Модные сумки весна-лето 2017

Модные сумки весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модная обувь весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные платья весна-лето 2017

Модные цвета 2017

Модные цвета 2017

Задрали платье над головой


Казачье наказание распутным девкам (Лосев Е. Ф. Миронов) » Пытки и казни

"Филька откусил яблоко и с разинутым ртом уставился в гущину зарослей. Оттуда вышел человек... без головы. И весь как есть... голый... Лунный свет облил эту странную до ужаса фигуру, и она двинулась к ребятам. Но несмело, неуверенно... Ступила ногой в одну сторону... в другую... Остановилась.

— Глянь... — Филька толкнул Леньку.

— Что ото?

— Не знаю.

Вдруг послышался слабый женский голос:

— Помогите...

— Бабий голос, — определил Ленька.

— Я без тебя слышу, что бабий... — Филька на животе подполз ближе к этой таинственной фигуре и глазам своим не поверил. От охватившего волнения уткнулся головой в землю.

— Ну, чего там?

— Ты что, сам ослеп!.. — разозлился Филька. За нарочитой резкостью он пытался унять вдруг возникшую дрожь в теле, и еще сам не понимал или не осознавал, что на него тотчас навалилось — страх, стыд или запретное желание?..

— Что будем делать?

— Откуда я знаю... — Филька не поднимал головы, боясь взглянуть в сторону бабы. Он знал, что если девушка, не дожидаясь замужества, гуляет с казаками, ее уводят в пустынное место, насилуют по очереди, потом избивают, затыкают рот тряпкой, руки связывают назад, поднимают подол юбки вместе с нижней рубахой и завязывают все это над головой. Под свист и улюлюканье, чтобы все видели и слышали, толкали ее вперед, мол, иди, куда хочешь... Идет она, оскверненная, не зная куда, не имея возможности позвать на помощь. Может сорваться в колодец или разбиться насмерть, упав с обрыва в реку...

Опозоренную, ее никто уж никогда не возьмет замуж. И до самой могилы будут отворачиваться с отвращением и показывать пальцем — ей подол на голове завязывали, — поучая этим жестоким примером подрастающих казачек.

И никто не отвечал за такое поругание, наоборот, позорным считалось помочь казачке, попавшей в беду. Скажут, так ей и надо, потаскухе. Не будет блудить!.. А казаки, совершившие это злодеяние, под хохот своих дружков будут на игрищах рассказывать, бахвалясь, как они ловко проучили ее, один, мол, вызвал на свидание, а второй вроде непрошеным явился, поспорили для порядку и помирились между собой, а ей — наука!..

Женщина-казачка... Мать... Ее ценили. Боготворили. Но если жена-казачка убегала от своего нелюбимого мужа-казака, то ее ловили и пригоняли обратно. Как приблудную скотиняку, на веревке от хутора к хутору сидельцы вели ее. Дома казак привязывал ее, как бешеную собаку, к столбу и начинал истязать. До полусмерти избивал и, если она оставалась живой, обращался потом как с животиной или еще хуже: захочет — помилует, захочет — ногой пнет.

Слышал Филька, что бабы-казачки ждали избавления от гнета казаков. Но кто эту свободу принесет — никто не знал... Единственное пока упование было на Господа Бога... А нравы в казачьей среде, на вольном, Тихом Дону по-прежнему оставались дикими.

Филька, кажется, впервые по-взрослому задумался над подневольной жизнью женщины-казачки. И жалко их ему стало, и в голове забилась мучительная мысль, что же делать? Где искать выход? Призвать сволочей к порядку? Через кого это сделать? Как? К кому идти жаловаться? Или самому ловить этих выродков и бить?.. Бить без пощады и не давать реветь...

— Как помочь ей? — Филька кивнул в сторону обнаженной девушки, которая стояла на лунной поляне.

— Давай лучше смотаемся, будто мы ничего не видели и ничего не знаем...

Не успел Ленька договорить, как над его ухом раздался треск, будто переломили колышек в плетне — это Филька влепил ему пощечину.

— Сдурел?.. — Ленька схватился за щеку.

— Не подличай!

— 3-зараза!

— Можешь серчать... Но если хочешь быть другом — запомни эту оплеуху... Кинешься драться?.. Или будешь помогать человеку в беде?

— Бешеный!.. Сказать нельзя...

— А ты гутарь, да знай чего... Давай думать, как освободить ее...

— Пойдем развяжем узлы, и все, — Ленька поднялся и шагнул на освещенную поляну.

— Стой! — Филька потянул его назад. — Нельзя показываться. Те, кто завязал ей подол, или близко где-нибудь тут сидят и глядят, что она будет делать...

— Зверье.

— Ну... Или ушли, а перед рассветом придут, чтобы вывести ее на позор.

— Ну так что?

— А то, что если они тут, то как только увидят нас — поломают нам ребра, и мы ничем ей не поможем.

— Вообще-то верно. Но что же делать?

— Голосом подозвать ее к нашим кустам. Тут мы ее в темень заведем и развяжем узел.

— Давай.

Филька поднял голову и увидел облитую лунным светом смуглую фигуру девушки. Она неуверенно поднимала ногу, пробовала на ощупь вокруг себя землю. Шагнув, споткнулась и упала на колени. С трудом поднялась и, всхлипывая, тихонько позвала:

— Люди добрые... Помогите...

— Иди сюда... — позвал ее Филька. Ему казалось, что он громко позвал, а на самом деле только Ленька услышал какое-то шипение. К нему опять возвращалось непонятное состояние — смутное желание запретного и стыд. В голове позванивало, губы сохли, становились толстыми и непослушными, а изо рта только какой-то хрип вырывался.

— Чего ты хрипишь? Голос, что ли, сел?

— Позови ты... — попросил Филька Леньку.

— Иди сюда.

Девушка замерла. Прислушалась.

— Не бойся, иди к нам, прямо на голос иди. Девушка, ощупывая землю, ступнула к ребятам. Еще ступнула. Еще...

— Иди, иди... — Ленька протянул руку и достал до ее одежды на голове. — Вот сюда, в тень...

— Ой... Ой, маманюшка, ты моя родная... — девушка навзрыд всхлипывала. — Вы тоже зачнете измываться?..

Никто из ребят ничего не ответил, только какое-то мгновение они остолбенело глядели на обнаженное девичье тело и теряли рассудок... Потом первым пришедший в себя Филька сказал девушке:

— П-при-пригни голову... — Но сам с места не сдвинулся. Ноги стали тяжелыми, вялыми. Лицо горело. Срам... Как это подойти к голой девушке?.. Куда ни шло, когда он подсматривал сквозь заросли талов за купающимися девчатами. Но тогда любопытство брало верх по своей охоте и острота тайного желания не считалась стыдной, потому что была далека от превращения в физическое действо, да и девчата близко не подпускали к себе. Сейчас же, вот так прямо перед тобою стоит обнаженная... Поневоле оробеешь и не будешь знать, что делать... Можно же ведь прямо сейчас кинуться на нее, так же обнажив себя... Как волк на легкую добычу, и насытиться... Но где найти силы, чтобы погасить огонь в костре, когда ты не от лукавого, который всегда делает человека падшим. Где найти силы, чтобы погасить огонь в костре, когда ты не можешь шевельнуть ни одним членом... А надо встать, подойти к ней просто... так... и начинать развязывать над головой узлы. А их завязывали тонкими сыромятными ремнями... Развязывать... Это значит встать вровень с нею? Рядом. Может быть, даже коснуться ее... Может, даже случайно или невольно покачнешься.

— Ленька... Помоги же!.. — Филька заскрипел зубами.

Ребята тяжело сопели. Вытягивали руки далеко от себя, стараясь не прикоснуться к телу девушки. Филька нечаянно все-таки прикоснулся и, словно обжегшись, отскочил в сторону.

— Не получается... — прошептал Ленька и опустил руки.

— Ты ложись на траву... Может быть, так легче будет... — предложил Филька. — Ложись, — повторил он.

Девушка хотела что-то сказать... Видно, колебалась, потом опустилась на колени:

— А вы ничего не будете?..

— О-о!.. — кто-то из ребят застонал.

— Давай подержу голову, чтоб не ушиблась... — Филька подложил руку под голову девушки и опустил ее на траву.

Торопясь, ребята начали распутывать узлы. Но они снова и снова не поддавались. Тогда Филька вцепился в них зубами и начал ослаблять их. Когда был развязан весь узел, он сказал Леньке:

— Отвернись... Пускай юбки опустит...

— Как же я их опущу — у меня же руки связаны.

— А черт! Повернись на живот...

Развязали руки, но девушка не торопилась одергивать юбки. Она медленно свела руки вместе и начала шевелить онемевшими пальцами. Потом опустила юбки. Уткнулась лицом в землю и заскулила — тихо и жалостливо.

— Не реви. Услышит кто-нибудь, — Ленька огляделся вокруг. Если кто узнает, что казачата у бабы вроде повитухи были — засмеют. Будут преподносить этот случай со всякими добавлениями, от которых не будешь знать, куда деваться.

— Мне уж теперь все равно...

— Тебе-то... Чего ревешь?

— Больно... Все тело побито. И там... болит. Они какую-то порчу делали... там... Помогите...

У Фильки перехватило дыхание. Он сидел весь воспаленный, злой и тяжелый. Потом рывком вскочил на ноги:

— Ну, как мы это... сделаем?..

— Там... что-то... Они... туда... чего-то запихнули...

— Тебя как зовут?

— Ксюша... Неужто не узнали?..

— Ты — Ксюша? — удивился Филька.

Она ничего не ответила. Ухватилась руками за низ живота и перекатывалась с одного бока на другой. Душераздирающе стонала.

Ксюша... Лицо черное, в синяках. За нею многие казаки бегали... На прогоне она громче всех смеялась и, кажется, никогда не могла наиграться в горелки.

Однажды, когда Филька был совсем еще пацаненком, мать подменила его у стада телят, а он, счастливый, побежал на прогон поиграть. Ксюша почему-то заприметила его, схватила за руки и, смеясь, держала вырывающегося Фильку: «Ах ты, чертенок, в кого же ты такой хорошенький уродился. Дай я тебя поцелую...» — приговаривала она тогда.

Помнит ли она про тот давний случай? Неужели это та красивая Ксюша теперь лежит возле него и от мучительной боли катается по траве? Опозоренная. Поруганная.

— Ксюша, может, за твоей матерью сбегать? — предложил Филька.

— Что ты!.. — испугалась девушка. — Она ж меня своими руками задушит! Она думает, что ко мне ни один казак не притронулся... Маманюшка моя, родимая... О-о... О-е-ей...

— Что же делать? Парашку позвать?

— Она же вмиг растрезвонит по всему хутору.

— Будто не узнают?.. На одном конце хутора чихнут, а на другом отвечают: «На здоровье...».

— Филя, попроси свою мать, тетю Марию.

— Как же я маме скажу?.. Стыдно... Ленька, сходи ты...

— Ладно, — буркнул Ленька.

Вскоре послышался шорох раздвигаемых веток, и на поляне появилась Мария, мать Фильки. Ленька остановился и показал ей, куда идти.

Филька быстро шагнул за ствол вербы, бросив взгляд на рассыпанные яблоки, матово поблескивающие в траве... Послышался крик Ксюши, потом все затихло.

Филька вышел из левады и, прислушиваясь, остановился. Оттуда доносился слабый стон. Потом он начал постепенно удаляться и вскоре совсем умолк. Стало слышно, как с ближнего пшеничного поля перепела призывали: «Спать пора... Спать пора...»
-------------------------------------
Лосев Е. Ф. Миронов

www.torturesru.com

Эротические рассказы Рунета - Том 3 читать онлайн

Стр. 246 из 1008

Макс привстал, обменялся с барменом рукопожатиями. Сказав мне, что бармена зовут Толик, он представил и меня.

Толик стоял сзади. Несколько торжественно он положил мне руки на плечи, грациозно наклонился наклонился и заглянул мне в лицо:

— Макс, почему ты прятал от меня эту красавицу?

Я не слышала, что ответил Макс, потому что необычайно нежные руки Толика вдруг незаметно для Макса стали гладить мне плечи. Совсем неуловимое движение пальцев, а как приятно.

Парни поговорили несколько минут об общих знакомых, о том, о сем. Потом решили подойти к бару выбрать, что нам сегодня пить. Макс двинулся в сторону стойки первый, а Толик на мгновение остался сзади. Этого мгновения хватило, чтобы он очень нежно провел рукой мне по груди, задержался на соске, еще несколько движений — и я поняла: ни о какой случайность речь не идет. Отходя от нашего столика он обернулся и широко улыбнулся. Я тоже ответила улыбкой.

Через несколько минут мы уже пили чудную смесь из мартини и кампари, заедали это все салатом из морепродуктов и болтали. Через зал я ловила на себе жадные взгляды Толика. И я решилась снова начать игру.

Толику хорошо были видны мои ножки под столом. Я покачивала коленями из стороны в сторону, немного раздвигая их. Но не думаю, что ему было что-то видно с такого расстояния. Я решила действовать активнее. Опустив одну руку под стол я чуть подкатила платье. Потом еще чуть-чуть. Еще чуть-чуть. Взгляд из-за барной стойки был направлен в нужное место. Еще чуть-чуть. О-па!

По отвисшей челюсти Толика я поняла, что он увидел все то, что я намеревалась ему показать. Я раздвинула ноги еще сильнее, на секунду приподняла платье — контрольный выстрел в голову, затем сдвинула колени и одернула платье до конца. Наши взгляды встретились. Толик сглотнул слюну и смотрел мне в глаза обалдевшим взглядом. Еще через пару минут я объявила Максу, что должна сделать пи-пи. Я встала, подошла к бару, и спросила у Толика, где туалет, а он молча кивнул мне в сторону небольшого прохода.

Я крутилась перед зеркалом и ждала. Если я рассчитала все правильно, через две минуты Толик должен был появиться тут. Оставить свое рабочее место и дойти до туалета заняло у него на минуту больше, чем я предполагала. Я стояла оперевшись попкой на умывальник, когда дверь открылась и в проеме я увидела его лицо. Также молча он кивнул мне, предлагая выйти из туалета. Я двинулась за ним. Когда я вышла в проход, он открывал дверцу неподалеку, которая оказалась входом в подсобку.

Проблема была в том, что эта дверца была видна из зала, и, главное, — со столика, за которым скучал Макс. Толик поманил меня и быстренько так просочился внутрь. Я зажмурила глаза, пулей проскочила проглядываемое растояние и вошла в душную и темную подсобку.

Толик не терял ни секунды, как будто торопился на самолет. Его губы нашли мои мгновенно, он сразу же задействовал язык и начал исследовать мой рот. Я обняла его и влажно отвечала на его поцелуй. Он внезапно отстранился и быстро растегнул брюки. Было заметно, что он возбужден и что он торопится. Я дотронулась до его эрегированного пениса и про себя отметила размеры. Вот-это великан!

Сильные руки развернули меня. Нежность куда-то улетучилась. Толик задрал мне платье, слегка шлепнул по попке, я услышала, как он облизал палец, его рука проскользнула сзади между ног и влажный палец проник мне во влагалище. Второй рукой он чуть толкнул меня вперед, я сделала шаг, оперлась локтем на какую-то стойку и прогнулась. Пальцем я начала гладить себе клитор и поглядывала за тем, что делал Толик.

Он же, удовлетворенный зрелищем, достал из кармана презерватив, зубами надорвал упаковку, вытащил резиновый кружочек и быстрым и уверенным движением раскатал его по члену. Он несколько раз рукой провел по стволу, довел эрекцию до совершенства, подошел ко мне, приставил конец ко входу во влагалище и резко вошел в меня. Я аж вскрикнула...

Толик на секунду замер, встал поудобнее, схватил меня руками за бедра и начал меня трахать. Его движения были глубокие и ритмичные, как на тренажере. Раз, раз, раз, раз! Он качал меня как поршень, я его мало заботила. Что ж, придется самой. Нащупав пальчиком складочку клитора, я начала гладить себя; подстроится под монстра, который с хлюпаньем входил и выходил из меня было нелегко.

И тут я увидела нечто, что неожидано подняло во мне волну возбуждения. Влекомая силой пружины дверь в подсобку не закрылась плотно, а оставила щель довольно приличных размеров. И в эту щель я увидела половину зала и, как раз, наш столик, где Макс в одиночестве допивал свой бокал. Мысль быть оттраханной почти что на глазах своего знакомого (хотя и весьма недавнего) показалась мне забавной, и я попыталась найти в этом некое удовольствие. Мой пальчик знал свое дело, плюс напор члена, заполнившего влагалище и долбящего меня — и все это тут, откуда я могла видеть Макса — ммм, я закрыла глаза и приготовилась кончить.

Вдруг Толик прекратил свои движения, извлек член и развернул меня к нему лицом. Его движения были несколько резковатые. Обхватив мою попку он как пушинку поднял меня и посадил на кучу чего-то мягкого. Задрав платье и притянув меня поближе к себе он снова с рыком вошел в меня и продолжил свое качание.

"Просто помпа какая-то" — подумалось мне. Моя рука снова легла на клитор, я начала делать легкие круговые движения. Тепло начало заполнять низ тела.

— Убери руку, — вдруг сказал Толик. — Я хочу видеть тебя.

Я послушно оставила киску.

Толик развязал бретельки платья и спустил верх. Мои грудки выпрыгнули наружу. Он положил руку мне на грудь, сжал груди пальцами, провел рукой вверх-вниз и недовольно покачал головой.

— А где сиськи? Забыла пристегнуть?

Вот нахал, подумала я. Мои руки инстинктивно попытались закрыть груди. Но он уверенно взял меня за кисти и развел мои руки в стороны. Его взгляд скользил по мне, по лицу, по груди, по киске, он еще ускорил движения и долбил меня с бешенной скоростью.

Затем его лицо приняло дурацкое выражение, он часто задышал, движения члена во мне стали прерывистые и еще более глубокие.

— Ну, кончай же!..

— Сейча-а-ас...

Толик остановился. Несколько секунд он стоял не двигаясь, затаив дыхание.

— У! Чуть не обкончался!

— Так ты не кончил?

— Нет еще.

Он вытащил член и стянул презерватив. Схватив меня за бедра он буквально стащил меня со стелажа. Потом он положил руки мне на плечи и надавил вниз. Я присела на корточки. Волос вокруг огромного члена на было, выбритый лобок блестел гладко, как у девочки.

Он взялся рукой за ствол и поднес мне его ко рту. Я открыла рот что есть силы и обхватила головку. Двумя руками он взялся за мою голову и почти полностью вогнал мне в рот свое орудие. Я чуть не задохнулась! Я инстинктивно стала на колени, иначе бы он повалил бы меня на спину. Оперевшись коленями на пол и получив точку опоры я попыталась рукой схватить за его пенис у основания, образовав некую преграду, но его член и так был велик. Сильно держа меня руками за волосы он буквально насаживал мою голову на член.

ruread.net

девушка задирала платье на станциях метро в знак протеста

Питерская активистка возмущена развратниками, которые любят делать фото, заглядывая под женские юбки, вот она и решила проучить таких своеобразным методом.

Красавица из Санкт-Петербурга Анна Довгалюк вдруг неожиданно для пассажиров подземки задрала свое платье, демонстрируя стройные ножки и эротическое белье. Такое она проделывала на каждой станции питерской подземки. Это была своеобразная акция протеста против развратников, которые норовят делать фото под юбкой у девушек, сообщают «Невские новости».

Девушка считает, что тем самым она сможет привлечь к проблеме правоохранительные органы. А проблема называется апскертинг - это новый термин процесса фотографирования молодых девушек под юбками в общественных местах. Ролик активистка разместила на своем канале Youtube.

- С помощью видео я хочу привлечь максимум внимания к серьезной проблеме, о которой в нашем обществе принято умалчивать. Я полагаю, что в современном мире её уже должны активно обсуждать. У меня нет полномочий, чтобы принять закон, способный полностью решить её. Но я в силах обратить ваше внимание на эту проблему, Которая является элементом еще более масштабного и позорного явления: неуважения к женщине", - подписала свое видео Анна.

Также девушку возмущает то, что в общественном транспорте северной столицы студентки подвергаются нападкам извращенцев, которые специально ищут самые загруженные станции метро в час пик, чтобы потрогать женщин. 

@page { margin: 2cm } p { margin-bottom: 0.25cm; direction: ltr; color: #00000a; line-height: 120%; text-align: left; orphans: 2; widows: 2 } p.western { font-family: «Cambria», serif; font-size: 12pt; so-language: ru-RU } p.cjk { font-family: «MS 明朝»; font-size: 12pt; so-language: ru-RU } p.ctl { font-family: «Tahoma»; font-size: 12pt; so-language: ar-SA } a:link { color: #0000ff }

-->

@page { margin: 2cm } p { margin-bottom: 0.25cm; direction: ltr; color: #00000a; line-height: 120%; text-align: left; orphans: 2; widows: 2 } p.western { font-family: «Cambria», serif; font-size: 12pt; so-language: ru-RU } p.cjk { font-family: «MS 明朝»; font-size: 12pt; so-language: ru-RU } p.ctl { font-family: «Tahoma»; font-size: 12pt; so-language: ar-SA } a:link { color: #0000ff }

-->

bloknot.ru

Задрала фату - смотреть онлайн порно фото на erogirls18.com

Невеста задрала фату, а под ней не было трусиков. А ее подружка вообще и без фаты и без трусиков позировала, показывая свою пизду

+14

8587

Категории: Под юбкой, Невесты

erogirls-18.com


Смотрите также