Модные сумки весна-лето 2017

Модные сумки весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные цвета 2017

Модные цвета 2017

Новое платье короля краткое


Краткое содержание “Новое платье короля” Андерсона Х. К 👍

Жил-был король, который больше всего на свете любил наряжаться. Он тратил на новые платья все свои деньги. Парады, театры, загородные прогулки привлекали его только потому, что он мог показаться в новом наряде.

Про других королей часто говорят: “Король в совете”, про него же говорили: “Король в гардеробной”.
Однажды из другого королевства явились двое обманщиков и выдали себя за ткачей. Они сказали, что могут изготовлять ткань, которая отличается удивительным свойством – становиться невидимой для всякого человека, который

не на своем месте или непроходимо глуп.
А умные люди на своем месте будут любоваться великолепной расцветкой.
Король обрадовался: “Я сразу могу узнать, кто из моих сановников не на своем месте и кто умен, а кто глуп. Пусть поскорее изготовят для меня такую ткань”.
Он дал обманщикам денег, шелку, золота для украшения ткани. Они все это припрятали, а сами целые дни сидели за пустыми станками и ничего не делали.

Молва о диковинной ткани облетела весь город. Каждому хотелось обнаружить глупость или непригодность другого.
Король заволновался: “Хочется посмотреть на ткань. Но… вдруг я ничего

не увижу? Вдруг я глуп? Или не заслуживаю звания короля?”
“Пошлю-ка я к ним своего честного старика-министра, – подумал король. – Уж он-то рассмотрит ткань: он умен и с честью занимает свое место”.
Старик-министр ничего не видел, а наглые обманщики расхваливали узор, поправляя несуществующие складки.
Министр не нашел в себе сил признаться, что он ничего не увидел. Ведь его прогонят! Скажут: “О, да ты, старый дурень, занимаешь не свое место!”
И министр доложил королю, что ткань великолепна.
Другие важные лица вслед за министром повторяли, как прекрасно изделие ткачей. А они только требовали (якобы для работы) новых шелков и золота побольше.
Наконец и сам король отправился полюбоваться диковинкой, пока она еще не снята со станка.
Он пришел к ткачам с целой свитой придворных и сановников.
И каждый восхищался, воображая, что все остальные видят ткань.
Король не хотел признаться, что ничего не видит. Свита короля глядела во все глаза, но видела не больше, чем он сам; и тем не менее все в один голос повторяли:
“Очень, очень мило!” – и советовали королю сделать себе из этой ткани наряд для предстоящей торжественной процессии.
Обманутый король наградил хитрецов рыцарским крестом и пожаловал им звание придворных ткачей.
Плуты сказали, что они не только ткачи, но и портные. Они притворялись, что снимают ткань со станков, кроят ее большими ножницами и потом шьют иголками без ниток.
Несуществующий костюм они “надевали” на раздетого догола короля, приговаривая:
– Вот панталоны, вот камзол, вот кафтан! Чудесный наряд! Легок, как паутина, и не почувствуешь его на теле!

Но в этом-то и вся прелесть!
Король шествовал по улицам под роскошным балдахином, а люди, собравшиеся на улицах, говорили:
– Ах, какое красивое это новое платье короля! Как чудно сидит! Какая роскошная мантия!
Ни единый человек не сознался, что ничего не видит, никто не хотел признаться, что он глуп или сидит не на своем месте. Ни одно платье короля не вызывало еще таких восторгов.
– Да ведь он голый! – закричал вдруг какой-то маленький мальчик.
– Послушайте-ка, что говорит невинный младенец! – сказал его отец, и все стали шепотом передавать друг другу слова ребенка.
После слов мальчика все поняли, что обмануты, что король-то в самом деле голый.
Король понял, как он ошибался, но… Надо же было довести церемонию до конца!

“И он выступал под своим балдахином еще величавее, и камергеры шли за ним, поддерживая мантию, которой не было”.

lit.ukrtvory.ru

Сказка новое платье короля краткое содержание. Энциклопедия сказочных героев: "Новое платье короля"

Последние:
  • Основные отличия опеки от усыновления
  • Тату бритни спирс Перевод татуировки бритни спирс на идиш
  • День мотострелковых войск России: дата, история Поздравления с днем сухопутных войск прикольные
  • Что делать если заклинило замок чемодана?
  • День зимнего солнцестояния: история и традиции

drivehelp.ru

НОВОЕ ПЛАТЬЕ КОРОЛЯ 👍 | Школьные сочинения

ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

ХАНС КРИСТИАН АНДЕРСЕН

НОВОЕ ПЛАТЬЕ КОРОЛЯ

Жил-был король, который больше всего на свете любил наряжаться. Он тратил на новые платья все свои деньги. Парады, театры, загородные прогулки привлекали его только потому, что он мог показаться в новом наряде.

Про других королей часто говорят: “Король в совете”, про него же говорили: “Король в гардеробной”.
Однажды из другого королевства явились двое обманщиков и выдали себя за ткачей. Они сказали, что могут изготовлять ткань, которая отличается

удивительным свойством – становиться невидимой для всякого человека, который не на своем месте или непроходимо глуп.
А умные люди на своем месте будут любоваться великолепной расцветкой.
Король обрадовался: “Я сразу могу узнать, кто из моих сановников не на своем месте и кто умен, а кто глуп. Пусть поскорее изготовят для меня такую ткань”.
Он дал обманщикам денег, шелку, золота для украшения ткани. Они все это припрятали, а сами целые дни сидели за пустыми станками и ничего не делали.
Молва о диковинной ткани облетела весь город. Каждому хотелось обнаружить глупость или непригодность другого.
/> Король заволновался: “Хочется посмотреть на ткань. Но… вдруг я ничего не увижу? Вдруг я глуп? Или не заслуживаю звания короля?”
“Пошлю-ка я к ним своего честного старика-министра, – подумал король. – Уж он-то рассмотрит ткань: он умен и с честью занимает свое место”.
Старик-министр ничего не видел, а наглые обманщики расхваливали узор, поправляя несуществующие складки.
Министр не нашел в себе сил признаться, что он ничего не увидел. Ведь его прогонят! Скажут: “О, да ты, старый дурень, занимаешь не свое место!”
И министр доложил королю, что ткань великолепна.
Другие важные лица вслед за министром повторяли, как прекрасно изделие ткачей. А они только требовали (якобы для работы) новых шелков и золота побольше.
Наконец и сам король отправился полюбоваться диковинкой, пока она еще не снята со станка.
Он пришел к ткачам с целой свитой придворных и сановников.
И каждый восхищался, воображая, что все остальные видят ткань.
Король не хотел признаться, что ничего не видит. Свита короля глядела во все глаза, но видела не больше, чем он сам; и тем не менее все в один голос повторяли:
“Очень, очень мило!” – и советовали королю сделать себе из этой ткани наряд для предстоящей торжественной процессии.
Обманутый король наградил хитрецов рыцарским крестом и пожаловал им звание придворных ткачей.
Плуты сказали, что они не только ткачи, но и портные. Они притворялись, что снимают ткань со станков, кроят ее большими ножницами и потом шьют иголками без ниток.
Несуществующий костюм они “надевали” на раздетого догола короля, приговаривая:
Вот панталоны, вот камзол, вот кафтан! Чудесный наряд! Легок, как паутина, и не почувствуешь его на теле!

Но в этом-то и вся прелесть!
Король шествовал по улицам под роскошным балдахином, а люди, собравшиеся на улицах, говорили:
Ах, какое красивое это новое платье короля! Как чудно сидит! Какая роскошная мантия!
Ни единый человек не сознался, что ничего не видит, никто не хотел признаться, что он глуп или сидит не на своем месте. Ни одно платье короля не вызывало еще таких восторгов.
Да ведь он голый! – закричал вдруг какой-то маленький мальчик.
Послушайте-ка, что говорит невинный младенец! – сказал его отец, и все стали шепотом передавать друг другу слова ребенка.
После слов мальчика все поняли, что обмануты, что король-то в самом деле голый.
Король понял, как он ошибался, но… Надо же было довести церемонию до конца!

“И он выступал под своим балдахином еще величавее, и камергеры шли за ним, поддерживая мантию, которой не было”.

lit.ukrtvory.ru

Сергей Абрамов - Новое платье короля читать онлайн

Сергей Абрамов

Новое платье короля

И он выступал под своим балдахином еще величавее, а камергеры шли за ним, поддерживая мантию, которой не было.

Ганс Христиан Андерсен

По вечерам Алексей Иванович разговаривал с чертом. Черт приходил к нему в кабинет в двадцать один час тридцать пять минут, выражаясь общедоступно — сразу после программы «Время», и минутку-другую ждал Алексея Ивановича, пока тот медленно, с передыхом, поднимался по исшарканной деревянной лестнице на второй этаж.

И как вы думаете, с чего они начинали? Ну, конечно, с погоды они начинали, конечно, с температуры по Цельсию, конечно, с атмосферного давления в каких-то там миллиметрах таинственного ртутного столба, будь он трижды проклят!

А что, простите, может всерьез волновать двух старых людей, а точнее, старых сапиенсов, поскольку черт — никакой, конечно, не человек, а всего лишь фантом, игра воображения, прихоть старческой фантазии? Но то, что черт — сапиенс, то есть разумное существо, философ и мыслитель — сие ни у кого не должно вызывать сомнений. Да разве стал бы бережливый Алексей Иванович тратить свое драгоценное время — коего немного ему осталось! — на беседу с каким-нибудь пустельгой и легкодумом? Не стал бы, нет, и закончим на этом.

Итак, Алексей Иванович вошел в свой кабинетик, а черт уже сидел на ореховом письменном столе, грелся под включенной настольной лампой, жмурил хитрые гляделки, тер лапу о лапу, призывно бил тонким хвостом по кожаному футляру от пишущей машинки итальянской фирмы «Оливетти», которую Алексей Иванович привез из Вечного города — не фирму, вестимо, а машинку.

— Что, опять дожди? — спросил черт, прекращая барабанить и сворачивая хвост бубликом. — Опять циклон с Атлантики внес сумятицу в ваши изобары и изотермы?

— Опять двадцать пять! — тяжко вздохнул Алексей Иванович, опускаясь в жесткое рабочее кресло перед столом, в антигеморроидальное кресло с прямой к тому же спинкой. — Не лето на дворе, а просто какое-то издевательство над трудящимися. Температура скачет, давление прыгает, а что делать нам, гипертоникам и склеротикам, а, черт? Может, ложиться в гроб и ждать летального исхода? Может, может. Но где его взять — гроб? Его ж не продадут без справки о смерти. Вот тебе и замкнутый круг, черт, к тому же порочный… А давление у меня нынче — двести на сто двадцать…

— Сто восемьдесят на сто, — спокойно поправил черт, сварганив из большой гофрированной скрепки подобие хоккейной клюшки и гоняя по столешнице забытую кем-то пуговку, воображая, значит, что он — Вячеслав Старшинов, что он — братья Майоровы, что он — Фирсов, Викулов, Полупанов.

— Ну, приврал, приврал, — хитро усмехнулся Алексей Иванович. — А ты сядь, не мельтешись, не Майоров ты вовсе и не Старшинов. Так, черт заштатный, старый к тому ж. Вон — одышка какая… А все погода проклятая. О чем они там думают — в вашей небесной канцелярии?

— Я к ней отношения не имею, — обиженно проговорил черт. — Я из другого ведомства. А они там в дрязгах погрязли, сквалыжничают непрерывно, славу делят — не до погоды им. Да и нет никакой небесной канцелярии, ты что, не знаешь, что ли? Совсем старый стал, в бога поверил?.. — издевался, ехидничал, корчил рожи, серой вонял.

— Ф-фу, — махнул рукой Алексей Иванович, разгоняя мерзкое амбре, — не шали, подлый… А ты, выходит, есть?

— И меня нет, — легко согласился черт. И был чертовски прав, потому что в тот же момент в дверь без стука вошла Настасья Петровна и, не замечая на столе никакого черта, сказала сердито:

— Опять спишь перед сном? Пожалей, себя, Алексей. У тебя от снотворного — мешки под глазами. Знаешь, что бывает от злоупотребления эуноктином?

— Знаю, ты меня просвещала, — кротко кивнул Алексей Иванович, в который раз поражаясь прыткости маленького черта: только что сидел вот тут, а вошла Настасья — и слинял мгновенно, растворился в стоячем воздухе; и впрямь — фантом. — Только я, Настенька, не спал, я думал.

— О чем же, интересно? — машинально, безо всякого интереса спросила Настасья. Петровна, распахивая окно в сад, впуская в комнату мокрый вечер, впуская миазмы, испарения, шепоты, стрекоты, дальние кваканья и близкие мяуканья. И не ждала ответа, не хотела его совершенно, поскольку за сорок лет совместной жизни изучила Алексея Ивановича досконально, говоря языком физики — до атомов, а то и до протонов с нейтронами, и точно знала, что все эти протоны с нейтронами врали ей сейчас: ни о чем Алексей Иванович не думал, а просто клевал носом после ужина. — Гулять пойдем, — утвердила она непреложное и дала Алексею Ивановичу теплую вязаную кофту, толстую и кусачую, совсем Алексеем Ивановичем не любимую. — Надевай и пошли.

Не хотел Алексей Иванович никуда идти, а хотел почитать перед сном привезенный сыном свежий детективчик английского пера, судя по картинке на обложке — ужасно лихой детективчик, милое чтение, отдых уму и сердцу, но за те же сорок лет Алексей Иванович преотлично понял, что спорить с женой бесполезно, даже вредно для нервной системы. Настасья Петровна, женщина, несомненно, мудрая, мудро же полагала, что никакими аргументами ее мнения не расшатать, не поколебать, а раз так, то и слушать их, аргументы, совершенно бессмысленно. Иными словами, Настасья Петровна глохла, когда с ней спорили по житейским бытовым вопросам; собеседник мог биться в истерике, доказывая свою правоту, а Настасья Петровна мило улыбалась и все делала по-своему, как ей и подсказывал немалый жизненный опыт.

К слову. Раз уж речь зашла о жизненном опыте, сразу отметим: Алексей Иванович был старше супруги на некое число лет, в будущем году ожидалась круглая дата — его семидесятипятилетие, ожидалось вселенское ликование, литавры, фанфары и, естественно, раздача слонов, как говаривал бессмертный герой бессмертного произведения.

Кто — сами догадайтесь.

Дачка у Алексея Ивановича была своя, так — терем-теремок, не низок, не высок, о двух этажах со всеми удобствами. Купил он ее в самом конце сороковых, по нынешним понятиям купил за бесценок у вдовы какого-то артиллерийского генерала, а тогда казалось — деньги огромные, чуть ли не с двух книг гонорар за нее бабахнул. Участок — двадцать пять соток, сосенки, елочки, березки, сирень у забора, грядка с луком, грядка с морковкой, грядка с укропом, еще с чем-то — хозяйство домработницы Тани, которая с ними тоже почти лет сорок, как дачку справили, так Таня и возникла, приехала из сибирской глухомани — то ли ему, Алексею Ивановичу, дальняя родственница, то ли Настасье Петровне — никто сейчас и не вспомнит. И что особенно радовало Алексея Ивановича — дачка находилась в ба-альшом отдаленье от святых писательских мест типа Переделкина или Пахры, от суетливой литературной братии, ревниво следящей за растущим благосостоянием друг друга. А здесь Алексея Ивановича окружали люди военные, всякие генералы и полковники, которым льстило такое соседство, — все-таки живой классик, гордость отечественной прозы.


libking.ru


Смотрите также