Модные сумки весна-лето 2017

Модные сумки весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные цвета 2017

Модные цвета 2017

Платья екатерина вторая


В чем загадка платья Екатерины Великой?!

А знаете ли вы?! На самом деле Екатерина II была брюнеткой среднего роста. Период ее правления часто считают золотым веком Российской империи. Приехав в Россию из Пруссии, она начала читать книги по философии, истории и большое количество другой литературы. Основными видами развлечения для неё были верховая езда, охота, танцы и различные маскарады.

Екатерина взошла на престол в результате переворота. Сторонники этого государственного переворота обвиняли Петра III (мужа Екатерины) в нелюбви к России, невежестве и полной неспособности к правлению. На его фоне выгодно смотрелась Екатерина — умная, начитанная, благочестивая и доброжелательная супруга, подвергающаяся преследованиям мужа.

Содержание:

  • Как мне пришла идея сшить платье Екатерины II
  • Процесс пошива платья
  • Как у меня все получилось?!

Содержание статьи

Как мне пришла идея сшить платье Екатерины II

Прочитав биографию этой великой и мудрой женщины, я сразу вдохновилась идеей создания платья в стиле эпохи Екатерины II. Для этого я внимательно просмотрела несколько исторических фильмов. Прочитала необходимую литературу. Нашла подходящие фото с портретами Императрицы. Проработала фасон, конструкцию, детали платья, чтобы в точности повторить модель. Я взяла с собой эскиз платья и отправилась за тканью по магазинам. Задачу на этот раз я себе выбрала не простую, но цель была превыше всего.

Бегая из магазина в магазин, я пыталась найти ткань нужного цвета и нужной структуры. Я хотела, чтобы платье было из бордового атласа, но к сожалению, такую ткань ни где не нашла. Тогда я отправилась в магазины соседнего города, в столицу нашей республики. Благодаря широкому ассортименту тканей в столичных магазинах, я наконец-то выбрала нужную ткань и более того подходящую отделку, как планировалось по модели.

Процесс пошива платья

После этого я принялась за пошив великолепного царского платья. Воплощая в жизнь новую идею, я снова задавала себе один и тот же вопрос: «Все ли у меня получится, так как надо? А если нет, то тогда все мои силы напрасны?» В этот момент тревожные мысли и сомнения вертелись в моей голове. Но я взяла себя в руки, и с решительным настроем начала работать над пошивом платья в стиле Екатерины II.

Через некоторое время я уже видела будущий результат своих стараний и хотела скорее закончить платье, чтоб увидеть его в целом. Теперь весь процесс близился к завершению, оставалось совсем чуть-чуть до окончательного результата. И тут неожиданно возникла проблема?!  Для платья потребовался подъюбник-фижмы такой, как носили в эпоху Екатерины II. Я не могла себе представить из чего можно его изготовить?

Как у меня все получилось?!

В те времена над такими подъюбниками работали лучшие специалисты по пошиву платьев для аристократии, а изготавливали их из ветвей ивы, технология изготовления сложная и долгая. Поломав, несколько дней голову я нашла выход из положения. И собственными силами из подручных средств, изготовила подъюбник-фижмы. Как вы думаете, как у меня это получилось?!

Теперь оставалось изготовить только корсет и платье полностью будет готово. Когда я все завершила, то не поверила своим глазам платье получилось восхитительным, платье достойное Императрицы! Я представила Екатерину II, вальяжно расхаживающую по залам дворца, покоряя сердца новых поклонников и вызывая зависть у придворных дам.

Эта потрясающая и смелая женщина, умела совмещать высокий интеллект и образованность с женственностью, обаянием и шармом. Такая редкая особенность помогла ей легко решать государственные и сердечные дела, добиваясь всегда своего результата.

P.S. Понравилась статья?!

Тогда пожалуйста сделай следующее…

Поставь «лайк»!

Сделай ретвит!

Поделись этим постом с друзьями, через соцсети!

И конечно же, оставь свой комментарий ниже:)

До скорой встречи в следующих статьях, дорогой друг!

С уважением, Мария Новикова!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

marianovikova.ru

Коронационные платья русских императриц: ru_royalty — LiveJournal

Екатерина I

Шелк, тафта, золотные нити; ткачество, шитье, аппликация

Платье было передано в Оружейную палату 23 мая 1724 г. «из комнат ее императорского величества через камердинера Козьму Спиридонова» в составе коронационного облачения императрицы Екатерины I. В комплект входили также «башмачки» из серебряной парчи, белые лайковые перчатки, чулки и подвязки пунцового цвета, вышитые серебром. Коронационное платье Екатерины I выполнено из малинового шелка репсовой выработки и украшено роскошной вышивкой. На купоне юбки шитые серебром фонтаны каскады чередуются с букетами, оплетенными кружевами, а в клеймах, образованных цветочными гирляндами, помещены аппликативные вышитые короны. Как отметил присутствовавший на коронации Ф.В. Берхгольц, платье Екатерины Алексеевны было сшито «по испанской моде». Судя по всему, подобное стилистическое решение коронационного костюма первой российской императрицы было заимствовано у западноевропейских монархов. Некоторые из них даже в XIX в. использовали в качестве коронационных костюмы в старинном испанском стиле.


Анна Иоанновна

Парча, шелк, кружево золотное; шитье.

Анна Иоанновна, вдовствующая герцогиня Курляндская и родная племянница Петра I, вступила на российский престол в 1730 году, после смерти Петра II. Ее коронационное платье было сшито из «новомодной» розовой узорной парчи, привезенной из Лиона - ведущего шелкоткацкого центра Франции. Цвет сохранился только в складках платья. Платье имеет плотно облегающий фигуру лиф, что было характерно для женского костюма на протяжении всего XVIII века, глубокое декольте, очень маленький короткий рукав, широкую юбку в форме колокола. Чтобы создать такой «колокол» в нижнюю юбку вшивали обручи из китового уса: юбка такой формы была в моде до 60-х годов XVIII века и носила название юбки на панье. Подол платья украшает роскошная кружевная сетка, сплетенная из золотных нитей. Особенно интересен шлейф, выполненный на подкладке из позолоченной парчи с муаровыми разводами. С помощью особой системы серебряных шнуров и кистей его можно было поднимать и драпировать. Есть основания полагать, что платье было сшито в России под руководством придворного портного, прибывшего из Курляндии вместе с Анной Иоанновной.

Елизавета Петровна

Серебряный глазет, шелк, золотный позумент, ткачество, шитье

Екатерина II

Парча, шелк, нить шелковая; шитье, аппликация, вышивка.

Коронационное платье императрицы Екатерины II было сшито в России в 1762 году. Оно выполнено из серебряной парчи в стиле рококо и состоит из корсажа, юбки с окружностью более пяти метров и шлейфа длинной 3 с половиной метра. Декольте и рукава украшены тонким льняным «брабантским» кружевом. Это единственное коронационное платье, основным украшением которого стало изображение герба Российской империи.

Мария Федоровна

Само платье Марии Федоровны не сохранилось, есть только корсаж со вставками коронационного платья. Зато сохранились ее туфельки.

Елизавета Алексеевна

Платье выполнено из серебряного глазета, вышито серебряными нитями и блестками. Декольте и рукава обшиты кружевом, верхняя распашная часть платья напоминает жилет, складки на талии расходятся к подолу и образуют небольшой шлейф фигурной формы. К плечевым швам распашной части платья пришиты двухслойные фигурные ленты (рудиментарные откидные рукава), которые, перекрещиваясь сзади, охватывают талию с боков и спереди завязываются как кушак.

Александра Федоровна

Парча, шелк, тафта, кружево, шелковые ленты, серебряные нити; ткачество, вышивка.

Императрица Александра Федоровна присутствовала на коронации в платье из серебряной парчи, украшенном высокорельефной вышивкой серебряными нитями. Нижняя его часть представляет собой платье с укороченным лифом и расклешенной юбкой, сшитое в точном соответствии с европейской модой середины 1820-х гг. Короткие рукава с буфами, имитирующие разрезанные на полоски двухслойные рукава XVI столетия, свидетельствуют о романтической ностальгии, характерной для европейского костюма первой половины XIX в. Передняя часть лифа украшена драпировкой с перехватом, под ним пришит крючок, служивший для крепления креста ордена Святого Андрея Первозванного, в результате чего бриллиантовая цепь, на которой был подвешен крест, образовывала две провисающие гирлянды. Верхняя распашная часть коронационного платья представляет собой род жилета со шлейфом, края которого, как и подол нижнего платья, обшиты рулом. Рукава-ленты, вшитые под углом в плечевые швы, свидетельствуют о том, что это «русское» придворное платье в его новой модификации. Декольте обшито блондами, а к плечам пришиты петли из белой тафты, предназначавшиеся, вероятнее всего, для крепления коронационной мантии.


Мария Александровна

Глазет, серебряные нити, вышивка

Мария Федоровна


Парча — Москва, фирма «А. и В. Сапожниковы»; крой, шитье — Санкт-Петербург, фирма «Izambard Chancean»; вышивка — Санкт-Петербург, золотошвейный магазин «А. Ломан».
Парча, шелк, шелковые ленты, газ, серебряная нить; ткачество, шитье.

С начала XIX в. коронационные платья российских императриц шили исключительно в национальном «русском» стиле. Подобного рода платья, введенные в 1834 г. при российском императорском дворе в качестве обязательной парадной униформы, называли «шлейфами», или «сарафанами», а напоминали они, как писал один из современников, «офранцуженный сарафан». Образцом коронационного «сарафана» является платье императрицы Марии Федоровны — супруги императора Александра III. Серебряная парча для платья императрицы была заказана в Москве в фирме Сапожниковых — одной из ведущих текстильных фирм России второй половины XIX — начала XX в. Это платье было сшито в модном доме «Izambard Chancean», а роскошная орнаментальная вышивка серебром, покрывающая почти всю поверхность, выполнена в золотошвейной мастерской «А. Ломан». После коронации в Оружейную палату вместе с платьем императрицы были переданы белые шелковые ажурные чулки с вышитыми инициалами Марии Федоровны, белые лайковые перчатки и туфли из серебряного глазета на фигурном каблуке, украшенные на подъеме кружевным бантом, на которых сохранилось клеймо фирмы: «Алексей Егоров. Москва».

Александра Федоровна


Коронационное платье последней российской императрицы Александры Федоровны, было изготовлено фирмой «Мадам Ольга. Платья, мантильи и придворные шлейфы», владелица которой Ольга Николаевна Бульбенкова была официальным поставщиком двора. Рисунок для вышивки заказывали нескольким московским художникам, в том числе и Михаилу Врубелю, однако императрица выбрала анонимный эскиз, автором которого в действительности являлась её фрейлина. Работа над вышивкой платья серебром и жемчугом продолжалась около года и была признана шедевром рукоделия.

Источник: Каталог «Церемониальный костюм Российского Императорского двора в собрании Музеев Московского Кремля»

ru-royalty.livejournal.com

Портрет императрицы Екатерины II в русском платье

Неизвестный художник по оригиналу С.Торелли 1760-х гг.

Последняя треть XVIII в.

Холст, масло

68 х 51 см

Поступление: в составе коллекции П.И.Щукина, 1905 г.

Витрина 1

Портрет представляет собой редкую копию с оригинала придворного художника Екатерины II Стефано Торелли, который всегда хранился в частных собраниях и не служил объектом широкого копирования (после 1917 года – в частных собраниях за границей).
Художник изобразил Екатерину II в карнавальном русском костюме. В руке она держит черную карнавальную маску.

Подробнее...

Со времен царя Алексея Михайловича в отношении к русскому национальному и западному костюмам происходили любопытные превращения. При Алексее Михайловиче носить западное платье разрешалось только царевичам и их узкому окружению, однако оно широко использовалось как маскарадное. Вскоре после восшествия Петра I на престол последовал запрет на ношение дворянами национального костюма, и уже русское платье стали использовать как маскарадное. В XVIII веке студентов и гимназистов, наказывая, переодевали в крестьянскую, то есть в национальную одежду. Екатерина II ввела в употребление при дворе "русское платье", с фатою и открытыми проймами на рукавах, которое современники остроумно назвали "офранцуженным сарафаном". В этих костюмах своеобразно сочетались формы господствующей французской моды с элементами старого русского костюма. Введением такого платья Екатерина официально как бы «реабилитировала» национальный костюм. Традиция ношения при дворе во время парадных церемоний русского платья возобновилась затем при Николае I.

Свернуть

nav.shm.ru

Венчальное платье Екатерины II — VilingStore

Венчальное платье Екатерины II

Венчальное платье было изготовлено ко дню свадьбы 16-летней Софии Августы фон Ангальт-Цербст и 17-летнего Карла Петра Ульриха Голштейн-Готторпского. В историю России жених и невеста вошли под именами Петр III и Екатерина II. Свадебное торжество было обставлено с подобающей случаю пышностью.

В пять часов утра пушечные выстрелы с крепости, Адмиралтейства и всех выведенных на Неву кораблей возвестили о приготовлении церемонии. Войска стояли сплошными шпалерами на пути от Зимнего Дворца до Казанского собора. Бесконечная вереница придворных экипажей следовала за раззолоченной каретой, в которой находились жених и невеста.

Описание венчального платья Екатерины II

Свадебные празднества продолжались десять дней и завершились торжественным выводом на Неву ботика Петра I. Этим подчеркивалась важность события – венчания наследника русского престола. Роскошное платье невесты сшито из серебряного глазета с вышивкой серебряной нитью.

Силуэт его по европейской моде того времени с узкими плечами, чрезмерно тонкой талией и широкой на фижмах юбкой – очень изящный, с причудливо изогнутыми линиями, довольно неудобной в быту формы – вполне соответствовал стилю рококо.

Интересной особенностью именно этого платья

является то, что его размер в талии составляет всего 43 сантиметра.

Никто не мог предположить, что столь хрупкая немецкая принцесса, гардероб которой на момент приезда в Россию составляли всего пять рубашек и три платья, станет в последствии самой великой из русских императриц, роскошь и расточительность двора которой будет поражать современников.

Continue Reading

vilingstore.net

Дворянский костюм эпохи Екатерины II

Наша среда online — До конца XVIII века значительных изменений в моде не происходит, и только начиная с 70-х годов, под влиянием нововведений в западных модах, русский дворянский костюм также подвергается сильным изменениям. Моды распространялись не столько при помощи журналов мод, которые издавались нерегулярно, сколько благодаря готовым нарядам, выписываемым из Парижа и Лондона. Среди русского дворянства процветала не только галломания — подражание французским модам и этикету, увлечение французским языком, — в последней четверти века начинается и англомания.

При Екатерине II, в 70—90-х годах XVIII века, костюм столичного дворянства достиг необычайной пышности. Одного из вельмож XVIII столетия, князя Куракина (русского посла во Франции), даже называли «бриллиантовым князем» за обилие драгоценностей, украшавших его костюм. Пример расточительства подавали многочисленные фавориты царицы — Потемкин, Орловы и др.

Корнелиус Хойер. Встреча Екатерины II и Густава III во Фридрихсгаме в 1783 году. Фрагмент, 1784

Мелкопоместное дворянство тянулось за столичным, но, конечно, одевалось с некоторым отставанием от моды. В Москве также менее строго, чем в Петербурге, следовали за модой. Некоторые упрощения силуэта и формы одежд происходят в последние годы XVIII века. Кафтан суживается и приобретает стоячий воротник и скошенные полы, а иногда заменяется фраком. Правда, фраки этого времени шьют не только из сукна, но и из бархата и тяжелого шелка.

В гардеробе императрицы были «мундирные платья», в которых она по праздничным дням принимала офицеров гвардейских полков. В этих костюмах сочетались формы господствующей французской моды с элементами старого русского костюма. Императрица изображена в мундирном платье по форме Лейб-гвардии Преображенского полка.

Д.Г.Левицкий. Портрет Прокофия Акинфиевича Демидова, 1773

В конце XVIII столетия ассортимент одежды дворянства обогащается одеждой по назначению. Веяния европейской моды нашли отражение не только в парадном платье. Еще в гардеробе Петра I особое место занимали домашние халаты — шлафроки. Известный своими чудачествами Прокофий Демидов, представитель династии богатейших уральских промышленников, изображен на портрете в домашнем костюме или как его называли на французский манер ­­ — «неглиже». На нем терракотовый шлафрок поверх жилетки, застегнутой не на все пуговицы, удобные домашние туфли. Его экзотический вид завершает зеленый ночной колпак на голове.

Д.Г.Левицкий. Портрет Глафиры Ивановны Алымовой, 1776

Женский костюм украшался всевозможными сортами кружев. Наряду с привозными с Запада, использовались кружева русской работы, которые в большом количестве изготавливались в монастырях. Ассортимент плетеных кружев был очень богат: ко двору поставлялись «блондовые» кружева, серебряные с белым шелком, золотые, украшенные стеклярусом, просто белые. Глафира Алымова, воспитанница Смольного института, пользовавшаяся особым покровительством Екатерины II, одета в роскошное атласное платье богато украшенное кружевами.

Д.Г.Левицкий. Портрет Александра Филипповича Кокоринова, 1769

Мужской костюм на протяжении XVIII столетия претерпел изменения только в деталях, став к середине века легче и изящнее. В начале екатерининского правления по-прежнему носили кафтаны (жюстокоры), камзолы (весты) и штаны (кюлоты). Костюм, надетый на первом директоре Академии Художеств А.Ф. Кокоринове, был сшит специально по случаю вступления его в должность. Длинный до колен белый гродетуровый кафтан с собольей опушкой надет поверх атласного камзола с золотым шитьем. На изготовление этого роскошного туалеты ушло годовое жалование архитектора.

К.Л.Христинек. Портрет Алексея Григорьевича Бобринского ребенком, 1769

Для XVIII века были характерно сближение внешних черт мужчины и женщины, их изнеженный, даже кукольный облик, пренебрежение к возрастным особенностям. Молодые и старые носили одинаковые костюмы, применяли одну и ту же декоративную косметику. Алексей Бобринский, внебрачный сын графа Г.Г. Орлова и императрицы Екатерины II, одет в камзол и кафтан зеленого сукна с узкими рукавами и широкими обшлагами. Костюм украшен декоративным орнаментом, вышитым серебряной нитью.

В.Л.Боровиковский. Портрет великой княжны Елены Павловны, 1796

По последней моде своего времени одевались пять внучек императрицы Екатерины II, воспитанию которых венценосная бабушка уделяла большое внимание. В конце ее правления цветовая гамма женского костюма становится светлой, мягкой, слабо насыщенной: розовый, голубой, салатный, лимонный, перламутровый коричневый и серый цвета во всех оттенках. Однотонные ткани преобладают над узорчатыми.

К.Л.Христинек. Портрет Сары Александровны Грейг, 1770-е

Тип женского парадного платья, состоящего из затянутого корсета-корсажа с декольте, сохранялся на протяжении почти всего столетия. В орнаментации тканей преобладали цветочные узоры, изображаемые натуралистически, в перспективе. Сирень, жасмин, ветки цветущих яблонь, вишен, полевые цветы непринужденно размещались по всей поверхности ткани, переплетаясь с извилистыми линиями лент, кружев, полос. Супруга адмирала Самуила Грейга на портрете одета в нарядное платье из серебряного травчатого штофа, украшенное кружевными манжетами. В 1770-е гг. в моду вошли сложные сооружения на голове из лент, цветов и перьев. Волосы надо лбом гладко зачесывали, а сзади разделяли на локоны. Достаточно часто применялись шиньоны.

Жак Вуаль. Портрет бригадира В.А.Зубова, 1791

На портрете изображен молодой щеголь, младший брат фаворита Екатерины II. По покрою и цвету его костюм соответствует форме, которую носили офицеры армии Потемкина. Однако качество сукна и элегантность пошива свидетельствует о далеко не рядовом положении юноши. Его каска украшена пышным гребнем из страусовых перьев и золоченым налобником. На перевязи лядунки из лосиной кожи — золоченый вензель Екатерины II. В петлице — знак ордена Святого Георгия IV степени, полученный за участие в штурме Измаила.

Безымянный художник по оригиналу Стефано Торелли. Екатерина II в русском платье, вторая половина XVIII века

Императрица Екатерина II предпринимала попытки регламентации парадного придворного костюма и придания ему национального характера. В особо торжественных случаях — окончание войны, свадьба, новый год — дамы съезжались на собрания при дворе в русских платьях, и сама императрица часто и охотно надевала подобный костюм, который напоминал старинное русское платье и традиционный головной убор — кокошник. Костюмы такого рода «по царице» получили распространение в Европе.

 

По материалам school-collection.edu.ru и marafon.piterart.ru

 

nashasreda.ru

Тонкая талия Екатерины II и её свадебное платье: matveychev_oleg — LiveJournal

 
                                                                                           
Однако же были, были времена, когда Софья Августа Фредерика Ангальт-Цербстская была юной девицей, выписанной в Россию в качестве невесты наследника престола! И уж у этой настоящей принцессы, в её трогательные шестнадцать, была фигурка как у принцессы сказочной.

Портрет может приукрасить, но вот платье... Платье говорит само за себя. А венчальное платье Екатерины Алексеевны хранится и по сей день - в Оружейной палате.



"Великая княгиня Екатерина Алексеевна с супругом Петром III Фёдоровичем", Анна Розина де Гаск, 1765. Из коллекции Национального музея изобразительных искусств (замок Грипсхольм)


Венчальное платье великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы Екатерины II). Россия, 1745. Из коллекции Музеев Московского Кремля. Вид спереди.


Венчальное платье великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы Екатерины II). Россия, 1745. Из коллекции Музеев Московского Кремля. Вид сзади.

Сама она вспоминала день свадьбы так: "...Придворные дамы продолжали одевать меня в присутствии матери: мое платье было из серебристого глазета, расшитого серебром по всем швам, и страшной тяжести". А её мать, герцогиня Иоанна, писала: "Волосы Великой Княжны не были напудрены; платье ея были из самого великолепного, какое я видела в моей жизни, серебрянаго glace, и окаймленное на высоте пол-юбки битью из золота".

Это типичное придворное платье той эпохи: с жёстким лифом, широкой юбкой, которая надевалась на специальный каркас (т.н. фижмы) и верхней юбкой, переходящей в шлейф.


Венчальное платье великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы Екатерины II). Россия, 1745. Из коллекции Музеев Московского Кремля. Деталь вышивки шлейфа


Венчальное платье великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы Екатерины II). Россия, 1745. Из коллекции Музеев Московского Кремля. Деталь вышивки юбки

Серебряная парча платья вышита по всем швам серебром, а, кроме того, подол юбки, часть шлейфа и передняя часть лифа тоже покрыты вышивкой. И среди прочих узоров там есть цветы гвоздики - символ обручения и супружеской любви, пальмовые ветви - символ целомудрия и долговечности, и папоротник - символ искренности и смирения. Ну да, а что ещё, казалось бы, нужно в браке... Ха.


Венчальное платье великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы Екатерины II). Россия, 1745. Из коллекции Музеев Московского Кремля. Лиф, вид спереди.


Венчальное платье великой княгини Екатерины Алексеевны (будущей императрицы Екатерины II). Россия, 1745. Из коллекции Музеев Московского Кремля. Лиф, вид сзади.

Кружевные рукава, увы, не сохранились. Зато лиф платья даёт представление о том, какой тоненькой Екатерина была в юности!


matveychev-oleg.livejournal.com

Переодеваем Екатерину Вторую в модную одежду

В рамках проекта «Перевоплощения» наша команда решила провести смелый эксперимент и представить, как бы могла выглядеть в наше время императрица Российской Империи Екатерина Вторая.


Императрица Екатерина Вторая известна своими политическими реформами, которые вывели Россию из финансовой ямы. Восхождение на престол было сопряжено с интригами – для того, чтобы начать править, она решила свергнуть собственного мужа. Екатерина планировала переворот, в котором ей должны были помочь российский граф Бестужев и английский посол Уильямс, которые впоследствии предали ее. Но позже будущая императриц нашла новых союзников, которыми стали братья Орловы, Г.Потемкин и Ф.Хитров.

И хотя переворот был совершен не без финансовой поддержки из-за границы, получившая власть Екатерина старалась делать максимум для всех слоев населения своей страны. Подданные ее любили за стремление «достичь общего блага».

Если бы такая личность, как Екатерина Вторая жила в наше время и была бы монаршей особой, то вряд ли придерживалась остромодных тенденций. Наверняка, в ее гардеробе были бы платья в деловом стиле, которые она бы дополняла роскошными драгоценностями.

Облик великой императрицы известен только по картинам великих художников. Если проявить фантазию и добавить к облику немного сдержанного макияжа, то вероятно на одном из фото Екатерина Вторая могла бы появиться в скромном бежевом платье, дополненном благородным жемчугом, на роскошном троне.

фото 1

Облик Екатерины Второй был написан известными художниками несколько раз. Но на большинстве картин она изображена уже немолодой женщиной. А так как в зрелом возрасте многие дамы любят жакеты с отложным воротничком и шляпки, то возможно и Екатерина могла бы примерить такой комплект в розовом цвете:

фото 2

или в благородном фиолетовом:

фото 3фото 4

Но на официальных мероприятиях, монаршая особа должна была бы всегда появляться при полном параде. Торжественный белый цвет был бы подчеркну короной со множеством бриллиантов, а на груди была бы алая перевязь, которую украшала бы рубиновая брошь.

фото 5

Голосование

 Загрузка ...

www.colady.ru

Читать книгу Платье императрицы. Екатерина II и европейский костюм в Российской империи Ксении Бордэриу : онлайн чтение

Ксения Бордэриу
Платье императрицы. Екатерина II и европейский костюм в Российской империи

© К. Бордэриу, 2016

© ООО «Новое литературное обозрение», 2016

© МБКУ «Нижнетагильский музей изобразительных искусств», 2016

* * *
От автора

Работа над этой книгой была начата в 2007 году. Исследование представляло собой диссертацию на соискание ученой степени и на разных этапах поддерживалось российскими и зарубежными организациями: Министерством образования и науки Российской Федерации совместно с Германской службой академических обменов (DAAD), программой «Иммануил Кант»; Германским историческим институтом в Москве; Франко-российским центром гуманитарных и общественных наук в Москве; Французским правительством; оксфордским подразделением Французского национального центра научных исследований (CNRS).

Результаты исследования обсуждались в Историко-архивном институте РГГУ, на кафедре истории России средневековья и раннего нового времени, руководителем которой был А.Б. Каменский. С 2007 по 2013 год моей научной работой совместно руководили профессор НИУ ВШЭ Е.Б. Смилянская и профессор университета Новая Сорбонна Париж-3 А.Ф. Строев. Моим учителям я выражаю глубокую благодарность. Без участия А.Ф. Строева это исследование так и осталось бы проектом. Я также чрезвычайно признательна Р.М. Кирсановой за помощь на заключительном этапе написания книги.

Не имея возможности поименно поблагодарить десятки коллег, оказавших мне ценную помощь своими советами, вопросами и замечаниями, я все же хотела бы выразить признательность А.С. Бодровой, О.Б. Вайнштейн, К. Гусаровой, Д.А. Кондакову, Е.В. Родионовой, Е.В. Акельеву, П. Кюжи. Отдельную благодарность выражаю Ю.Н. Зайцеву, В. Гайдук и Т. Гурьевой за техническую помощь.

Особую признательность выражаю сотрудникам музеев, безвозмездно предоставивших издательству право публикации изображений живописных полотен и костюмов. Это музеи: Государственный Эрмитаж, Государственный Русский музей, Государственный музей-заповедник «Павловск», Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Государственная публичная историческая библиотека. Также я благодарю господина Антуана и господина Николя, владельцев «Diktats bookstore».

Мне не удалось бы довести эту работу до конца без участия моих родных. Им я адресую заключительные слова благодарности: Ольге, Александру и Евгению, Франсуазе и Вивьену.

Введение

Была ли российская мода XVIII века подражанием европейской? Ответу на этот вопрос посвящена настоящая книга. В ней рассказано о том, как Екатерина II изобретала наряды, прославляющие Россию, и как одежда помогла сформировать имидж страны за ее пределами.

Императрица провела на троне тридцать четыре года. За это время были осуществлены важнейшие для российской государственности реформы. По сравнению с началом века российские дворяне стали образованнее: они овладевали иностранными языками, составляли библиотеки, совершали заграничные путешествия. Костюм, разработанный Екатериной II для дворян, стал для них своеобразной охранной грамотой, а новый идеал женского образа, сформированный просветительской литературой, – одним из «атрибутов» дворянской культуры.

В период царствования Екатерины II российская мода связывалась в сознании окружающих – соотечественников и иностранцев – с военными победами, которых было немало в период ее царствования: разделы Польши, русско-турецкие войны и присоединение Крыма заставили мировую общественность обратить взоры в сторону великой державы. Путешественники, дипломаты, журналисты интересовались, как одеваются российские дамы и, конечно, главная вершительница судеб полумира – Екатерина II. Общее благоприятное впечатление о России как высокоцивилизованной и «модной» стране было усилено путешествием наследника престола Павла Петровича и его супруги великой княгини Марии Федоровны в европейские страны в 1782 году.

Но европейцы не только удивлялись России. В конце века на русский вкус стали ориентироваться создатели европейской моды, в это время страна представляла значительный рынок сбыта. Официальный торговый договор с Францией, основным производителем предметов роскоши и моды, была заключен в 1787 году. Но и ранее обе страны с успехом торговали друг с другом. Голландские и английские купцы привозили в Россию и продавали самые разнообразные французские товары: мебель, книги, кружева и ткани, галантерею. Французские модистки учитывали запросы русских клиенток, в числе которых были члены императорской семьи, и вдохновлялись русскими мотивами для создания новых моделей. Космополитичная французская мода «одалживала» яркие образы у зарубежных стран и основывала свою легитимность на этой «интернациональности».

Человек XVIII века понимал моду как широкий круг поведенческих практик; представление о ней выходило далеко за пределы образцов в одежде и прическе. Мода понималась как перемена, которой подвержено все жизненное пространство: манеры, досуг, знакомства, чтение, язык, но также мебель, экипажи, предметы домашнего обихода и т. д. Согласно «Словарю русского языка XVIII века», мода вбирала в себя ряд значений: «1. Форма, образец, манера. 2. Постоянно изменяющаяся манера одеваться, вести себя, выбирать занятия и т. п. 3. Обычай, нрав, обыкновение»1
  Словарь русского языка XVIII века / АН СССР. Ин-т рус. яз.; [редкол.: Ю.С. Сорокин и др.] Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1984 (Последний выпуск: № 19, Пенат-Плангерд, 2011). feb-web.ru/feb/sl18/slov-abc/03/sl301804.htm.

[Закрыть].

Уникальность исторической эпохи, которой посвящена книга, заключается в том, что российская мода сформировалась именно в XVIII веке. В предыдущие столетия положенный статусом костюм менялся сообразно времени года. Сезонную перемену костюма нельзя назвать модой в полном смысле слова. О моде можно говорить тогда, когда смена костюма стала частью общественной жизни и предметом обсуждения. В век Просвещения этот процесс охватил всю Европу. В последнюю треть столетия «одеться по-другому» означало «стать кем-то другим», примерить на себя образ, круг общения, стандарты поведения и даже чувствовать и мыслить по-новому. С точки зрения французов, главных специалистов в этом вопросе, не только человек, но и народ цивилизован настолько, насколько он моден. Читателю XXI века важно помнить это толкование моды: быть актуальным, быть информированным, следовать за переменами – словом, идти в ногу со временем.

Вставшая благодаря петровским реформам на путь цивилизации, в том смысле, в котором понимали его философы Просвещения, и ошеломительно быстро «догнавшая» цивилизованные страны, Московия приковывала к себе внимание интеллектуальных элит Европы. В период всего царствования Екатерины II Россия не переставала демонстрировать свою современность, готовность к переменам, чуткость ко всему происходящему при европейских дворах. Не завораживала ли Россия Вольтера, сочинившего историю Петра Великого и состоявшего в переписке с российской императрицей? Бывшая при Петре I «ученицей», Россия при Екатерине II становится соперницей Франции, Англии, Швеции, Священной Римской империи.

Во второй половине XVIII века вырабатывалось и обосновывалось понятие вкуса применительно к внешнему облику. Вкус понимали как квинтэссенцию поведения, взгляда на мир и манеры одеваться – сегодня мы назвали бы это стилем. В текстах того времени понятие «стиль» тоже встречается, но только применительно к художественному творчеству. В 1753 году Ж. – Л. Бюффон выдвинул тезис: «стиль – это человек», отнеся категорию стиля к сфере искусства2
  См.: Мильчина В.А. О Бюффоне и его «Стиле» // Новое литературное обозрение. 1999. № 13. C. 157–166.

[Закрыть]. Он рассуждал о нем в контексте писательского мастерства и совершенно определенно не имел в виду моду! Важно подчеркнуть, что моду не соотносили с понятием стиля на протяжении всего XVIII века.

Воспитать вкус в одежде и прическе помогали многочисленные периодические издания: они учили правильно рассуждать о моде, наблюдать за ней, описывать ее. Модность и ученость, прежде находившиеся на разных полюсах, начали сближаться. Быть привлекательным теперь значило быть интеллектуальным, так что саму моду пытались представить как науку с соответствующей институцией – Академией.

Многие особенности функционирования моды и приемы ее рекламирования были изобретены в XVIII столетии. То, что сегодня кажется ультрасовременным (дискурс глянцевых журналов: покупки, светские новости, объявления, статьи о воспитании) или, наоборот, абсолютно традиционным (ориентация моды на женскую аудиторию), уходит корнями в век Просвещения.

Первой такой особенностью является ключевая роль прессы: от периодических изданий, адресованных дамам, постепенно отпочковываются собственно модные журналы, жизнеспособные в течение пяти и более лет. Еще в 1760-е годы ежемесячные модные издания существовали только в фантастических проектах, а уже в 1780-х стали реальностью. Помимо того что периодические издания представляли собой регулярное и относительно доступное чтение, они быстро становились известны за рубежом. Переводы, перепечатки без разрешения издателей, копирование отдельных картинок из французской прессы – все это подпитывало развитие собственных, национальных модных журналов в немецких государствах, Дании, Венеции, Италии, России. Интервал между выходом ультрамодной гравюры и ее перепечаткой составлял от нескольких недель до нескольких месяцев! Итак, говоря современным языком, средства массовой информации сделали понятие моды универсальным, а ее авторитет – непререкаемым.

Второй особенностью моды в XVIII веке можно считать переосмысление функций костюма с гендерной точки зрения. Переломный момент пришелся на 1770-е годы: мужская одежда стала функциональнее, женская продолжала оставаться произведением искусства: подчас абсурдным, непрактичным, но неизменно привлекающим внимание. Если еще в середине века в мужской одежде использовались те же ткани, цвета, отделка и украшения, что и в дамской, то в 1780-х годах это становится неприемлемым: в мужских модах однозначно господствует английский стиль, сдержанный и лаконичный. Однако и женскую моду на рубеже 1770–1780-х годов ожидали важные перемены. Идеал солидного, обстоятельного костюма – монументальные формы, насыщенные цвета, тяжелые ткани, вышивка и драгоценности – отходит на второй план. Теперь наряд не обязательно должен выглядеть подчеркнуто богато, зато он стремится быть новым, удивлять. Если не платьем – то новой шляпкой, если не видом – то хотя бы образом, в создании которого существенную роль играло замысловатое, а то и пикантное название.

Третьей особенностью функционирования моды в рассматриваемую эпоху является акцент на изменении отделки, смене аксессуаров и головных уборов, а не смене платьев. В течение столетия фасоны кардинально изменялись всего несколько раз. Часто заказывать платья было накладно: ткань стоила чрезвычайно дорого – до такой степени, что даже придворные и другие состоятельные особы гораздо чаще, чем принято думать, переделывали свои наряды. Платью давали новую жизнь, приказывая, например, пришить новые аппликации, кружева или искусственные цветы, дополняя новыми аксессуарами: лентами, косынками, манжетами. Модные вещи были столь дорогими, что стоит задаться вопросом, на который источники пока не дают ответа, – как ощущали себя модницы, стоимость рядового наряда которых приближалась к цене каменного особняка, маленькой деревеньки или десятков пудов ржи? Кстати, согласно принятым нормам, модные вещи неприлично было покупать, то есть обменивать на деньги в буквальном смысле слова. Их «брали в долг» и расплачивались с кредиторами в лучшем случае в конце года, а в худшем – предоставляли это скучное дело… наследникам.

Четвертой особенностью функционирования моды в XVIII веке является восприятие моды как явления легкомысленного и серьезного одновременно. О моде философствовали, старались ее институционализировать, найти ей место в кругу существующих поведенческих практик. Вот почему, говоря о моде, говорили обо всем: о внутреннем продукте, внешней политике, сословном и цеховом общественном устройстве, женском здоровье, в частности материнстве. Впрочем, гораздо чаще, чем принято думать, моду обсуждали в юмористическом ключе: в вопросах гардероба пародия на новинку предшествовала принятию ее как нормы. Над новыми тенденциями потешались, прежде чем безоговорочно усвоить их, а в скором времени вновь высмеивали, считая устаревшими. Мода, постоянно стремящаяся к обновлению, давала богатый материал авторам фантазийных историй, анекдотов, пародийных картинок и, конечно, сатирических публикаций. Эти тексты составляли целую область произведений о моде. На страницах сатирических журналов 1770-х годов в целом ряде публикаций модники и модницы высмеиваются как глупые и наивные покупатели; их осуждают за привязанность к французским «безделкам». А самих французов язвительно выводят как жадных до наживы, изобретательных обманщиков, которые могут втридорога продать незадачливому моднику завалявшуюся у них безделушку и выставить на посмешище за его же собственные деньги. В свою очередь французские журналы смеялись над англичанами, чьи моды якобы изменялись так редко, что про них нечего было рассказать; над немцами, отдававшими предпочтение пряжкам определенной модели только потому, что те позволяли снимать шляпу так, чтобы она не обтрепалась; над русскими, одевавшимися богато, но безвкусно или же со вкусом, но не слишком оригинально.

Нельзя сказать, что русский костюм XVIII века мало изучен. О петровских реформах костюма и о гардеробе монарха писала Н.И. Тарасова, портреты Елизаветы Петровны изучены ее биографом Ф. – Д. Лиштенан, костюм российских императриц исследовала Р.М. Кирсанова, о польских мотивах в одежде Екатерины II читателям рассказала Л.О. Зайонц, орденской одежде посвящена диссертация С.А. Амелехиной, не говоря уже о соответствующих разделах в классических трудах Т.Т. Коршуновой и М.Н. Мерцаловой. Автор предлагаемой читателю книги видит своей целью не столько заполнить лакуны в истории костюма XVIII века, сколько показать возможности междисциплинарного подхода к истории русского костюма.

Одной из задач было установление связей между текстами и визуальными образами. Когда речь заходит о костюме, в сознании всплывают изображения: яркие лубки, изысканные гравюры, карикатурные «шляпки о трех этажах» и, конечно, многочисленные портреты Екатерины II в разных одеяниях. Эти образы прочно вошли в русскую культуру. Став обыденными, они кажутся заведомо понятными. Но так ли хорошо мы понимаем, какие костюмы на самом деле изображают эти картинки? Проблема соотнесения визуального образа и его описания остается общей для историков костюма по всему миру: упоминания о нарядах или их описания далеко не всегда сопровождены изображениями и наоборот. Что касается портретов, то их информационный потенциал не очевиден. Сегодня многие искусствоведы и историки костюма согласны с тезисом, что изображенная одежда почти никогда не была реальным костюмом, принадлежавшим изображенному персонажу.

Как понимала моду главная героиня этой книги – Екатерина II? Современники писали, что императрица была привлекательной женщиной. Справедливо считают, что Екатерина, не в пример своей предшественнице Елизавете Петровне, была скромна и даже экономна в вопросах гардероба. Немка по происхождению, воспитанная в скромном достатке, она пронесла через всю жизнь немецкую бережливость. Многочисленные указы против роскоши были призваны привить русскому обществу немецкое по духу отношение к одеждам, сделать их практичными, функциональными, недорогими. Впрочем, с тех пор как Англия стала главным политическим партнером России, императрица начала ориентироваться не на немецкий, а на английский стиль, основанный на сдержанной элегантности. Являясь автором сатирических текстов и театральных пьес, Екатерина II внедряла идею, что французские моды избыточны, не всегда уместны, а также разорительны для ее подданных. Позже Сабатье де Кабр даже напишет в своих мемуарах о России, что императрица «положила все силы на борьбу с нарядами»3
  Sebastier de Cabre H. – A. Catherine II, sa cour et la Russie en 1772. 2 édition. Berlin, 1869. P. 22.

[Закрыть]. Однако подход Екатерины II к моде соответствовал общему настроению эпохи. В те времена в модах искали не роскошь, но элегантность и задумывались о цене, которую приходилось платить за излишества.

Екатерина II не следовала моде, но и не противопоставляла себя ей. Она последовательно и четко разделяла свои индивидуальные предпочтения в быту и задачи, которые ей как главе государства помогла бы решить одежда. Сама императрица видела себя модельером. Преобразования в одежде, которые задумала и воплотила Екатерина II, не были ни случайностью, ни прихотью. Они являлись частью идеологической программы. Это справедливо как для ее собственных нарядов, одежды, разработанной для внуков, так и для костюмов, предписанных придворным дамам и всем подданным вообще. Разработки Екатерины Великой становились известны в Европе благодаря популярности императрицы и успехам российского оружия.

«В каждой стране есть свой язык, манеры, обычаи – должна быть и своя манера одеваться, более приспособленная к фигуре и поведению тех, для кого она свойственна»4
  The court miscellany or ladies new magazine. London: printed for Richardson and Urquhart, 1765. Septembre. Р. 142.

[Закрыть]. В тот самый период, когда эталонные французские моды захвачены «чужими» восточным и английским стилями, в России рождается национальный русский стиль, объединяющий идею женственности, здоровья и красоты с форменной одеждой. Екатерина II изобрела придворное русское платье. При участии российской императрицы мода на национальный костюм распространилась даже при нескольких европейских дворах. В России же традиции ношения русского платья женщинами императорской семьи и придворными продолжились на много поколений вперед.

Глава 1
Социально-политическое значение придворной моды
§ 1. Придворные моды
Как Екатерина II сделала платье проводником идей единства русского народа, могущества и независимости нации, богатства исторического наследия страны. И как она поставила эволюцию фасона в зависимость от политических сюжетов

Начало и конец царствования Екатерины II являют яркий контраст: в 1763 году Камер-фурьерский церемониальный журнал упоминает всего десять мероприятий, для которых предписан определенный костюм, тогда как в 1795 году число таких дней возрастает до шестидесяти трех. С каждым годом знаменательных дат, требовавших праздничной одежды, в придворном календаре становилось все больше. Во-первых, в семье Павла Петровича и Марии Федоровны рождаются десять детей. Для каждого из них два дня в году праздничные: рождение и тезоименитство. Во-вторых, отмечаются годовщины сражений: праздник победы в Полтавской битве, при Чесме, взятие Очакова. Как правило, по этим случаям служился благодарственный молебен и устраивался бал. В-третьих, особенная одежда стала полагаться придворным на православные праздники. К праздникам, всегда торжественно отмечаемым, – Рождество Христово, Благовещение, Пасха, Троица – постепенно добавляются все двунадесятые: Введение во храм Пресвятой Богородицы, Успение Богородицы, Рождество Богородицы и др. и кроме двунадесятых: Преполовение Пятидесятницы, Святителя Николая Чудотворца, Усекновение главы Иоанна Предтечи, Спас Нерукотворного Образа, Изнесение Честных Древ Животворящего Креста Господня. Праздничный костюм помогал «выразить» идеи государственности и патриотизма наиболее емко, быстро и доступно.

Поездки по России подсказали императрице новые идеи в области костюма. Она регулярно прибывала в Москву, посетила белорусские земли в 1780 году, Крым в 1787 году, Екатерина II также путешествовала за пределы империи – во Фридрихсгам в 1783 году, а в 1781–1782 годах наследник престола Павел Петрович с супругой Марией Федоровной совершили тур по Европе под именем графов Северных.

Императрица поставила эволюцию фасона в зависимость от политических сюжетов: ее право на престол, внутренние реформы, раздел Польши, войны в Турции, противостояние со Швецией, приоритет Англии как экономического партнера России. Особой одеждой отмечались приезды иностранных высоких гостей. Наиболее значимые из этого ряда событий: визит турецкого посла 10 октября – 19 декабря 1775 года, пребывание в столице шведского короля Густава III под именем графа Готландского в 1777 году, визит графа д’Артуа, будущего короля Карла X, в 1793 году, прибытие шведского короля Густава IV Адольфа для обручения с Александрой Павловной в 1796 году (свадьба не состоялась).

История придворного костюма представляет последовательную смену фасонов, но также их параллельное существование. Со временем «значение» любого конкретного фасона могло изменяться. Связь между моделями придворных платьев и их функциями схематично представлена в таблице, ниже.

Дамские платья при дворе Екатерины II

iknigi.net

Чтение: «Платье императрицы. Екатерина II и европейский костюм в Российской империи» Ксении Бордэриу

В 1777 году шведский король Густав III привез из путешествия в Петербург идею реформы костюма. Как утверждает Я. Грот, беседы с Екатериной II и ее преобразования в области придворного костюма «подзадорили» шведского короля, который уже давно обдумывал реформу придворного костюма.
По возвращении он писал в своих «Размышлениях о национальной одежде»: «Что касается женщин, то Россия представляет нам свежий пример того, что сопротивление их такому нововведению бывает непродолжительно; там они охотно приняли новую одежду, удостоверясь, что она и покойнее, и полезнее. Русская императрица, руководствуясь теми просвещенными понятиями, которые возвышают ее столько же над ее полом, как и над современниками вообще, и не желая долее подражать иноземным обычаям, уже возвратила своим придворным дамам национальный костюм».

Реформа 1778 года вводила шведское платье во всех классах общества. Она не была зафиксирована законодательно, а приняла форму обращения короля к своим подданным с призывом следовать его примеру. Следующие несколько десятилетий были отмечены достаточно широким распространением шведского платья. Женское платье в целом не отходило от принятых форм, его национальный характер проявлялся разве что в цветах и некоторых деталях отделки. А мужское представляло собой «костюм, по уверению Густава, похожий на тот, который употребляли древние шведы, но в сущности напоминавший театральных героев». Российская императрица отмечала со свойственной ей проницательностью, что шведский король был модником: «я нашла, что он [Густав] чрезвычайно озабочен своей одеждой и охотно проводит время перед зеркалом».

Российские подданные узнавали об этой реформе из «Санкт-Петербургских ведомостей»: «Швеция. Из Стокгольма, от 1 мая. Ныне все ко двору являются в новоустановленном платье. Кавалеры носят оное черного и жаркого [алого], а дамы черного только цвета, с флеровыми рукавами. Королевская пехотная Гвардия и другие здесь находящиеся военные Корпусы носят также новообразцовое платье».

В 1781–1782 годах поездка графов Северных по Европе породила волну увлечения всем российским. Интерес к далекой и загадочной стране усугублялся тем впечатлением, которое произвели августейшие путешественники: восторгам публики не было предела, пусть и раздавались мнения о том, что великий князь не очень красив, а великая княгиня не очень стройна. Графы Северные удивляли вовсе не своей «экзотичностью», но, напротив, «французскостью»: тем, насколько они образованны, галантны, благодетельны.

Заказы, сделанные великой княгиней на мануфактуре Гобеленов, Севряской фарфоровой фабрике, в ателье модистки Розы Бертен, вовлекли чету в такой механизм «рекламы», в котором производитель, продукт и персонаж, его представляющий, неразрывно связаны. Например, перед посещением фарфоровой фабрики были выпущены медальоны, сервизы с изображением графов Северных, изготовлены фарфоровые бюсты. Эти сразу ставшие модными предметы, в свою очередь, способствовали популярности августейшей четы.

Баронесса Оберкирх, подруга детства, сопровождала графиню Северную в этой части путешествия. На страницах своих мемуаров она оставила множество заметок, свидетельствующих об интересе великой княгини к парижским магазинам, о ее изысканных вкусах в одежде, прическах, аксессуарах. Впрочем, не только в Париже, но и в Венеции графиня Северная проявляла живой интерес к убранству местных дам. После спектакля в опере она желала рассмотреть вблизи несколько комплектов драгоценностей, увиденных издалека на присутствующих в зале дамах.

Приезд графов Северных обогатил европейские моды новыми идеями и образцами. Речь идет о фасоне одежды для детей, который Екатерина II разработала для своего внука Александра, будущего императора Александра I. Графы Северные подарили экземпляр такого костюма французской королевской чете, а также преподнесли его при нескольких итальянских дворах. Костюм не стеснял движений, позволял легко и даже незаметно для самого ребенка надеть его и, главное, был специально созданной детской одеждой, а не уменьшенной копией взрослой. Благодаря письму императрицы барону Гримму, написанному летом 1781 года, до нас дошел эскиз этого наряда. При Версальском дворе он стал известен благодаря графине Северной в июне 1782 года, то есть год спустя. 

Фасон детского костюма Александра стал известен Гримму раньше, чем при дворе, что делает примечательной его историю. Но, по-видимому, популярность модели среди столичных жителей связана именно с тем, что он был подарком дофину. По его собственному признанию, барон Гримм позволил знакомому портному Фаго срисовать эскиз из письма императрицы. О последующих событиях Гримм писал Екатерине II со смешанными чувствами. Барон выражал удовлетворение от того, что изобретение российской императрицы приобретает популярность. В то же время его негодование вызвало ловкачество портного: услышав рассказ о подарке графини Северной французской королевской семье, упомянутый портной присвоил себе славу изобретателя и даже дал название костюму «а ля графиня Северная». Преимущества этого наряда предприимчивый Фаго использовал, чтобы создать специальный женский костюм для верховой езды. Вероятно, именно он появляется под названием «habit d’Amazone à la Moscovite» в рекламном объявлении парижского модного магазина в журнале Magasin des modes nouvelles.

Императрица писала о костюме как о своем личном изобретении, но есть основания думать, что, создавая этот наряд, Екатерина II находилась под сильным влиянием английских фасонов. Детский костюм был послан ею Густаву III, и вот что пишет о событиях 1778 года неизвестный автор записок: «Как ныне вдовствующая королева Шведская, супруга Густава III, была беременна нынешним королем, то Императрица послала такое заготовление [детское приданое] в Стокгольм и присовокупила к тому одетую куклу в рост ребенка, дабы показать, как надлежит одевать детей à l’anglaise». Сохранившийся в Швеции костюм легко идентифицировать с собственноручным эскизом Екатерины II. Идея своеобразной курточки с запахом узнаваема в модели платья «а ля левит», модной в конце 1770-х годов.

Волна увлечения Россией продлилась в Париже не менее полугода после отъезда великокняжеской четы, то есть вплоть до 1783 года. Парадоксальным образом длительности этой моды способствовал запрет Екатерины II на французские туалеты при своем дворе, в частности выход указов от 23 октября и 6 ноября 1782 года, ставших известными в Париже. Отныне размер украшений на платьях придворных дам не мог превышать два вершка (9 см), была также ограничена ширина юбок. Гримм шутит, что это могло бы стать политическим просчетом и осложнить отношения между Санкт-Петербургом и Версалем, вместо того стяжало российской императрице новую славу. Ее мудростью восхищались парижские дамы, как раз в конце года получившие счета от модисток. На рубеже 1782 и 1783 годов российская императрица была как никогда популярна в Париже, и Гримм сообщал ей об этом.

В 1787 году был заключен русско-французский торговый договор31 и началась русско-турецкая война. В 1788 году на страницах 13-го выпуска французского Magasin des modes nouvelles появилось изображение и описание платья а-ля царица  — robe à la Сzarinе. Не только предшествующие, но и непосредственные события 1788 года делают актуальной эту новинку: успехи российского оружия в русско-турецкой войне (победы при Хотине, в Очаковской битве) и начало русско-шведской войны. Отметим, что в предыдущем номере Magasin des modes nouvelles была представ- лена модель «Карако по-шведски». Текст комментария к изображению наряда гласит: Последняя страна, которую недавно посетила мода, — Россия; оттуда пришли платья а-ля царица.
Платье а-ля царица, в которое облачена дама, представленная на 1-й гравюре, сделано из атласа цвета зеленого яблока и украшено поднимающимся в два ряда воротником из фигурно вырезанного газа, такого же, как и на рукавах.

Пышный воротник кажется единственной отличительной деталью этого платья по сравнению с ранее опубликованными моделями. Действительно, это единственная его особенность, потому что русские стараются во всем следовать модам из Франции. Изменения, которые русские дамы вносят в свои наряды, никогда не были по-настоящему значительными. 

www.sobaka.ru

Читать книгу Платье императрицы. Екатерина II и европейский костюм в Российской империи Ксении Бордэриу : онлайн чтение

На рубеже 1780–1790-х годов в расцветках русских платьев появилось новшество: полоска. Ткань или отделка, называемые «зебрá», – актуальное веяние в европейских модах того времени. Название было новым, но увлечение полосками не возникло внезапно. Так, например, в 1770-х годах уже был распространен пекинет: его фактура представляет чередование матовых и блестящих полос. В 1778 году «несколько кусков атласов полосатых с травочками» предлагалось покупателям в газетном объявлении (Санкт-Петербургские ведомости 1778а: 927). Точнее, мода на полоску регулярно возобновлялась, так же как и обновлялся круг значений этого элемента (Pastoureau 2005: 78).

Идея русского платья и ее истоки

Идея придать придворному костюму национальный колорит нашла отзыв в сердце не одного европейского монарха. По мнению исследователей, robe à la française появилось именно как патриотическое платье (Ashelford 1966: 144). Национальный костюм был введен при шведском дворе (1778), кстати, под влиянием петербургского.

Изобретение русского платья и введение его в придворный обиход – один из этапов создания Екатериной II мифа о своей русскости. Приняв в 1767 году титул «Мать Отечества», государыня через несколько лет пришла к идее одеться как Мать Отечества. Она даже желала облачить в национальную одежду изваяние «отца отечества» – Петра I (Кирсанова 1995). Работа Фальконе над моделью «Медного всадника» относится к тому же периоду, а именно к 1768–1770 годам.

Русское платье встречается и в драматических произведениях, вышедших из-под пера императрицы. В пьесе «Начальное управление Олега» действие разворачивается на заре русской государственности. Русское платье как подвенечное встречается в описании свадебного чина. «Две боярыни свахи вводят Прекрасу под руки в чертоги; она в телогрее парчевой, рукава кисейные, в перевязке, в косах висящих, и фатою флеровою покрыта» (Российский феатр 1787: 203). Это описание исподней одежды. Облачение продолжается: «Подобает теперь нареченную невесту Княжну Великую Прекрасу нарядить по своему чину, как ей Государыне итти на место, в платье и в венец золотые с городы, с каменьи и с жемчуги. [Свахи, барыни и девушки наряжают Прекрасу, как выше сказано, и верхнее Русское платье на нее налагают, и пока наряжают, поют свадебные песни и музыка играет]» (Там же: 204). Наконец, «нарядивши Прекрасу и покрыв ее покровом, а на покров убрусцом, а убрусец низан жемчугом с дробницами золотыми, посадят ее по прежнему…» (Там же: 206). Такое подробное описание одеяния героини говорит о детальном знакомстве Екатерины II с национальным костюмом.

Придуманное императрицей русское платье на разных этапах своего развития сочетало в себе различные стилистические элементы. Закономерно поставить вопрос о том, какие именно идеи оно выражало и какие иностранные веяния адаптировало. Попытаемся определить, имело ли «русское платье» Екатерины какие-то конкретные прототипы.

В первую очередь, это польские одежды. В 1720-х годах европейским модницам в качестве польского наряда был знаком род длинной накидки без рукавов, отороченной мехом. На рубеже 1760–1770-х годов, незадолго до первого раздела Польши (1772), этот фасон стал ассоциироваться с аутентичной русской одеждой (опашень, шугай): два визуальных образа «наложились» друг на друга. Л.О. Зайонц приводит четыре портрета 1760-х годов (В. Эриксен, два полотна В.Л. Боровиковского, гравюра Е.П. Чемесова), на которых Екатерина II предстает в одежде, вероятно, тогда уже называвшейся «русской», но явно вдохновленной польскими образцами: на государыне красное платье с характерной меховой оторочкой и отделкой проймы (Зайонц 2013).

В 1770 году живописец А.Ф. Лосенко изображает полоцкую княжну Рогнеду в такой же алой мантии, отделанной горностаем, на историческом полотне «Рогнеда, когда Владимир возвращает ей победу, одержанную над отцом ея» (ил. 16 во вклейке). Екатерина II лично знала художника и поощряла его труды: императрица приобрела «Владимира и Рогнеду» и заказала другое полотно, а в июне 1773 года посетила его мастерскую. Вероятно, именно императрица пожелала увидеть княжну в таком одеянии, но, возможно, костюм Рогнеды подсказал Екатерине II идею русского платья и его вид. Вполне определенно можно сказать, что в 1770-х годах эту одежду уже носили при дворе. Подобную мантию можно увидеть на портретах великой княгини Натальи Алексеевны кисти П.Э. Фальконе, 1774 года (ил. 17 во вклейке) и графини Анны Алексеевны Матюшкиной кисти неизвестного художника (ил. 18 во вклейке). Поясной портрет Екатерины II, созданный В. Эриксеном в 1772 году, возможно, изображает ее именно в «польской одежде», длиной до пола, а не в шугае – жилетке до пояса.

Принимая во внимание все эти примеры, нужно согласиться с мнением С. Уортмана, в своем рассуждении указывающего именно на польскую мантию: «русское платье состояло из белого атласного платья, надевавшегося под красную бархатную мантию с длинным шлейфом» (Уортман 2002: 186). Однако исследователь не уточняет, распространялись ли эти вкусы императрицы на весь период ее царствования. По всей вероятности, на этот вопрос можно ответить утвердительно. Вот как описывает костюм государыни художница Э. Виже-Лебрен (1795): «…простой и благородный. ‹…› Туника из муслина, вышитого золотом, бриллиантовый пояс, очень широкие рукава были собраны в складки на азиатский манер. На это был надет долман из красного бархата с очень короткими рукавами» (Vigée Le Brun 2008: 529). Английская сатирическая гравюра 1790-х годов очень часто изображает императрицу в длинной красной мантии, отороченной мехом. Однако в 1790-е годы фасон русского платья уже достаточно далек от первоначальной идеи, вдохновившей на его создание несколько десятилетий назад.

На сходство русского платья с польской одеждой указывают также У. Кокс (1778) и И. Георги (1776): «Женщины придворные одеваются в так называемое русское платье, но оное весьма мало отвечает сему наименованию и есть паче утонченного европейского вкуса, ибо и сам вид оного больше на вид польского похож» (Георги 2005: 512). Однако они могли говорить как о польском платье в виде безрукавной накидки (например, на картине Ж. – А. Ватто «Полька», 1717), так и о полонезе. Этот фасон был чрезвычайно популярен в Европе в 1770-х годах. Полонез был составлен из двух отчетливо различимых слоев: верхнее платье с юбкой, присборенной и «поддернутой» в нескольких местах, покрывало нижнее (ил. 19 во вклейке).

В европейских модах идею двойного/распашного платья воплощает и другая модель – турецкое платье, robe à la turque (ил. 20 во вклейке). На гравюрах французских журналов 1780-х годов можно встретить множество изображений таких туалетов: богато украшенных, как правило, светлых цветов, верхняя часть которых с короткими рукавами. Еще в петровское время турецкий костюм «участвовал» в реформе мужского платья. Венгерское платье, принятое за образец и называемое немецким, испытало на себе огромное влияние турецкого костюма (Tarassova 2013).

Русское платье в 1790-е годы несет на себе отпечаток английских мод. Это особенно заметно при сравнении портрета великой княжны Елены Павловны кисти Д.Г. Левицкого и автопортрета с арфой Р. – А. Дюкре (1791). Художница одета в платье, очень похожее на костюм великой княжны, который, по нашему мнению, можно считать русским платьем. Сходство костюмов объясняется тем, что творчество императрицы проявляется даже в «изобретении» названий моделей: она называет русским такое платье, которое, за исключением нескольких особенностей, похоже на польское платье 1770-х годов и на английское платье рубежа 1780–1790-х годов. С конца 1780-х годов английские платья чрезвычайно распространены во всей Европе. Им свойственна естественная линия кроя, простые, преимущественно отечественные ткани, небольшое количество украшений (ил. 21 во вклейке). Но при русском дворе английские платья никогда не появляются; не потому ли что здесь аналогичные модели называются русскими платьями?

Перенимая и переименовывая чужие моды, улучшая их в собственных интересах, российская императрица поступает в духе времени. Это доказывает следующий отрывок из Magasin des modes nouvelles: «Невозможно отрицать, что моды наших [французских] дам сегодня носят практически во всех странах. Заметим, впрочем, что на самом-то деле француженки лишь возвращают заимствованное. Не одолжили ли они, менее чем за два года, моды у полячек, англичанок, турчанок и китаянок? Сегодня они одалживают моды у испанок. Правда и то, что француженки преобразуют исходные моды в нечто лучшее. Для точности можно даже сказать, что они заимствуют только названия. Потому что, когда француженки копируют, в действительности они исправляют и улучшают. Они не подражают – они пересоздают. Слишком буйное и плодотворное воображение не позволяет им неотступно придерживаться взятой за образец иностранной модели, они переосмысляют ее – и уже больше не нуждаются в ней. Одним словом, француженки становятся наставницами тех, кто претендует на авторство мод. Этот особый французский талант хорошо виден на примере современных испанских головных уборов, так же как ранее – в польских платьях, английских шляпках, турецких чепчиках и китайских токах» (Magasin des modes nouvelles 1786: No. 6, 41–42).

Вид русского платья по всем статьям отвечал общей идее современного костюма тех лет, следуя в своем развитии за европейской модой. Русское платье было «космополитичным», хотя его название должно убеждать в обратном. Вводя такое русское платье, Екатерина II в действительности претворяла в жизнь идеи Петра I, реформировавшего национальный костюм в пользу иностранного платья.

1.4. Сюртук

Наряду с русским платьем во второй половине 1770-х годов придворный гардероб пополнился нарядом, называвшимся «сертук и шляпа». В такой одежде появлялись и сама императрица, и ее придворные дамы. В четверг на Страстной неделе в 1779 году им впервые предписаны «сертуки и шляпы». А 27 апреля 1780 года, в годовщину рождения великого князя Константина Павловича, первый раз упомянуто о том, что императрица изволила появиться в сюртуке и шляпе после полудня. Согласно другой записи, примерно год спустя, 22 сентября (годовщина коронования) 1781 года, она оделась «в сертук и чепчик»; наверняка, речь шла об аналогичном наряде.

Публикации в прессе позволяют отождествить этот фасон с рединготом (ил. 22 во вклейке). «Рединготы или дамские сюртуки» нередко упоминаются в газетных публикациях о модах (Московские ведомости 1787: № 6, 51). Редингот – разновидность мужской верхней одежды, появившаяся в женском гардеробе не позже 1768 года: Le courrier de la mode (1768) объявляет рединготы модной новинкой. Редингот застегивался на пуговицы спереди, отличался большим воротником; его носили с непышной юбкой другого цвета. Разительное отличие этого наряда от прочих состояло в том, что он выглядел сдержанно, не предполагал богатой отделки, вышивки или аппликаций. Весьма вероятно, что были распространены рединготы местного пошива. Приталенный длинный сюртук требовал точной портновской работы. Из «Московских ведомостей» можно узнать, какая ткань была популярна для сюртуков в 1795 году: некто Бер объявлял в продаже «полусукно волнистое по 250 к., казимир полосатый и клетчатый по 350 к., то же полосатый с шелками для Дамских сюртуков по 375 к.» (Московские ведомости 1795: № 29, 693).

В этот период «сюртук» играет роль полупраздничного костюма, тогда как русское платье используют в особо торжественных случаях. В сюртук переодевались после полудня, если с утра было положено русское платье. В 1780–1790-х годах формулировка быть «в сертуке(-ах) и шляпе(-ах)» упоминается по отношению к императрице и придворным дамам тридцать два раза, причем для императрицы и великой княгини пик ношения сюртука приходится на 1782–1783 годы, а для дам – на 1788–1789 годы. Публикация модного журнала подтверждает информацию из Камер-фурьерского церемониального журнала: ее автор упоминает сюртуки наряду с русскими платьями и описывает случаи, по которым их полагается носить. «Для выездов на партикулярные балы, на свадьбы и тому подобн[ое], употребляются: сюртуки без фраков [то есть без длинных пол]… 3) Для выезду в Клуб и в Воксал [публичное увеселительное заведение]… сюртуки с фраками… и род Туркезов [турецких платьев]» (Магазин мод 1791: Май, 123). В заметке описаны возможные расцветки сюртуков, ткани, особенности отделки и украшений, а также аксессуары.

В ансамбле «сертук и шляпа» шляпа была тем оригинальным предметом, который создавал индивидуальный образ. В этом российские придворные дамы вполне следовали логике европейской моды. Однако указ 1782 года налагал ограничения: «на голове уборы носить не выше двух вершков, разумея от лба» (ПСЗ 1830б: 713).

1.5. Дезабилье и «обыкновенное платье»

Дезабилье как придворная одежда впервые встречается в 1789 году; в течение 1791 года его носили исключительно на Эрмитажные вечера. До 1793 года оно упоминается периодически как элегантное неформальное одеяние. Если дамам предписано дезабилье, мужчинам предлагалось прибыть во фраках или кафтанах.

Эта модель одежды в модных изданиях известна под названием «неглиже». В самом начале 1790-х годов неглиже – исключительно модный фасон, впрочем, далеко не новый. В 1768 году определение ему дает «Любовный лексикон»: «французский манер одеваться… его притворный беспорядок открывает некоторые прелести, закрывает недостатки, одним словом, все лучшее еще лучшим делает». Еще на полстолетия раньше о неглиже как одежде кокеток пишет П. де Мариво (Marivaux 1988: 28).

Иногда можно встретить указания на то, что «неглиже» называли «обыкновенное платье». По всей вероятности, в разные годы это именование обозначает разные наряды, и нужно ориентироваться на контекст, чтобы уяснить, чему соответствует в рассматриваемый период понятие об обычном фасоне. Так, например, 6 августа 1781 года камер-фурьер делает запись об «обыкновенном платье» императрицы, очевидно, имея в виду «сюртук». Позже, 13 февраля 1794 года, предписывается на вечер «в тот Эрмитаж собираться в обыкновенном, в каком кому угодно кроме маскарадного платья». А запись 6 февраля 1795 года в Камер-фурьерском журнале уточняет, что означает «обыкновенное платье»: «…дамы в греческом, а кавалеры во фраках» (КФЦЖ 1795: 147).

1.6. Греческое платье

В научной литературе устойчиво мнение, согласно которому Екатерина II была противницей греческих мод. Французская художница Э. Виже-Лебрен, которая провела при русском дворе 1795–1801 годы, утверждала, что императрица ненавидит распространившуюся среди придворных французскую моду одеваться в греческом вкусе (Haroche-Bouzinac 2011: 325). В подкрепление своих слов художница приводит в «Мемуарах» историю, приключившуюся на балу в 1795 году. Великая княгиня Елизавета Алексеевна появилась в тунике; идея наряда принадлежала Э. Виже-Лебрен. По воспоминаниям В.Н. Головиной, «на другой день Императрица сказала графу Салтыкову, что была недовольна туалетом великой княгини, и потом два-три дня относилась к ней холодно» (Головина 2005: 109). Появление великой княгини в тунике не было неожиданным, ведь греческие платья незадолго до этого вошли в придворный гардероб. В таком случае данный эпизод иллюстрирует отнюдь не неприязнь Екатерины II к модам в греческом вкусе, но особый взгляд государыни на них.

Расскажем подробнее о судьбе греческого платья при российском дворе. В какой мере история этой модели связана с греческим проектом императрицы, а в какой – с прочими факторами? Среди этих факторов можно назвать общие тенденции в европейских модах, творческую деятельность в России Э. Виже-Лебрен, страстной поклонницы «греческой» красоты, предпочтения самой Екатерины II в одежде: в пожилые годы императрица предпочитала свободные одеяния – подобие туники (Сегюр 1865: 157; Массон 1996: 36).

Греческий проект – официальное направление внешней политики Российской империи с 1780 года; однако его идея зрела на протяжении всего предыдущего десятилетия. Проект заключался в создании империи на востоке со столицей в Константинополе; наиболее важными и трудно осуществимыми этапами были присоединение Крыма и завоевание Константинополя9
  «Императрица как раз не собиралась ни присоединять Константинополь к Российской державе, ни переносить туда столицу. Согласно проекту, Второй Рим должен был стать центром новой Греческой империи, престол которой должен был достаться Константину лишь при твердом условии, что и он сам, и его потомки навсегда и при любых обстоятельствах отказываются от притязаний на российскую корону. Таким образом, две соседние державы под скипетрами „звезды севера“ и „звезды востока“, Александра и Константина, предполагалось соединить… своего рода узами братской дружбы, причем Россия, разумеется, должна была исполнять в этом союзе… роль старшего брата» (Зорин 2004: 35). О греческом проекте см. подробно: Смилянская И.М., Велижев М.Б., Смилянская Е.Б. Россия в Средиземноморье. Архипелагская экспедиция Екатерины Великой / общ. ред. Е.Б. Смилянской. М.: Индрик, 2011.

[Закрыть]. «Императрица была неизменно убеждена и в принципиальной осуществимости этих замыслов, и в их благотворности для России», пишет А.Л. Зорин в статье о символике праздничных мероприятий (Зорин 2000: 113). В своих книгах А.Л. Зорин показывает, что греческий проект потребовал от Екатерины часто появляться в греческом платье на маскарадах и торжествах. Речь, конечно же, не о современных той эпохе традиционных греческих костюмах, но об античных одеждах.

«Так, в 1771 году публикуется небольшое стихотворение А. Палладоклиса „Стихи на платье греческое, в кое Ея Императорское Величество изволили одеваться в маскараде“. У нас нет сведений, каким именно был маскарадный наряд императрицы, однако автор определенно соотносит ее костюм с нарядом Олимпиады, матери Александра Македонского» (Зорин 1997: 5–29). В 1779 году по случаю рождения великого князя Константина Павловича Г.А. Потемкин дал праздник на своей даче в Озерках; праздник был «всецело выдержан в духе стилизованной античности, характерной для идеологической метафорики „греческого проекта“» (Зорин 2001: 131). На балу 28 апреля 1791 года в Таврическом дворце князя Потемкина «дамы [были одеты] в греческую» одежду (Там же: 135). Однако не все из присутствующих именно так называли эти платья. Как писал Г.Р. Державин, «они одеты были в белое платье» (Там же: 136).

Символика проекта выработана давно, но официально в придворный гардероб греческое платье вошло лишь в последние годы екатерининского царствования. Его дважды предписывали придворным дамам в начале 1794 года (13 и 16 февраля на балы в Эрмитаже), а начиная с новогодних праздников 1795 года и вплоть до кончины императрицы – почти десять раз.

Уместно сказать, что «Модный журнал» (1795) представляет «аглинско-греко-российский» наряд как последнюю петербургскую моду, и все вышесказанное подтверждает справедливость этого утверждения. Это белое платье с зеленым поясом под грудью, длинные концы которого свободно свисают; зеленая повязка на волосах украшена двумя перьями с левой стороны, туалет дополнен высокими перчатками желтого цвета (нужно отметить большое сходство между этим нарядом и иллюстрациями Morning Dress из журнала Gallery of fashion (Gallery of fashion 1794: July). Для автора заметки чрезвычайно важна символика объединения, союза трех держав. Он пишет о его поклонницах: «наши аглинско-греко-российские дамы». Название наряда никак не объяснено на страницах журнала. Однако смысл его не лишен политических аллюзий. Помимо актуальной для России греческой темы, возникает английская; именно в 1795 году в Петербурге был заключен союзный договор между Россией, Англией и Австрией. Страны подтвердили свои союзнические обязательства в борьбе с революционной Францией.

Греческие моды становятся популярны при российском дворе именно в 1790-е годы – тогда, когда идеи Екатерины II «совпадают» с тенденциями в европейском костюме. Вспомним, что Екатерина II носила греческое платье с 1791 года (в дни церковных праздников: Сошествие Святого Духа, Рождество Иоанна Предтечи, Усекновение главы Иоанна Предтечи), а во Франции туники получили популярность как раз в 1790-х годах. Маловероятно, что знакомство с этими модами в России произошло благодаря Э. Виже-Лебрен, хотя знаменитая портретистка уверенно заявляет об этом, описывая московский бал 1794 года (Vigée Le Brun 2008: 601). Возможно, в начале 1790-х годов в России не появились новые греческие моды, но у императрицы возникла идея назвать античные моды греческими. Это могло бы объяснить, почему название закрепляется в 1790-х годах, а сама модель известна уже давно.

Вернемся к высказыванию французской портретистки о том, что Екатерина II не любила греческие одежды. По ее мнению, императрица не принимала греческое платье как французскую моду. В идеологии греческого проекта для российской самодержицы греческое платье было частным случаем русского. И если политическое объединение двух стран так и не состоялось, то единение в костюме стало событием неоспоримым.

Знаменательным для греческого проекта стал 1789 год. Как пишет А.Л. Зорин, «срок реализации греческого проекта увеличился с года до тридцати, явно отодвинувшись за пределы времени, отпущенного императрице» (Зорин 2000: 124). В воскресный день 10 ноября 1789 года в Эрмитаже произошло массовое «знакомство» с платьем определенного вида. По имеющимся источникам названия этой модели установить не удается: но оно могло быть именно греческим.

Согласно разосланным накануне повесткам на бал и ужин прибыли более ста человек (КФЦЖ 1789: 581). Дамы были «в дезабилье, без фижбен и без большого убранства на голове». Встав из-за стола, императрица в сопровождении своих гостей направилась «через биллиардную комнату и весь Эрмитаж к театру, пред которым в зале же со входа по обе стороны, представлены были в виде лавок изготовленные места, с надписями на оных: „здесь продается платье на кредит“, откуда взять изволили, ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО и Их Императорские Высочества по паре платья, а напоследок оное же брали каждая персона из бывших на бале и надела на себя, прикрывали лица маскою с платьем же взятою». Затем «забавы» продолжились. Гости разъехались «в полученном платье, а оное состояло исподлинной белого гарнитура, а верх на подобие длинной мантии пунцового гарнитура же с поясом по исподнему платью, а на голову из белого флера челма, с некоторым разделением против дамских».

Екатерина II лично работала над сценарием этого праздника. В «Собственноручном распоряжении императрицы Екатерины II о прибытие на маскарад в Зимний дворец, где в лавках имеются маски и одежда для переодевания» можно прочесть следующее: «Il m’est venu une idée fort plaisante. Il faut faire un bal à l’Ermitage. ‹…› II faut dire aux dames d’y venir en déshabillé et sans paniers, et sans grande parure sur la tête. ‹…› Il у aura dans cette salle quatre boutiques d’habits, de masques d’un сôté et quatre boutiques d’habits, de masques de l’autre, d’un côté pour les hommes, de l’autre pour les dames. ‹…› Aux boutiques avec les habits d’hommes il faut mettre l’étiquette en haut: „boutique d’habillement pour les dames“; et aux boutiques d’habit pour les dames… „pour les messieurs“…»10
  Мне пришла в голову презабавная идея. Устроить бал в Эрмитаже. ‹…› Надобно распорядиться, чтобы дамы пришли в дезабилье без панье и не делали богатого убранства на голове. ‹…› В этом зале будет с одной стороны четыре лавки [то есть магазина], предлагающих костюмы и маски для кавалеров, с другой столько же – для дам. ‹…› Над этими лавками повесить вывески «Магазин дамской одежды»… и «Магазин мужской одежды».

[Закрыть] (Lotman 1990: 153). Как видно, план был реализован не в полной мере (КФЦЖ 1765: 242)11
  Идея травестии уже была реализована Екатериной II. Как указывает Камер-фурьерский церемониальный журнал, на балу 10 декабря 1765 года кавалеры были в дамском платье (Камер-фурьерский церемониальный журнал. 1765. 10 декабря. С. 242).

[Закрыть].

Полное совпадение оборотов речи – в записке и в повестке – служит доказательством того, что речь шла именно об этом и ни о каком другом празднике. Задумка «платья на кредит» была дорога императрице: фурьер особо подчеркивает, что «никому известно не было до того время, когда оное открылось по соизволению ЕЕ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА то платье получить». Но помощники в реализации замысла у императрицы все-таки были: «В расположенных с платьем местах на подобие лавок, хозяйствовали, в виде купцов придворного французского театра актеры».

История эрмитажного приема семантически многоуровнева. То, что на первом уровне предстает как инсценировка реальной ситуации (получить одежду, приехав в маскарад), на втором открывается как попытка внедрить определенный фасон, а на третьем является «уроком» подданным, берущим товары в долг во французских лавках.

iknigi.net

Екатерина Великая — кутюрье на троне - Стиль жизни

В выставочном зале Федеральных архивов открылась выставка «Русские императрицы: Мода и Стиль». Корреспондент WomanHit узнал подробности из повседневной жизни российских государынь, оказавшие порой весьма серьезное влияние на зигзаги моды.

Александр Добровольский

15 апреля 2013 21:18

Ф.С. Рокотов. Портрет Екатерины II. Фото: www.art-catalog.ru/index.php.

За многовековую историю Дома Романовых на российском троне побывало десять императриц, из которых лишь две были уроженками России, остальные же приехали сюда с Запада, став женами российских императоров.
Эти иностранки вошли в отечественную историю с русским именем-отчеством, но у каждой из было первоначально совсем иное «фио» — длинная цепочка «импортных» имен и титулов: как известно, за исключением случая с Екатерины Первой, на «должность» российской императрицы брали представительниц малых европейских дворов. И каждая из этих женщин, сменив скромные отеческие апартаменты на великолепие российского Двора, едва ли не самого роскошного в Старом Свете, оказывалась объектом всеобщего внимания. Тем не менее многие моменты, связанные с предпочтениями царских жен по части домашней обстановки, проведения досуга и даже одежды остались мало известными.
В связи с отмечаемым 400-летием династии Романовых такой исторический пробел решено восполнить. В выставочном зале Федеральных архивов открылась выставка «Русские императрицы: Мода и Стиль». С помощью специалистов, готовивших экспозицию, корреспонденту WomanHit удалось узнать некоторые подробности из повседневной жизни российских государынь, оказывавших порой весьма серьезное влияние в том числе и на «зигзаги» моды.
В течение ближайшей недели наш сайт опубликует «исторические портреты в домашнем и дворцовом интерьере» семи женщин, которые сменяли друг друга на царском троне, начиная с 60-х годов XVIII века.

Кутюрье на троне
София Августа Фредерика Анхальт-Цербстская — императрица Екатерина Великая


Могущественная правительница России вполне могла позволить себе не следовать за капризами европейской моды. По части личного гардероба Екатерина — полная противоположность своей предшественнице, императрице Елизавете Петровне: воспитанная в духе немецкой бережливости урожденная принцесса Анхальт-Цербстская была не просто скромна, но даже экономна. Как свидетельствовали очевидцы, наряд императрицы, в котором она вплоть до полудня «работала на государственной службе», принимала доклады, состоял из «простого чепца, белого атласного или гродетурового капота». Государыня пыталась и среди подданных своих утвердить практичное и экономное отношение к нарядам, именно это стало поводом к появлению нескольких правительственных постановлений, рекомендовавших дамам соблюдать «более простоту и умеренность в образе одежды». В 1782 г. был подписан Высочайший Указ «о дозволении дворянству обоего пола носить платья таких цветов, которые каждой губернии присвоены» (к этому времени за губерниями были закреплены определенные цвета — в соответствии с цветом губернского герба).
«Ея Императорское Величество Высочайше повелеть мне соизволила написать ко всем Гг. Генерал-Губернаторам и правящим ту должность, что как с ведома Всемилостивейшей Государыни присвоены для каждой Губернии одинаковые цвета для платья, то и дозволяется носить таких цветов платья не только при должностях находящимся, но и всему дворянству той Губернии обоего пола, с тем, что могут они в таковом одинаковом платье иметь приезд и в столицах во все публичные места и ко Двору Ея Величества. Всемилостивейшая Государыня предполагать изволит, что сие Высочайшее дозволение толь приятнее всем будет, поколику служит оно к сбережению собственного их достатка на лучшее и полезнейшее и к отвращению разорительной роскоши». (Из предписания генерального прокурора Сената князя А. А. Вяземского 24 октября 1782 г.)
«С подачи» царицы регламентировались даже отделка и ткань для платьев дворянок: наряды попроще полагалось шить из шелка или сукна, произведенного на российских мануфактурах, а парадные платья следовало заказывать из московской золотой или серебряной парчи, при том отделывать такие наряды дозволялось кружевами шириной не более двух вершков (9 см).
В обычаях того времени было, чтобы государыня лично давала указания относительно стиля одежды, в которой надлежало быть придворным дамам на очередном приеме. Одна из собственноручных царских записок относится к июню — августу 1777 г., когда в Петербург приехал король Швеции Густав III: «По случаю бытности короля Шведскаго здесь скажите дамам и фрелинам, что мне угодно будет, когда оне званы будут при дворе или ингде с ним вместе, чтоб не надевали шемизы, фуро или иные дезабилье, окроме греческого платья, тоже скажите графине Шуваловы, генералше Ливен и генералше Реп.» (сохранены авторские орфография и пунктуация — авт.)
Ее Величество в числе прочих талантов отметилась и как разработчик новых фасонов. Для своего маленького внука Александра она «сочинила» очень удобный «кафтанец», рисунок которого поместила в письме барону Гримму 24 мая 1781 г.: «Шведский король и принц Прусский просили у меня и получили на обращик платье, в каком Александр ходил с шестимесячного возраста своей жизни. Тут нечего завязывать и ребенок почти не замечает, что одевают его. Ему за один раз всовывают руки и ноги в эту одежду, и все готово. Тут выразилась моя гениальность, и оттого мне захотелось, чтоб вы о том знали».


Еще одним заметным отличием нарядов, появлявшихся благодаря самодержице-«кутюрье», стали заметные элементы русской национальной одежды, соединенные с классикой эталонной французской моды. Один из таких образцов, сохранившийся до нашего времени — парадный костюм Екатерины II, который представляет собой женский вариант формы лейб-гвардии Конного полка. В этом мундирном костюме распашное платье на фижмах сочетается с традиционным именно для русских женщин покроем юбки-сарафана, отделанной по центру широким галуном.

Выставка продлится до 13 июня. Время работы — с 12.00 до 18.00. Выходные дни — понедельник, вторник. Адрес: г. Москва, ул. Большая Пироговская, 17.

www.womanhit.ru


Смотрите также