какие-то манипуляции с моим сапогом – и – о чудо! – он открылся! Как волшебная гора Сезам! А я уже думала в отчаянии, что придется к применять варварский метод ножниц, испортив почти новую обувь…

– Спасибо, Алексей! Вы просто волшебник!

– Да не за что, – улыбнулся он. – Моя младшая сестра – большая любительница сапог. За все свое сознательное детство и бессознательную юность я открыл и починил столько обувных замков, что теперь могу сделать карьеру сапожного медвежатника, если придется.

1 2 3 4 5 6 7


www.litlib.net

Девушка без платья - Людмила Волок » LoveRead - Бесплатная Онлайн Библиотека

Глава 1

Снег падал большими хлопьями из серого низкого неба, словно ниоткуда. В это время года вечерело рано: уже в четыре часа пополудни становилось темно, а сумерки наступали чуть ли не сразу после обеда. Для меня этот серый день из середины декабря, несмотря на повсеместную предпраздничную мишуру, совсем не был радостным.

Во-первых, терпеть не могу жить без солнца. Без солнца я тупею и впадаю в перманентную депрессию. А последний яркий солнечный день выдался больше месяца назад.

Во-вторых, на работе был полный завал. И хотя я – обычная рядовая секретарша, не подумайте, что в мои обязанности входит лишь подача кофе посетителям, управление телефонным коммутатором компании и рассматривание модных журналов в перерыве между первым и вторым. На самом деле моя должность называется «секретарь-референт», и работы у меня очень много, зачастую не менее ответственной, чем у некоторых руководителей отделов. И я ее любила! Некоторым это может показаться странным, но мне нравилось быть в курсе всех событий нашей компании и принимать самое активное участие во многих из них. Нравилось общаться с людьми, нравилось быть приветливой. А особенно нравилось помогать нашему замечательному генеральному директору во всех делах – тогда я чувствовала себя незаменимой, причастной к действительно важным делам.

А в-третьих, у меня не было платья. И это – самое плохое из всего накопившегося вороха проблем.

Нет, не то чтобы платья не было вообще. Я люблю платья – любого фасона, цвета и сезона. Но любить – не значит иметь. И вот у меня не было платья для грядущего новогоднего корпоратива, который в этом году обещал быть совершенно особенным – во всяком случае, за те пять лет, что я работаю в «Европа Интернешнл Бизнес» (сотрудники называли между собой компанию проще – ЕИБ), ничего подобного не проводилось. Конечно, руководство никогда не скупилось на праздники – наш генеральный Евгений Петрович Симаков считал своим долгом дарить подчиненным крутую рождественскую вечеринку, – ну, как Дед Мороз на корпоративном уровне. Ресторан выбирался за два месяца, продумывалась интересная программа, и поскольку я принимала самое активное участие в ее подготовке, то это меня кое-как примиряло с отсутствием солнца.

Но в этом году все было не так, потому что новогодний корпоратив совпадал с юбилеем компании – как раз 25 декабря, ровно 25 лет назад, тогда еще совсем молодой Евгений Петрович вместе со своим другом Константином Гришиным решили создать свою фирму, что у них и получилось самым наилучшим образом. Сегодня это не просто фирма, торгующая автомобильными запчастями, а огромная корпорация, автомобильный завод и, в придачу, много разных других направлений. Я же особенно гордилась тем, что мы спонсировали детские дома, активно помогали в восстановлении исторической части города и делали еще много разных добрых дел. Именно я занималась «благотворительным» направлением. Наверное, именно поэтому мне так нравилось здесь работать. Но вернемся к корпоративному празднику. Занималось подготовкой новогоднего вечера ивент-агентство, и ходили слухи, что развлекать нас будут звезды первой величины – чуть ли не Мадонна приедет из-за границы!

И вот, наконец, проблема: у меня не было подходящего платья. Я могла бы и сама сшить его, если бы было время. Раньше даже мечтала стать модельером одежды. Но сейчас для шитья не было ни времени, ни ткани.

Зарплата у меня, в общем-то, неплохая, можно было и купить в магазине; но никак не удавалось найти подходящий фасон. Я обошла десятка два бутиков, но так и не нашла то, что искала: праздничное, но в то же время немного деловое. Мне нужно было, скорее, платье для коктейля. А на вешалках в бутиках висели платья или в блестках, или со шлейфами, или с голой спиной, или с дурацкими кринолинами… Или черного цвета. Терпеть не могу черные вечерние платья. Они подходят разве что для похорон, но никак не для веселья, особенно новогоднего!

Так я ничего и не нашла.

Поэтому сейчас стою на остановке, смотрю на падающие из серого низкого неба хлопья снега и жду свою маршрутку. Ее нет уже двадцать минут, и я изрядно нервничаю: офис не может долго существовать без меня, хотя я и попросила Машу, свою приятельницу из PR-отдела, заменить меня на часок. Мне просто необходимо было отлучиться: шанс получить даром роскошный наряд выпадает редко. Можно сказать, никогда.

И этот шанс мне как раз Маша и подсунула.

Сегодня после обеда я, вернувшись в приемную из служебной столовой, сразу включилась в трудовой процесс. Нужно было срочно распечатать и заверить у нотариуса несколько доверенностей, я торопилась, а подруга подошла ко мне и молча протянула газету с объявлениями. Я такие сто лет уже не читала – ведь все, что нужно, можно найти в интернете. Но выражение лица у Машки было таким интригующим, словно там сообщалось о выигрыше мной миллиона долларов по номеру паспорта. Но так не бывает, поэтому я спросила:

– И что там такого интересного, Маш, что я должна это немедленно прочитать?

– А ты взгляни сама, – ответила таинственно Маша. – Это именно то, что тебе нужно!

– Мне платье нужно, – печально протянула я, доставая из принтера пачку доверенностей. – А его в газете не найдешь.

– А ты все-таки посмотри, – торжествующе изрекла подруга и ткнула пальцем в обведенное красным маркером объявление.

Я сдалась и начала читать. И с каждым словом волновалась все больше и больше. Сообщение гласило: «Отдам в хорошие руки новое чудесное платье. Размер 38, серо-голубого цвета, из тонкого бархата». Далее – номер городского телефона. И все.

Да это же мой размер! И мой любимый цвет! Не говоря уже про тонкий бархат. А ключевое слово – «даром» – вообще заставило меня впасть в ступор. Нет, не то чтобы я мечтала получить наряд бесплатно – вполне можно было бы и заплатить. Меня подкупило описание, и я почувствовала: вот оно, платье мечты!

– Звони, – приказала Машка и протянула трубку.

Я набрала номер. Трубку долго никто не снимал, и я уже было подумала, что это чей-то злой предпраздничный розыгрыш какого-то начинающего маньяка, ненавидящего женщин. Может, его травмирующие детские воспоминания связаны именно с женщиной в голубом бархатном платье. Или он посмотрел в нежном возрасте «Синий бархат» и с тех пор немного повредился в уме. Дэвид Линч умеет нагнать страху.

Но тут внезапно в трубке раздался спокойный глубокий женский голос:

– Алло, слушаю вас.

– Алло, здравствуйте, я по поводу платья! – волнуясь, выпалила я, все еще не веря, что объявление реальное. И тем более платье.

– Хорошо, – одобрительно отозвались на том конце провода. – Сможете подъехать сейчас?

– Да, конечно! – сразу согласилась я, совершенно не подумав о том, что, вообще-то, рабочий день в разгаре, а отлучаться без крайней надобности со службы я совершенно не привыкла. Хотя, с другой стороны, получить чудесное платье к Новому году – это ли не крайняя надобность?

loveread.info

Читать книгу Девушка без платья Людмилы Волок : онлайн чтение

Внезапно в памяти всплыло одно из самых ярких воспоминаний детства: мне десять лет, приближается Новый год, я только-только выздоровела от изнуряющей ангины, и у меня нет платья! Нет прекрасного платья для новогоднего утренника, потому что из прошлогодней «снежинки» я выросла. А прокат карнавальных костюмов мама презирала и всегда шила мне костюмы сама. И тогда мама под аккомпанемент бабушкиных протестов достает с антресолей свое свадебное платье из шелка слоновой кости и немыслимой красоты кружев, и берется его перешивать на платье принцессы (то есть на мой новогодний наряд!). Бабушка продолжает ворчать, что «примета плохая» и что «Яночка бы в этом платье тоже замуж, может быть, выходила бы». Но мама безжалостно вспарывает центральный шов на спинке – и все, назад дороги нет.

– Когда Яночка станет замуж выходить, то уже совсем другая мода будет, – справедливо замечает она. – А тебе, мама, нужно смотреть меньше американских мелодрам. Платье скоро моль съест, а так оно ребенку хоть на карнавале послужит. Иди, дочь, сюда, будем мерки снимать.

Затаив дыхание, я слежу, как в умелых маминых руках рождается чудо – мое «принцесачье» платье, за которое меня возненавидит вся девичья часть класса, и тайно влюбится вся мальчиковая. Когда через три дня шелковое чудо готово, мы с мамой добавляем новогоднего шика к наряду, обшив подол голубым дождиком. А папа сконструировал из проволоки корону, и мы декорировал ее таким же дождиком. Я скрываюсь в своей комнате, делаю генеральную примерку – как генеральную репетицию – и выхожу к родным. Они чуть ли не рыдают от восхищения. А папа говорит:

– Яна, ты самая красивая девочка на свете!

А сейчас папа не с нами. И не говорит, до чего же я прекрасна… Да, я уже совсем взрослая. Я тридцатилетняя женщина. А грусть от того, что отец не с нами, все равно не прошла. Как было бы здорово, если бы мы все были сейчас вместе!

И все равно, я была счастлива. Да, я не смогу никого ни вернуть, ни заставить полюбить себя с помощью наряда. Ну и пусть. Зато ощущение того, насколько мне самой хорошо в новом платье, уже подарит праздничное настроение. А для начала и этого довольно.

Когда раздался телефонный звонок, я все еще кружилась пред зеркалом в своем восхитительном наряде. Сначала удивилась: стационарный телефон звонит очень редко, все давно перешли на мобильную связь. Но звонил, как оказалось, мой отец; и это все объяснило. Он всегда звонил на наш домашний номер. Наверное, для него этот вид уже уходящей в прошлое телефонной связи символизировал нашу общую жизнь, когда мы все еще были одной дружной семьей.

– Алло, – сказала трубка папиным голосом.

– Алло, привет, – как можно равнодушнее произнесла я.

– Яночка, ты? – переспросил отец. Можно подумать, он меня не узнал!

– Ну да, – пришлось согласиться. Я все еще немного обижалась на папу, хотя давно пора было его простить. Он ушел от нас пять лет назад, сразу после того, как пережил инфаркт.

После окончания школы я поступила в строительный институт – просто потому, что папа мог меня пристроить: у него там были знакомые, и мне удалось попасть на бюджет. Я его, конечно, прилежно закончила, но строить мне, например, мост я бы доверять не советовала. До сих пор не понимаю, как мосты стоят на месте и не падают. Вот рисовать я люблю: у меня все стены увешаны акварелями. И еще моделями платьев… Но я, конечно, не за это на папу обиделась. Просто он, устроив меня в институт и понаблюдав, как я с учебой справляюсь, посчитал свой отцовский долг полностью выполненным и ушел от нас жить отдельно. После инфаркта что-то там у него в сознании перевернулось, и он посчитал, что нужно начинать жизнь заново. «Нужно искать себя», – так он сказал. Хотя, конечно, странно, что человек так себя и не нашел к сорока семи годам. Мама выразилась более прямолинейно: «Отправился реализовывать кризис среднего возраста». Не знаю, нашел ли он что-то там в себе новое за эти годы, но мы по нему скучали, особенно мама (хоть она в этом и не признавалась). Звонил он редко – примерно два раза в год, поздравить меня и маму с днем рожденья.

И тут он внезапно мне говорит, слегка запинаясь и явно волнуясь:

– Яна, как у тебя дела?

– Нормально дела, – отвечаю. И вдруг начинаю рассказывать, словно прорвало плотину, о том, как мне работается; как мы живем, и даже о своем платье…

– Это здорово, – по-прежнему волнуясь, говорит папа. А затем спрашивает: – Яна, а вы новый год встречать как собираетесь? Всей семьей? Или ты куда-то уходишь? Или… мама уходит? – Последний вопрос был задан даже с каким-то страхом.

Я тоже разволновалась и сразу выпалила:

– Да нет, мы дома все будем. Ну, как обычно.

– Яночка, как ты думаешь: мама не будет против, если я к вам в гости напрошусь? На Новый год?

И замолчал.

Я даже дышать боялась – так не хотелось спугнуть надежду, что отца, как говорит в таких случаях бабушка, «попустило».

– Думаю, она будет рада, – осторожно отвечаю. – Но давай я с ней сначала сама поговорю, а ты позвони через полчасика, ладно?

Вешаю трубку и на цыпочках захожу в гостиную – там бабушка с мамой смотрят какое-то шоу по телевизору, бурно критикуя и его участников, и само шоу с режиссерами, сценаристами и руководством телеканала заодно.

– О, Януська, ты все еще в платье? Так и спать в нем будешь? – спрашивает, посмеиваясь, мама. Вы, конечно, можете не верить, но тогда – двадцать лет назад – я действительно наотрез отказалась снимать «принцесачье» платье даже на ночь! Так и спала в нем. Правда, всего одну ночь, потом здравый смысл одержал победу над слепой страстью к красивым нарядам.

Я не разделяю маминого веселья и произношу очень серьезно:

– Кажется, его попустило.

– Кого попустило? – живо подключается к разговору бабушка, убавляя громкость телевизора. Для нее наши семейные разговоры всегда интереснее любого шоу.

– Похоже, он себя нашел. И кризис реализовал.

Теперь они обе смотрят на меня с опаской. А я решаю не тянуть кота за хвост, а выдать всю информацию сразу:

– Короче, звонил отец – он хочет с нами Новый год встречать.

Мама с бабушкой быстро переглядываются.

– Спрашивает, мама, не будешь ли ты против, если он у тебя об этом спросит. Короче, через полчаса перезвонит, – ответь ему, пожалуйста.

Мама резко поднимается с дивана. Потом садится на место. Через мгновение снова поднимается и начинает метаться по комнате, заламывая руки и бормоча:

– Что же делать? Что ответить? А как же гордость? Вот он вернуться захочет – мне что, его обратно принять?

– Причем тут гордость, Лида, – бабушка подходит к маме, обнимает ее за плечи и усаживает рядом с собой обратно на диван. – Все очень просто: ты хочешь, чтобы он вернулся?

– Конечно, хочу, – мама судорожно всхлипывает и сразу успокаивается. – Но он меня бросил. Ушел. Мне было очень, очень плохо.

– Ну, думаю, каждый имеет право на размышления. Зато он понял, что лучше тебя никого нет. И разве это не стоит того, чтобы снова почувствовать себя счастливой? – тихо спросила бабушка, поглаживая маму по спине.

– А если он снова уйдет? – с тоской в голосе спросила мама, глядя куда-то вдаль.

– А если кирпич завтра на голову кому-то упадет? Может произойти что угодно. Все возможно! Уйдет – значит, уйдет. Но, возможно, от тебя тоже кое-что зависит – чтобы не ушел, – добавила безжалостно бабушка.

Я тихо прикрыла дверь и вышла из комнаты. С сожалением сняла платье и повесила его в шкаф, погладив на прощанье мягкую ткань.

– Спокойной ночи, – прошептала я откровенную глупость, но мне нужно было что-то ему сказать – своему новому платью. Ведь маленьким девочкам можно желать спокойной ночи любимому плюшевому мишке. Почему бы взрослой девушке не пожелать спокойной ночи любимому платью?

Глава 3

Последние предпраздничные дни проносились, словно в калейдоскопе. Вместо Мадонны решили пригласить Рианну, Цирк дю Солей да еще и неувядающих Бони-М – «все втроем обойдутся дешевле, чем одна Мадонна, но еще и программа будет разнообразнее», – рассуждала Маша таким спокойным и будничным голосом, словно речь шла не о трате миллиона евро на приглашенных звезд, а о покупке молока в ближайшем супермаркете.

Маша заглянула ко мне утром на чашку кофе – она теперь приходила на службу тоже на час раньше. Сейчас, во время подготовки грандиозного корпоратива, у PR-отдела были самые горячие деньки, как и у кадровиков. Даже я со своей большой нагрузкой по сравнению с ними словно отдыхала на островах. Детали праздника держались в строжайшей тайне, но Маша по-дружески сообщала самые важные из них мне. Мне нравилась моя причастность к действу и в этом году, хотя было немного обидно оставаться в стороне. Ну да ладно: платье-то я уже купила!

Подруга щебетала о том, кому отправили приглашение на вечеринку. Кроме служащих из главного офиса (то есть, нас с ней в том числе), будут директора всех предприятий, их замы и жены; еще будет куча партнеров и других важных людей.

– То есть, много интересных мужчин, понимаешь? – сообщила Маша, глядя на меня в упор.

– И что? – равнодушно пожала я плечами.

– А то, что нужно не зевать, и найти подходящую партию, – поучительно сказала Маша.

– «Подходящую партию»! – передразнила я, смеясь. – Да так только моя бабушка сейчас выражается. Может, лучше – просто нормального парня?

– Нет, не лучше, – отрицательно помотала головой подруга. – Нормальный парень – это всего лишь парень. А подходящая партия – это вся твоя будущая счастливая жизнь!

– Машка, ты меня пугаешь своей зрелой мудростью. Может, тебе уже просто работать пора? – спросила я.

– Пора, – вздохнула она, поставила чашку на поднос, поблагодарила меня за кофе и ушла в свой отдел. Наверное, именно работа в PR-отделе научила ее выражаться сплошными афоризмами, цитатами и житейскими мудростями.

Проводив подругу задумчивым взглядом, я принялась разбирать электронную почту. За корпоративный ящик отвечаю я, а на него каждый день приходит до двухсот писем, – и это не спам! Конечно, некоторые письма еще похуже спама, нелепые и на первый взгляд ненужные. Но я читаю их все. Потому что отправителю подобного послания оно кажется и «лепым», и нужным. Поэтому я разбираю почту со всей ответственностью.

Сегодня писем пришло в два раза больше, чем обычно. Основная часть была новогодними поздравлениями – от партнеров, клиентов, от сотрудников корпорации – писали даже из других городов, совершенно искренне поздравляя центральный офис и прежде всего нашего генерального с Новым годом. Я на все поздравления прилежно отвечала, благодарила, желала всего хорошего и вкладывала корпоративную новогоднюю открытку в каждое сообщение.

Отправив уже приблизительно пятидесятое поздравление, когда я начала уже было позевывать от скуки, среди следующих писем внезапно обнаружила в теме письма: «Для Константина Гришина ЛИЧНО».

Я замерла. Конечно, среди почты нередко попадались персональные письма для сотрудников. Я их без лишних колебаний сразу же пересылала адресату. И это правильно. Вот если бы в теме стояло: «Для Евгения Симакова ЛИЧНО», я бы ни секунды не задумывалась, а нажала бы кнопку «переслать».

Но в случае с Гришиным был совсем другой расклад.

Я его не любила. Всегда одетый с иголочки, неизменно приветлив и даже весел, мне он казался каким-то скользким типом. Словом, я ему не доверяла. И как только я об этом вспомнила, колебания мои тут же прекратились, и я открыла письмо.

Оно выглядело так:


Константин,

Что-то давно от тебя ничего не слышно. На звонки не отвечаешь. Ты мне срочно нужен. Пора отправить тонну швеллера и две тонны уголка. Увидимся! Д. С.

Больше в письме ничего не было. Конечно, я сразу же погуглила и загадочный швеллер, и уголок, но сведения о металлургическом прокате мне мало что дали. Пришлось задуматься о нескольких вещах. Во-первых, отправлять ли письмо Гришину? И во-вторых, кто такой (или такая) Д. С., и почему пишет на корпоративную почту?

Внезапно дверь в приемную отворилась, – я даже вздрогнула. Как всегда, широкой и быстрой походкой вошел шеф, улыбнулся мне, пожелал доброго утра и тут же скрылся в своем кабинете. А меня осенило: надо отправить письмо ему! А потом напишу вдогонку следующее – мол, извините, Евгений Петрович, отправила письмо по ошибке. Он к тому времени все уже прочитает. Уж ему-то наверняка все известно и про швеллер, и про Д. С.

Минут через десять директор вышел из кабинета. Выглядел он каким-то осунувшимся, словно после болезни. Подошел к моему столу и тихо спросил:

– Яна, вы это письмо сегодня получили?

Я не стала изображать невинность и просто ответила:

– Да.

– И мне его специально переслали?

– Да. Думаю, вы должны знать.

Он неопределенно хмыкнул. Затем после паузы сказал: «Спасибо», оделся и ушел, ничего мне не сказав.

А я, игнорируя оставшиеся полторы сотни новогодних поздравлений, принялась рыться в интернете дальше – проклятый швеллер не давал покоя. Вычитала, что в смутные девяностые многие сколотили состояние на торговле металлопрокатом, если имели к нему доступ, конечно. И, кстати, именно тогда начинали свой бизнес основатели нашей компании. Как гласила корпоративная легенда, начинали с небольшого магазина, торгующего автозапчастями. Но так ли это на самом деле?

Меня прямо таки распирало от любопытства. Которое у меня, честно говоря, было развито сильнее инстинкта самосохранения. Мама говорила, что с таким развитым чувством любопытства следовало идти в следователи или в астрофизики, изучать, есть ли жизнь на Марсе. Однако, с другой стороны, я страшилась неопределенного будущего нашей компании – и почему-то была уверена, что начало этой неопределенности положило именно письмо от неведомого Д.С. И была твердо намерена выяснить, кто это такой.

Для начала решила прикинуться дурочкой и просто ответить на письмо. Я ведь секретарша? Вежливость требует ответа. И спросить заодно, как к адресату обращаться. Так я и выясню его таинственное имя.

Помучившись немного, составила письмо:


«Добрый день! Ваше письмо получено. Благодарим за внимание к нашей компании. В ближайшее время оно будет отправлено Константину Гришину. Сообщите, пожалуйста, Ваше имя для внесения в реестр адресатов.

С уважением, Яна Потапенко, секретарь компании «Европа Интернешнл Бизнес».

Пару раз перечитала свое творение, сочла его вполне удовлетворительным и отправила обратно неведомому Д. С.

Письмо тут же вернулось с сообщением, что произошла ошибка отправки. Я переслала письмо Гришину, а затем, изо всех сил пытаясь отвлечься, снова погрузилась в мир новогодних приветствий.

А спустя несколько минут прозвучал телефонный звонок. Я ответила:

– Алло.

– Не стоит читать чужие письма, – раздался знакомый мужской голос в трубке. – И тем более пытаться выяснить что-то сверх того, что тебе уже известно. Окей?

– Окей, – прошептала я. Нажав «отбой», я поняла, что влипла. Потому что звонили на мой личный мобильный. И только потом поняла, почему голос был знакомым: это Гришин. И во что же я влипла?

* * *

А вот чтобы это выяснить, нужен источник информации. Кто у нас главный источник информации в фирме, если не считать PR-отдела? Ведь PR-отдел – источник информации, так сказать, внешней. А нам нужна внутренняя. Конечно, бухгалтерия – главный источник! И ее центр управления, главный бухгалтер. Мне предстояло найти способ пообщаться по душам с нашей Ириной Николаевной, а эта задача была не из легких – приблизительно такая, как сунуть голову в открытую львиную пасть.

Главбухом у нас служила шестидесятилетняя колоритная Ирина Николаевна, вечно с сигаретой в руках. Этой даме позволялось все. Она здесь работала с самого основания фирмы, и с ней необходимо было подружиться, чтобы докопаться до правды.

В обеденный перерыв я сбегала в ближайший супермаркет и купила коробку конфет. Улучив момент, выскочила в бухгалтерию, положила конфеты на стол перед Ириной Николаевной и выпалила:

– Спасайте, голубушка! Мне надо срочно подготовить номер-сюрприз для корпоратива – поздравление учредителям от фирмы.

– А я-то чем могу помочь? – неприязненно уставилась на меня бухгалтерша. Мне стало не по себе от ее пристального профессионального взгляда, но я сумела совладать со страхом и ответила как можно увереннее:

– Только вы можете рассказать об основании фирмы. Вы же здесь старожил.

Взгляд главного бухгалтера стал еще более тяжелым. Приблизительно от такого взгляда и окаменел Персей.

– Не стоит напоминать, сколько мне лет. Все стареют. Если доживают, – окончание фразы мне совершенно не понравилось, но я продолжала лепетать под этим магнетическим взглядом:

– Я не в том смысле… А в том, что мне нужна история фирмы. Для стенгазеты, – это было уже похоже на вопль отчаяния, но мне просто необходимо было заполучить Ирину Николаевну вместе с ее доверием!

– Для какой стенгазеты?! Не знаю, что ты там задумала, но у меня годовой отчет, – отрезала она и уткнулась в свои цифры.

Мне захотелось расплакаться от отчаяния. И тогда я сказала:

– Ну, если вам безразлично, что мне наговорит Гришин, то остается только обратиться к нему. Евгения Петровича вряд ли стоит сейчас беспокоить, он очень занят…

– Гришин? Вот еще. Он тебе понарассказывает, как же! – неожиданно вернулась в реальный мир главбух. И милостиво разрешила: – Ладно, давай после работы зайдем куда-то поужинать, – ты уж придумаешь, как вкусно покормить меня на казенные деньги. Ты ведь получаешь энную сумму на презентационные расходы? – она снова уставилась на меня поверх очков. – Вернее, две тысячи долларов ежемесячно, из которых в декабре потрачено тысячу триста восемьдесят четыре доллара шестнадцать центов?

Я испытала священный ужас перед ее тотальным знанием расходов нашей компании, даже не задокументированных, а бухгалтерша, не мигая, продолжала на меня смотреть.

– Ну да. Это ведь рабочий ужин, правда? И я вполне смогут включить его в отчет! – дрожащим голосом произнесла я.

– В шесть встречаемся на стоянке. Не опаздывай, я этого очень не люблю. А сейчас иди работай, нечего мое время отбирать.

Я с облегчением ушла в свою приемную.

Но там было совершенно не спокойно: из-за двери с табличкой «Генеральный директор» доносились мужские голоса, и это были явно не приветственные возгласы. Разговор велся на повышенных тонах, причем на весьма повышенных – раз мне было слышно их через двойные дубовые двери. Слов я разобрать не могла, но хватило совести и благоразумия не прильнуть к двери ухом, чтобы понять, о чем (и главное, кто) так горячо спорит в кабинете Симакова.

И правильно сделала, что не прильнула: едва я заняла свое рабочее место, как дверь кабинета распахнулась, и оттуда чуть ли не выбежал Гришин. Сверкнул недобрым взглядом в мою сторону, на мгновение остановился возле моего стола:

– Не стоит путать честность с преданностью. Тебе известно, что это не одно и то же? – спросил он сердито вместо «Здравствуйте, Яна».

Полагаю, это был риторический вопрос, потому что Гришин не стал дожидаться ответа и стремительно удалился прочь из приемной.

Симаков, который наблюдал эту сцену, стоя в дверном проеме, улыбнулся мне мягко и сказал:

– Яна, не принимайте слова господина вице-президента близко к сердцу. Ему все равно не свойственно ни первое, ни второе.

Вот те раз. Старые друзья, партнеры по многолетнему успешному бизнесу, и вдруг один обвиняет другого в отсутствии честности и преданности? Хотя… Вряд ли это такая уж редкость. Но такого не должно было произойти в нашей компании. Не с Евгением…То есть не с Евгением Петровичем…

Уныло дотянув остаток дня за рутинной работой, ровно в 18–00 я на всех парах помчалась на стоянку. Ольга Николаевна меня уже ждала, нетерпеливо оглядываясь по сторонам – похоже, начиналась метель.

– Идем, – коротко сказала она и увлекла меня к своему огромному джипу, который водила на удивление хорошо и даже, я бы сказала, весело. Как-то не складывались в единый образ грузная шестидесятилетняя бухгалтерша, которая и ходила-то словно нехотя, с как бы с отвращением передвигая ноги, и лихой водитель, мчащийся по городу на всех парах, распугивая голубей и других водителей.

В салоне машины было чисто, сухо и уютно. Бухгалтерша завела джип и, пока прогревался мотор, неожиданно доброжелательно предложила:

– А давай-ка махнем в новый грузинский ресторан? Открылся недавно в паре кварталов от нашего офиса. Грузины всегда хорошо кормят.

Я была не против. Во-первых, может, если ее хорошо покормить, она подобреет и расскажет мне все о компании. А, во-вторых, я тоже изрядно проголодалась.

Ресторан выглядел вполне прилично. Мы заняли небольшой столик в углу возле окна, с отличным видом на набирающую обороты метель. Заказали еду и, пока ее для нас готовили, бухгалтерша начала разговор с неожиданной фразы:

– Я вообще-то Костика никогда не жаловала. Он всегда был на вторых ролях – так, подай-принеси, и его это жутко злило, – неожиданно начала уж совсем издалека Ирина Николаевна. Она их так и называла – Костик, Женька. Это было странно слышать, но очень интересно.

– А самым главным, конечно, Митя был, – с печальным уважением произнесла она. – Такой умный парень! Постарше их, опытнее, университетский мехмат закончил. Он все схемы и придумывал, – сообщила Ольга Николаевна и с чувством выполненного долга принялась за только что поданный шашлык.

Я опешила. Какой такой Митя? Я нервно ковыряла свое сациви, но аппетит куда-то стремительно улетучивался.

– Кто такой Митя? – осторожно спросила я, когда, по моим подсчетам, Ольга Николаевна должна была утолить первый голод.

Она отложила в сторону приборы, вытерла рот салфеткой и сообщила:

– А с ними еще третий был. Вот именно Митя-то. И бизнес они втроем, а не вдвоем начинали. Хотя, может, и вдвоем, – Митя мог и позже присоединиться. Я ведь к ним пришла, когда они уже пару лет покрутились и кое-чего заработали. То есть, когда грамотный бухгалтер понадобился, – внезапно Ольга Николаевна мне подмигнула и хохотнула.

Я испугалась. Никто никогда не видел главного бухгалтера не то что смеющимся и подмигивающим, но даже улыбающимся. Это была скала без эмоций и чувств, а вместо зрачков у нее явно просматривались знаки доллара. Может, она теперь меня убьет, раз я стала свидетелем ее секундной слабости?!

– А не выпить ли нам водочки, Янка? – неожиданно предложила она.

– Вы ведь за рулем! – опешила я.

– Ну и что? Драйвера вызовем. Всего делов-то! Ты же на Горького живешь? Сначала тебя домой забросим, а потом и меня обратно в центр. А? – она произнесла это «а» почти умоляюще, и я сдалась.

– Только можно я не водочки выпью, а красного вина? – на всякий случай спросила. А то вдруг чары доверия и душевной близости на Ирину Николаевну действуют, только если вместе с ней водку пить?

Но мне было великодушно позволено пить вино, и дальше беседа полилась как по маслу.

– Словом, на самом деле их было трое, – радостно выпив пару глотков живительной влаги, Ирина Николаевна продолжила свой рассказ. – После автозапчастей они продавали за границу металлопрокат – тогда все, кто имел доступ к тяжелой промышленности, этим промышляли. А у Мити отец был директором металлобазы. Конечно, у мальчиков дело пошло: Митька английский знал прекрасно, иняз закончил, начал заграничные связи налаживать. А его жена – Надей, кажется, ее звали, еще сынишка у них был, шустрый такой… Так вот, его жена закончила самый модный тогда институт международных отношений. И они в паре очень быстро развернули весьма прибыльное дело. Швеллер, уголок продавали…

При этих словах я невольно вздрогнула, но бухгалтерша на меня внимания почти не обратила. Я схватилась за бокал вина и сделала глоток, скрывая волнение. А она выпила еще стопочку водки, с аппетитом припала к горячему салату с баклажанами и вернулась к повествованию:

– Женька, тот радовался успеху, всю организационную работу тянул – логистика тогда была еще та… Пока доставку-отправку организуешь, семь потов сойдет. Но он ничего, работал дни напролет. А вот Костику быть на вторых ролях совершенно не нравилось. Он все норовил Митины связи на себя замкнуть. Чуть Митька с Женькой отлучатся по делам – им приходилось порой самим и металл грузить, так Костик натянет костюмчик, галстучек – и пошел звонить по всем контактам: «Здравствуйте, я президент фирмы, бла-бла-бла»…

Тут расстроенная Ирина Николаевна снова хлебнула водки, а я осторожно попыталась выяснить:

– Вам, похоже, Константин никогда не нравился?

– Нет. Никогда. – она посмотрела на меня на удивление трезвыми глазами. – Знаешь, он подло поступал с другими. А я этого страсть как не люблю.

– Что значит – подло?

– Ну, не то чтобы… Скажем так – подленько. За руку его никто не поймал. А зря. Думаю, там что-то такое было…

Вместо наводящего вопроса я подлила водки своей коллеге. Она выпила, не глядя, закусила маринованным чесноком и перешла на шепот:

– Была одна очень темная история. Митя пропал.

– Как пропал?! – не удержавшись, ахнула я.

– А так. Уехал во Францию в командировку. А тогда командировки знаешь, какие были: ни оформления, ни документов нужных. Визу сделали, загранпаспорт с собой, билеты, взятку дали кому нужно – и улетел. Но домой не вернулся.

– А его что, не искали? – внезапно разволновалась я из-за событий двадцатилетней давности.

– Искали, конечно. Но он словно в воду канул. Потом жена его по дипломатической линии выхлопотала себе работу во Франции, забрала сынишку и уехала. Со временем разговоры затихли, Митю посчитали пропавшим без вести, и вся фирма оказалась в руках Женьки и Кости. Правда, Евгений еще долго успокоиться не мог, слал какие-то запросы, искал Митю. К его родителям мотался в пригород, где они жили, – но потом и они уехали. Надя их к себе за границу забрала, своей родни-то у нее не было.

Она помолчала. Я посмотрела на часы – была уже половина восьмого вечера.

– Ирина Николаевна, а вам домой не пора? Уже поздно, – мне стало неловко, что я так задержала бедную женщину, еще и прошлое разворошила. Пусть и не ее личное прошлое, но все-таки…

– Да я не тороплюсь никуда, – отмахнулась она. – Наоборот, приятное разнообразие в череде унылых вечеров в одиночестве.

По правде говоря, я ничего не знала о личной жизни нашего главбуха, а сейчас расспрашивать подробнее я постеснялась. И так ее разволновала изрядно, – а у бухгалтерии ведь годовой отчет!

Мы не стали пить чай и заказывать десерт, а сразу вызвали из службы такси драйвера, забрались на заднее сиденье машины Ирины Николаевны и отправились в путь. Метель разыгралась не на шутку, но медленное и плавное передвижение нашей машины в плотном автомобильном потоке, на фоне желтых огней города и комьев снега за окном лишь успокаивали. Всю дорогу мы молчали, а когда я выходила возле своего дома, Ирина Николаевна вдруг сказала:

– Спасибо, Яна, что вытащила меня на этот ужин. Я и свою молодость вспомнила. Теперь будет о чем подумать на сон грядущий. До завтра!

Она улыбнулась мне, и я помахала рукой вслед отъезжающему джипу. Похоже, не такая уж она и железная леди, как любят говорить о нашем главбухе.

И мне тоже было о чем поразмыслить пред сном. Правда, мысли эти приняли совсем другое направление, чем я пыталась им придать. Они снова, как и каждый вечер, крутились вокруг него – Женьки, как фамильярно называла его Ирина Николаевна. Но ей, пожалуй, можно. Это мне нельзя. Для меня он – исключительно Евгений Петрович. «Женей» он мог быть только в мыслях, которые я пыталась прятать даже от самой себя.

Правда, я думала о нем не только тогда, когда засыпала. Я думала о нем всегда. И уже давно… не знаю, что влекло меня к этому человеку больше – его сила и уверенность в себе, или его ум и спокойствие. И не знаю, что могло быть большим препятствием для нас (хотя какие могут быть «мы», если он не в курсе моих чувств?) – тринадцатилетняя разница в возрасте или его семья. Но в моих мыслях никаких препятствий не было. В них мы были свободны и счастливы, и мне не приходилось задумываться, что заставляет людей влюбляться именно в тех, а не в других…

Я думала о нем, когда он был рядом и когда не был. Когда находился неподалеку – мне мучительно хотелось дотронуться до него; когда наши глаза встречались – я боялась выдать себя, отводила взгляд и старалась поскорее уйти. Это становилось невыносимым; мне нужно было, по-хорошему, уволиться, но я пребывала во власти этого электромагнитного поля своей любви, и вырваться из него не было решительно никакой возможности. Женя, Женька, Евгений Петрович, что же мне делать? Есть ли противоядие от твоей власти надо мной?…

iknigi.net

Читать онлайн "Девушка без платья" автора Волок Людмила Борисовна - RuLit

– И что там такого интересного, Маш, что я должна это немедленно прочитать?

– А ты взгляни сама, – ответила таинственно Маша. – Это именно то, что тебе нужно!

– Мне платье нужно, – печально протянула я, доставая из принтера пачку доверенностей. – А его в газете не найдешь.

– А ты все-таки посмотри, – торжествующе изрекла подруга и ткнула пальцем в обведенное красным маркером объявление.

Я сдалась и начала читать. И с каждым словом волновалась все больше и больше. Сообщение гласило: «Отдам в хорошие руки новое чудесное платье. Размер 38, серо-голубого цвета, из тонкого бархата». Далее – номер городского телефона. И все.

Да это же мой размер! И мой любимый цвет! Не говоря уже про тонкий бархат. А ключевое слово – «даром» – вообще заставило меня впасть в ступор. Нет, не то чтобы я мечтала получить наряд бесплатно – вполне можно было бы и заплатить. Меня подкупило описание, и я почувствовала: вот оно, платье мечты!

– Звони, – приказала Машка и протянула трубку.

Я набрала номер. Трубку долго никто не снимал, и я уже было подумала, что это чей-то злой предпраздничный розыгрыш какого-то начинающего маньяка, ненавидящего женщин. Может, его травмирующие детские воспоминания связаны именно с женщиной в голубом бархатном платье. Или он посмотрел в нежном возрасте «Синий бархат» и с тех пор немного повредился в уме. Дэвид Линч умеет нагнать страху.

Но тут внезапно в трубке раздался спокойный глубокий женский голос:

– Алло, слушаю вас.

– Алло, здравствуйте, я по поводу платья! – волнуясь, выпалила я, все еще не веря, что объявление реальное. И тем более платье.

– Хорошо, – одобрительно отозвались на том конце провода. – Сможете подъехать сейчас?

– Да, конечно! – сразу согласилась я, совершенно не подумав о том, что, вообще-то, рабочий день в разгаре, а отлучаться без крайней надобности со службы я совершенно не привыкла. Хотя, с другой стороны, получить чудесное платье к Новому году – это ли не крайняя надобность?

Я быстренько записала адрес – всего пять остановок от нашего офиса, попросила Машу временно занять стратегический пост в приемной генерального на время моего отсутствия и умчалась за платьем.

И вот я стою на остановке и нервничаю. Снег усиливается и уже почти сплошной пеленой медленно падает на асфальт, тут же тает и превращается в грязно-серое месиво. Я достаю кошелек, пересчитываю наличность и в отчаянии взмахиваю рукой, пытаясь поймать такси, чтобы добраться к платью поскорее. Ну и не потерять свою работу, конечно. Потому что если я простою на этой остановке еще немного, то, боюсь, не успею вернуться в офис даже к окончанию рабочего дня.

Такси резко тормозит рядом со мной, щедро обдав брызгами мутной жижи, которая еще пять минут назад была белоснежным пушистым снегом. Понимая, что мне уже практически нечего терять, плюхаюсь на заднее сиденье, называю адрес и пытаюсь расслабиться.

Таксист попадается разговорчивый, но хотя бы спокойный.

– Что, транспорта нет? – спрашивает участливо, и тут же сам начинает отвечать на свой риторический вопрос:

– В пробках все застряли. Вот нам ехать всего минут семь, если без пробок. А с пробками и все полчаса можем промаяться, – философски замечает он, и, словно иллюстрируя свои слова, встает в хвосте унылой тянучки перед светофором.

– Я не хочу пробку, – испуганно говорю я.

– А кто ж хочет, – благодушно отвечает таксист. – Погода такая. У нас же когда снег – так сразу стихийное бедствие.

– Главное – неожиданное, – ворчу я, тоскливо вглядываясь в снежную завесу за окном.

– А мы ее сейчас объедем! – вдруг взбадривается таксист, резко выворачивает руль и ныряет в какую-то подворотню.

– Кого? – испуганно спрашиваю я.

– Так пробку! – радуется он, как дитя новой погремушке, и начинает слалом по незнакомым мне переулкам. Пока не упирается в очередную пробку.

Проходит полчаса, в течение которых мне позвонили три раза с вопросом: «Ты где?» и четыре – с воплем: «Когда ты вернешься?!». Причем большинство были от Маши.

www.rulit.me

Читать онлайн "Девушка без платья" автора Волок Людмила Борисовна - RuLit

– Здрасьте.

От неожиданности я дернула головой, пытаясь подняться, и чуть не снесла столешницу, со всей дури об нее ударившись. Наконец, когда моя несчастная голова все-таки нашла выход из-под стола, я поднялась и увидела перед собой незнакомого молодого стройного мужчину в синих джинсах и черной рубашке с расстегнутым воротом. У него были черные волосы, немного смуглая кожа и яркие синие глаза. Словом, в своем наряде и с таким набором физиогномических данных он был похож на типичного парня с рекламы дорогого парфюма для агента 007, или космического рейнджера, или крепкого орешка… Короче, для крутых парней, которые поливаются парфюмом для сокрытия крепкого запаха мужского пота, образовавшегося после победы в неравной схватке с врагами. Я, конечно, обрадовалась такому гостю в своей приемной. И тоже сказала:

– Здрасьте.

Незнакомец протянул руку и представился:

– Алексей Погорельский. Ваш новый вице-президент.

Ух ты. Вот ты какой, северный олень… Я знала, что сегодня он приступает к работе, но не ожидала, что явится в офис так рано. Это мой рабочий день начинался в девять ноль-ноль, а остальные приходили в офис, согласно новой моде, к десяти. А компьютерщики, кстати, вообще сползались на работу к обеду – они любили свои проекты заканчивать глубокой ночью, поэтому им прощалось позднее прибытие на службу. Девчонки из отдела кадров что-то такое говорили о том, что новый вице – прекрасен, как античный бог, но я в декабрьской суматохе даже не пыталась его погуглить – некогда было глупостями заниматься. И вот он стоит рядом и улыбается, смотрит на меня несколько озадаченно, пока я не спохватываюсь и не говорю:

– Яна, секретарь генерального директора. Пока что я вам тоже буду помогать. А если вы захотите себе персонального секретаря, то обсудите это с Евгением Петровичем.

Не знаю, зачем я это сказала. Наверное, чтобы он понял, какая я разговорчивая, и поскорее смылся, а я бы снова занялась сапогом. Зачем ему новая секретарша? Я и раньше прекрасно справлялась, когда в кабинете вице-президента, самом большом и роскошном, кстати, трудился Константин Гришин. Вообще-то, должность называлась «заместитель генерального директора». Я, как референт, люблю точность в формулировках. Но Гришин посчитал, что «вице-президент» звучит лучше, и приказал сменить табличку. Так все и осталось. Правда, даже назвавшись «вице-президентом», он делами практически не занимался, управлял компанией Симаков, и поручения у Гришина были самые простые – купить цветы или подарок для очередной пассии, или кофе сварить, или вещи в химчистку сдать. А потом ему вообще работать надоело. Фирма и так работает, зачем себя утруждать походами в офис? И тогда повеселевший Симаков решил взять на работу, по его же словам, «молодого дельного человека», создавшего еще в двадцать три года какую-то безумно крутую программу для управления экономическими процессами, а в двадцать семь – свою компьютерную фирму. Он долго жил и учился за границей, а потом решил вернуться на родину. Уж не знаю, какие горизонты нарисовал Евгений Петрович перед «молодым и дельным», но он сейчас стоял перед моим столом и говорил то, что повергало меня в ужас:

– Яна, покажете, как у вас работает кофеварка? Ужасно кофе хочется утром первого рабочего дня!

Я залилась краской. Промычала что-то невнятное и не сдвинулась с места.

– Яна? – Алексей вопросительно посмотрел на меня. – С вами все в порядке?

Я молчала. И пялилась на свои ноги. Направление моего взгляда контролю не поддавалось, поэтому Алексей легко за ним проследил. Он же компьютерный гений. Ему проследить за чем-то – раз плюнуть. Ну, во всяком случае, мне так кажется.

Он бесцеремонно наклонился и увидел под столом мои ноги – правую в туфле, а левую – в приспущенном мокром сапоге.

– Что, замок заклинило? – сочувственно произнес он, а затем попросил:

– Вы немного из-за стола выйдите, чтобы я мог у ваших ног разместиться, и скоро все будет в порядке.

www.rulit.me

Читать онлайн "Девушка без платья" автора Волок Людмила Борисовна - RuLit

Наконец, мы останавливаемся во дворе старого дома сталинских времен. Я выхожу из машины и тут же проваливаюсь в глубокую лужу – теперь в довершение к забрызганному пальто я получаю мокрые хлюпающие ботинки. Но это, на удивление, не сильно меня расстраивает, потому что платье уже почти у меня в руках. И я его вот-вот получу – если, конечно, мой, мягко говоря, неопрятный вид не отпугнет его нынешнюю владелицу.

Телефон к этому времени у меня уже отключен. Потому что даже страшно представить, как я буду добираться в офис, и в котором часу я туда попаду. Наверное, лишь к рассвету завтрашнего дня…

Сверяясь со своими записями, поднимаюсь длинными монументальными пролетами и оказываюсь на третьем этаже дома. Кажется, что я шла вечность. Представляю, какой высоты потолки в этих квартирах! Пытаясь унять сбившееся дыхание, нажимаю дверной звонок и долго жду, пока дверь откроется.

Наконец, это все-таки происходит. Сначала дверь приоткрывается чуть-чуть, – на длину цепочки, и женский голос из телефонной трубки спрашивает:

– Вы к кому?

– Это Яна, и я приехала за платьем. Звонила вам сегодня, – выдаю сразу всю информацию, чтобы успокоить хозяйку платья.

Она снимает цепочку и открывает дверь на всю ширину:

– Ну что ж, Яна, проходите.

Я вхожу в квартиру и вижу перед собой пожилую, очень пожилую даму – ей, наверное, лет девяносто. На пальцах перстни, на губах – помада, на теле – тигровый топ и облегающие черные брючки. Ухоженная старуха смерила меня критическим взглядом и внезапно спросила:

– Скажите, Яна, а вы объявление читали внимательно?

– Ну да, – теряюсь я и холодею. Вдруг не заметила приписку: «Цена – 500 долларов»? Но прежде, чем я начинаю паниковать, меня сбивает с толку ее очередной вопрос:

– У вас хорошие руки?

– Что? – не понимаю я.

– Там было указано: «отдам платье в ХОРОШИЕ руки», – терпеливо, как умственно отсталой, объясняет мне старуха.

Я немного обижаюсь. Если у меня хлюпает вода в ботинках и светло-бежевое пальто забрызгано грязью – это еще не значит, что мой IQ должен быть обязательно ниже 80. То есть вообще почти отсутствовать. Потому что у меня он 146.

– Конечно, хорошие. Даже очень, – немного обиженно отвечаю я.

Она пристально смотрит на меня какое-то время, затем молча разворачивается и исчезает где-то в глубинах своей необъятной квартиры. Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу в прихожей, не понимая, что делать дальше.

Наконец, старуха снова возникает рядом; в руках она держит полиэтиленовый пакет, который протягивает мне со словами:

– Бери. Это тебе. У меня уже все есть, так что платье теперь ни к чему, – загадочно объясняет она что-то, чего я не могу понять. Как платье вообще может быть лишним?!

А она продолжает:

– У меня сын. А дочери нет, так что никому из родных отдать его не могу, – грустно говорит старуха, и я изо всех прикусываю себе язык, чтобы не спросить насчет невестки. Поэтому изображаю на лице глубокое участие и слушаю дальше:

– Уверена, тебе оно придется впору. И очень пригодится, – тут она улыбается удивительно молодой улыбкой и взмахивает рукой, словно напутствует меня на какие-то добрые дела.

Я тоже улыбаюсь, горячо благодарю ее и ухожу, прижимая к груди пакет. И лишь выйдя из подъезда, понимаю, что не спросила у старухи ее имени, чтобы поминать его в своих благодарственных молитвах – ведь ни разу еще незнакомый человек не делал мне такого королевского подарка. Особенно, если это – бархатное платье… И, наверное, стоило все-таки предложить ей какое-то вознаграждение? Я не привыкла ничего получать даром.

Но внезапно я холодею: а вдруг она выжила из ума, и в пакете окажется какая-то давным-давно изъеденная молью нафталиновая тряпица?! На улице уже совсем стемнело; снег еще больше усилился, и даже приоткрыв пакет, я не могу рассмотреть ничего, кроме сероватого комка ткани. Вздохнув, включаю телефон и, как честный человек звоню Маше:

– Маша, прости, из-за жутких пробок я еле добралась… Прости-прости-прости…

– Ну, слава богу, с тобой все в порядке! – с облегчением в голосе произносит подруга. – А я уже волновалась, что произошло… В офисе день без эксцессов прошло, я сказала, что у тебя жутко заболел зуб и ты срочно уехала к стоматологу. А комп твой я выключила, – отчиталась Маша, передохнула и спросила: – Платье-то у тебя?

– Ага, – сообщила я без особой радости. Потому что в данный конкретный момент меня больше всего волновали мои мокрые ноги, которые за пять минут, проведенных на улице, уже успели изрядно замерзнуть. – А ты комп зачем выключила?

www.rulit.me

Читать онлайн "Девушка без платья" автора Волок Людмила Борисовна - RuLit

– Тебе лишь бы поглумиться над дочерью, – беззлобно проворчала я, роясь в тесной прихожей в поисках пакета. Маме нравится ёрничать. Это, можно сказать, ее любимый вид интеллектуального досуга. Наверное, отца до раннего инфаркта довел именно ее острый язык.

Елки-палки, пакета не было!!! Неужели в маршрутке забыла?! Я похолодела.

– Мама, ты не помнишь – я с пакетом приходила или без?

– Не помню, – честно призналась мама.

– Т-там… Платье… – тихо произнесла я дрожащими губами.

– Это, что ли, платье? – внезапно в прихожую, и без того тесную, зашла бабушка. В руках она держала серо-голубое, переливающееся мягким светом, новое, чистое, – короче, совершенно обалденное платье!

– Да! – завопила я, не помня себя от счастья. Ведь подумала было уже, что потеряла!

И тут для полноты картины на пороге возникла радостная Жужа. В зубах у нее был зажат пакет из-под платья. Мне сразу стало нехорошо, но бабушка не дала мне упасть в обморок:

– Не бойся, твой наряд она не повредила. Я сразу заметила, что собака какой-то пакет тащит. И хвостом изо всей силы виляет – верный знак, что сейчас терзать начнет. Ну, я твое платье сразу и спасла, – гордясь своим подвигом, рассказывала бабушка.

Я чмокнула ее в щеку и проникновенно произнесла:

– Спасибо, бабуля! Ты лучшая в мире!

– Что за платьице? – бесцеремонно прервала семейное лобзанье мама. Умеет она испортить момент. И о чем мне ей, скажите на милость, рассказывать? О старухе в перстнях и о бесплатном наряде? Вот еще.

– Мне Маша одолжила. Для корпоратива, – соврала я без малейших угрызений совести. Я родных своих очень люблю. Но не до такой степени, чтобы всегда говорить им правду.

И, нежно, но уверенно прижимая к груди отобранный у Жужи пакет с бесценным нарядом, я удалилась в свою комнату, чтобы насладиться примеркой.

Примерки обновок – особые моменты в жизни каждой женщины. Да еще в таком случае, как у меня. Я примеряла не просто платье – я примеряла мечту о несбыточном, но таком желанном… Мечту о том, как я покажусь в своем изумительном наряде на новогоднем балу, а он увидит меня – и ахнет. И поймет, что его счастье – это я. И сразу бросит свою жену, совершенно не подходящую ему женщину (да она вообще никому подойти не может, разве что какому-нибудь злодею вроде Кащея Бессмертного). И тут же полюбит меня. Глупо, конечно. Потому что никто никого из-за чужого платья не бросает…

А то, может, на меня внимание Лешка обратит. Лешка не женат, молод, умен, и прочая, и прочая. Ладно, лучше буду мечтать о Лешке. Правда, у него девушка есть. А из-за коллеги в прекрасном платье (то есть из-за меня) вряд ли он расстанется со своей девушкой. С девушками тоже из-за чужого платья не расстаются… Тем более, если эти девушки – дочери боссов. Особенно, если эти дочери – писаные красавицы. А Настя именно такой и была. Но мне отчаянно хотелось влюбиться в Лешку, вернее – Алексея Погорельского, ее жениха и по совместительству – вице-президента нашей компании. Это бы избавило сменяя от любви, которая уж точно была невозможной.

А кто виноват, что мне в Лешку хочется влюбиться? Он сам и виноват. А не надо быть тридцатилетним компьютерным гением с сумасшедшим обаянием! Думаете, легко сидеть в приемной, находясь под влиянием этого самого обаяния по восемь часов каждый день с понедельника по пятницу?! Правда, стал он вице-президентом недавно – всего полгода назад, когда наша компания начала активно развивать направление IT-технологий. Вот тогда Алексей и занял кабинет напротив руководящей обители нашего отца-основателя Симакова.

Мне новый вице-президент понравился практически сразу – можно сказать, с первой чашки кофе. Которую он мне приготовил. Нет, честно! В тот холодный апрельский день шел проливной дождь, и вы понимаете, какой трудной была для меня дорога в офис. Разумеется, я опоздала на полчаса и (кто бы сомневался!) полностью промочила ноги. Запыхавшись, я практически вбежала в приемную, сняла плащ, поставила зонтик сохнуть и достала туфли, которые предусмотрительно храню в нашей приемной, в офисном шкафу для верхней одежды. Благо, приемная у нас большая – места хватает не только для меня, моего огромного стола и шкафа, но еще и для пары десятков посетителей, которые иногда набиваются в помещение в неуемном стремлении решить какие-то срочные вопросы с Евгением Петровичем. К счастью, на этот раз в приемной было пусто; я с легкостью сняла правый хлюпающий сапог, высушила кое-как ногу бумажными салфетками и с наслаждением сунула ее в сухую туфлю. Но с левой ногой случилась непредвиденная заминка – замок на сапоге почему-то застопорился и не хотел расстегиваться. Я нырнула под стол, полностью отдавшись борьбе с проклятым замком. И внезапно над самым ухом прозвучало:

www.rulit.me


Смотрите также